Возвращение наследника - Валерия Веденеева

ушла лишь пара мгновений. Хм, надо же — даже за немногие минуты нашего разговора ментальные щиты Диуса стали крепче, а дыры в них начали затягиваться пленкой. Впрочем, эта пленка была все еще слишком тонкой, чтобы помешать моей нити проскользнуть внутрь.

Лабиринт разума Диуса тоже изменился — теперь белый свет веры заполнял не только червоточины, оставленные Великим Древним, но заливал все вокруг.

Диус, уже вышедший за порог комнаты, запнулся, замер и поднес руку ко лбу. Потом развернулся и вопросительно посмотрел на меня — ага, почувствовал вторжение в свой разум.

— Небольшая проверка, — сказал я нейтрально, втягивая нить обратно, и Диус молча склонил голову, принимая объяснение.

* * *

Я вернулся к своему креслу, сел и, чувствуя нарастающую усталость, со вздохом вытянул ноги. Пожалуй, второе ментальное проникновение оказалось лишним. Правильно учебники предупреждали об опасности перенапряжения при ментальных допросах — даже битва с Лунной Девой вымотала меня меньше.

Впрочем, размышлять усталость мне не мешала. В том числе обдумывать слова Диуса о том, сколь много потенциальных — а может, уже и реальных — врагов Церкви таилось среди клановцев и гильдийцев. Диус в свои слова верил. И мой собственный опыт — встреча с главой Шен и общение с Младшими кланами — подсказывал, что он, вероятно, прав.

— Я начинаю думать, что нам и впрямь стоит восстановить Инквизицию, — сказал я Теагану, когда тот закрыл дверь и вновь активировал руны защиты от подслушивания.

— Что⁈ — Теаган резко ко мне развернулся. — Рейн, ты же видел мое возможное будущее и чем оно закончилось!

— Видел, — согласился я. — Но твоя Инквизиция охотилась не на тех. Вместо того чтобы искать одержимых Великим Древним, черных сектантов или вот таких, как глава Шен, она убивала безвредных полукровок.

Теаган поджал губы. Вернулся на свое место, сел.

— Нет, — сказал он после паузы. — Нет, это все равно дурная идея! Никакого возрождения Инквизиции!

Я хмыкнул, но спорить не стал. Так-то я тоже понимал, какую опасность несло ее воссоздание. В конце концов, то, что произошло в моем видении, могло произойти и в реальности — когда большинство кланов, возможно, сами ни в чем не провинившиеся, но изрядно перепуганные судьбой других, попрятались в своих корневых землях, подняв все барьеры, и тем самым парализовали жизнь в стране.

И если там, в моем видении, на Темный Юг бежали демонические полукровки и квартероны, то в реальности побежать могли гильдийцы и клановцы, слишком глубоко увязшие в запретном. Усиливать врагов нашими магами было вдвойне неразумно.

— Ладно, ты прав, — сказал я. — Настаивать не буду… Хм… А если вместо возрождения Инквизиции мы заберем у императора Северную Канцелярию? Служащие там маги отлично натасканы на поиск преступников, нужно будет лишь чуть изменить суть того, что им придется делать. К Северной Канцелярии все давно привыкли. Побаиваются, но привыкли. Такой паники, как новая Инквизиция, она не вызовет.

— Ты предлагаешь передать Северную Канцелярию под эгиду Церкви? — Теаган нахмурился, но не недовольно, а скорее задумчиво. — Или сделать из нее отдельный церковный орден, но оставив при этом ее ищейкам возможность вести светскую жизнь?

— Нет, не орден — это слишком заметно, — я покачал головой. — Нужно что-то, что не привлечет внимания кланов и гильдий, но даст нам возможность свободно распоряжаться силами Канцелярии.

— Я подумаю над вариантами, — пообещал Теаган. — Но как мы убедим императора отдать своих ищеек?

— Не знаю — об этом тоже надо подумать. В крайнем случае сменим его.

Брови Теагана поползли вверх.

— Сменим императора? Только из-за отказа отдать Канцелярию?

— Ну нет. Из-за того, что растратил казну на любовниц и пиры с балами. И из-за того, что ничем не помог беженцам. А еще из-за того, что за время правления не делал ничего полезного, а только поднимал налоги и…

— Ладно-ладно, все его грехи я тоже прекрасно помню! — Теаган вскинул руки. — Как понимаю, новый кандидат на трон у тебя уже есть?

— Конечно, — я кивнул. — На такое место он всегда есть.

— Или кандидатом будет она?

— Или она, — согласился я.

Уточнять имя кандидата Теаган не стал, лишь заметил нейтральным тоном:

— Переворот не особо хорошо скажется на стабильности Империи. Ее и без того трясет. И не забывай о Райхане Сироте.

Я поморщился. Даже со всеми моими новыми силами я был не уверен, что справлюсь с ним в открытом противостоянии.

— О советнике я не забываю. А вопрос с императором будем решать, если возникнет такая необходимость. Как знать, вдруг он проявит благоразумие и пойдет Церкви навстречу?

Теаган глубоко вздохнул, но говорить о маловероятности такого развития событий не стал.

— Какие твои ближайшие планы? — спросил он вместо того. — С Северной Канцелярией дело не быстрое.

Ближайшие…

— Как думаешь, как мне лучше оформить свое провозглашение главой Энхард? — поинтересовался я. Откладывать это и дальше было бессмысленно.

— Обычно провозглашение главы происходит внутри клана, и только потом совершаются все необходимые формальности: записи, представление в Совете и императору. Но в твоем случае, особенно учитывая, что официально ты мертв… — Теаган задумался. — Я бы посоветовал сделать это на ближайшем собрании Совета Старших кланов, чтобы пресечь в зародыше все кривотолки. Собрание, если не ошибаюсь, состоится через неделю.

— Через неделю, значит, — протянул я. Допросы Благих Сестер в крепости почти закончились — добровольных предателей, кстати, пока не нашлось — так что мы вполне успевали вернуться в столицу и еще оставалась пара дней на отдых.

— Тебе потребуется объявить о своих правах и предоставить доказательства принадлежности к роду, — продолжил Теаган. — Что касается второго, думаю, будет достаточно, если представитель Церкви выступит и поручится, что ты тот, за кого себя выдаешь.

— А поручиться, например, можешь ты — ты ведь своими глазами видел древний артефакт сектантов, определивший меня как Кентона.

— Например, могу я, — невозмутимо согласился Теаган. — Но, надеюсь, ты не будешь возражать, если я обойдусь без упоминания этого артефакта?

Я невольно рассмеялся, представив лица глав кланов, слушающих драматическую историю моего похищения белой сектой, допроса и освобождения. Понятно, что ничего этого им знать не следовало.

— Само собой, без упоминания!

— Если дядя уже вернулся в столицу, стоит позвать еще и его, — добавил Теаган.

— Зачем?

Теаган чуть приподнял