Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину - Илья Геннадиевич Венявкин

На самом деле заложников было еще больше — около 1200 человек. Но российские власти больше не были готовы к тому, чтобы медиа сами решали, как освещать теракт. Два самых известных журналиста страны, писавших о Чечне — Анна Политковская из «Новой газеты» и Андрей Бабицкий из «Радио Свобода», — до Беслана не доехали. Политковской стало плохо в самолете — ее отравили неизвестным токсином. Бабицкого по надуманному предлогу не пустили в Москве в самолет, после чего сотрудники аэропорта устроили провокацию, закончившуюся скандалом, в результате которого журналисту дали пять суток административного ареста. По похожим причинам до Осетии не добрались и многие иностранные репортеры. Всю информацию в Беслане контролировал заместитель Громова Дмитрий Песков. Он требовал, чтобы в эфир давали только цифры, утвержденные оперативным штабом, который спешно организовала ФСБ.

Террористы согнали детей и учителей в спортивный зал школы и заминировали его. В доказательство серьезности намерений они в первый же день расстреляли 20 заложников. Боевики требовали прислать к ним переговорщиков — президентов Ингушетии и Северной Осетии, — чтобы озвучить свои требования. «Владимир Путин, эту войну начал не ты. Но ты можешь ее закончить, если тебе хватит мужества и решимости Де Голля. Мы предлагаем тебе разумный мир на взаимно выгодной основе по принципу: „Независимость в обмен на безопасность“», — такими были условия террористов. Но шансов на переговоры не было. Еще в начале года Владимир Путин объяснил: «Россия не ведет переговоров с террористами, она их уничтожает». Оперативным штабом в Беслане руководил генерал-майор ФСБ Андреев, по указанию Путина к нему был приставлен консультант — заместитель Патрушева генерал Проничев, руководивший до этого штурмом «Норд-Оста».

Днем на третьи сутки после захвата в здании школы раздались два мощных взрыва, началась беспорядочная стрельба. Симоньян вышла в эфир. За спиной у нее летали пули, коллега прикрывал ей спину бронежилетом. Было невозможно понять, что происходит. Через несколько часов Симоньян снова появилась на телеэкране и рассказала, что случилось: террористы договорились с сотрудниками МЧС, что отдадут им тела убитых, но обманули; когда эмчеэсовцы подошли к школе, по ним начали стрелять, раздались взрывы, после этого спецназ был вынужден пойти на штурм. Как стало потом известно, в результате штурма погибло больше 300 заложников.

Выяснить обстоятельства штурма должны были специально созданная парламентская комиссия и следствие. Через два года комиссия в общих чертах подтвердила слова Симоньян. Впрочем, тогда же один из ее членов, бывший ректор университета «Военмех» Юрий Савельев, опубликовал свое расследование, в котором изобразил совсем другую картину: штурм начали сами спецназовцы, организованной операции по спасению заложников не было, а когда те еще были живы, по зданию стреляли из танков и огнеметов, чтобы скрыть следы штурма. Официальное следствие не закончено до сих пор.

На следующий день после штурма на улицах Беслана к Симоньян подходили родственники заложников и спрашивали, зачем телевидение столько врало. С государственной точки зрения Симоньян все сделала правильно: в марте 2005 года за освещение теракта в Беслане она получила медаль министерства обороны «За укрепление боевого содружества».

Захват заложников в Беслане стал первым терактом такого масштаба, когда все федеральные телеканалы показывали картинку, нужную властям. Отклоняться от заданной интерпретации событий теперь могли только радиостанции, печатные медиа и молодые в тот момент интернет-сми, да и то только при условии, что их владельцы выдерживали ожесточенное давление со стороны администрации президента. На следующий день после теракта главный редактор «Известий» Раф Шакиров выпустил газету с крупными фотографиями раненых и перепуганных детей-заложников и был за это отправлен в отставку.

Главный редактор

В начале 2005 года Симоньян вызвали в кремлевский кабинет к Громову. В нем, помимо хозяина, ее ждал Михаил Лесин — бывший министр по делам СМИ, советник Путина и близкий друга Громова. Лесин прославился слоганом «Голосуй сердцем» для президентской кампании Ельцина 1996 года и тем, что никогда не стеснялся в выборе средств для достижения цели. Когда в 1999 году потребовалось расправиться с неудобным Ельцину генеральным прокурором Юрием Скуратовым, Лесин добился, чтобы в эфире подведомственного ему канала РТР показали запись того, как «человек, похожий на генпрокурора» развлекался с проститутками в бане. «В России запускается новый телеканал, — сказал Громов Симоньян. — Информационный. Круглосуточный. На английском языке. И нам нужно завтра представить Путину кандидатуру главреда. И у нас есть только одна кандидатура. Это ты».

Лесин давно мечтал о создании телеканала, который бы улучшил имидж России за рубежом, но воплотить эту идею в реальность оказалось возможно только после того, как из-за высоких цен на нефть бюджет страны стал стабильно профицитным. «Проводимые нами опросы показали, что слова „коммунизм“, „снег“ и „нищета“ — это первые три ассоциации, которые по поводу России приходят в голову западной аудитории до 30 лет», — объясняла необходимость улучшать имидж страны генеральный директор РИА «Новости» Светлана Миронюк.

Симоньян получила назначение благодаря тому, что свободно владела английским и была на хорошем счету у Громова. В двадцать пять лет она стала главой канала с бюджетом в 30 миллионов долларов. Запустить его нужно было через три месяца.

Первоначально планировалось, что канал, которому дали название Russia Today, будет интересен небольшому кругу иностранных экспертов и бизнесменов, связанных с Россией. При этом предполагалось показывать максимально разные точки зрения: «Предоставлять слово чиновнику, который будет говорить, что черное — это белое, потом — эксперту, который скажет, что белое — это черное, а затем Сократу, который добавит, что оба правы», — объясняла политику канала Симоньян. Чтобы реализовать замысел, она собрала в Москве команду журналистов-экспатов — британцев, австралийцев и американцев. В сентябре 2005 года Russia Today начал вещать в тестовом режиме, а через несколько месяцев уже транслировался через спутники на весь мир.

Скоро концепция канала поменялась. Место главных программ заняли авторские политические шоу, в которых ведущие выражали свою точку зрения на события в России и мире. Часто эта точка зрения была достаточно экзотической. Лицом канала стал Питер Лавель, бывший сотрудник «Радио Свобода», когда-то критиковавший российские власти за цензуру в медиа. В своих шоу «In Context» и «IMHO» он говорил и о недостатках российской политической системы, но главным образом фокусировался на предвзятости западного политического мейнстрима. Лавель, конечно, добавлял, что это всего лишь его мнение. Такая тактика использовалась на Russia Today и для освещения других резонансных событий. «Были ли нарушения при голосовании? ИМХО, нет сомнений, что на выборах такого масштаба были ошибки и промахи — некоторые непреднамеренные, некоторые преднамеренные. Тем не менее было ли их достаточно, чтобы изменить