Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину - Илья Геннадиевич Венявкин

участвовавших в политике. Здесь политтехнолог вполне повторял идеи Щедровицкого, который шокировал аудиторию рассуждением о том, что «мышление — как танцы лошадей: встречается так же редко и играет такую же малозначимую роль», то есть у большинства людей начисто отсутствует.

К концу 2000-х тема прямой конфронтации с Западом стала все сильнее интересовать Сергейцева и его соавторов. Они регулярно публиковали колонки в журнале Михаила Леонтьева «Однако» — и вопрос «Хотят ли русские войны?» казался Сергейцеву настолько важным, что он озаглавил им два разных текста, написанных на дистанции нескольких лет. Оба подводили читателя к ответу: «Да, хотят».

Денацификатор

Однажды в конце 1990-х Александр Зиновьев увидел сон. В нем философ оказался в мире будущего — в начале XXII века. «Незнакомый, густонаселенный мир, благополучный, богатый и процветающий, со счастливыми людьми. Было ощущение непреходящего, всеобщего счастья, энтузиазма, царивших в улыбках, настроениях. Он узнал причину счастья людей — все без исключения могли бесплатно дышать, бесплатно пить воду, бесплатно ходить по земле, свободно думать и говорить. И все это стало результатом нового Общественного договора, который был предложен одним-единственным человеком — романтическим идеалистом по имени Светлый Брайт. Оказалось, что мир пережил термоядерную войну, что жизнь сохранилась только на одном, самом большом континенте, превратившемся в единую большую страну. Эта самая страшная война в истории человечества стала драматическим, логическим концом эры хищнического капитализма, который достиг своего абсолютного зла. Это был стерильно закамуфлированный корпоративный фашизм».

Так вспоминала рассказ Зиновьева его вдова Ольга на конференции «Зиновьевские чтения» в Костроме в 2012 году. Ее речь была опубликована в тематическом номере журнала «Однако», посвященном Зиновьеву, — вместе со статьями Сергейцева, Куликова и Валитова. Из видений и рассуждений следовало: чтобы противостоять наступлению зла, Россия нуждалась в новой идеологии и пропаганде. Именно такую цель поставил перед собой Зиновьевский клуб. Его создали в 2014 году по инициативе Ольги Зиновьевой и Дмитрия Киселева, который к тому моменту стал ведущим главной новостной программы на государственном российском телевидении и руководителем информационного холдинга «Россия сегодня».

Вошел в клуб и Сергейцев. Он выступал на многих дискуссиях — их названия говорят сами за себя: «Вызовы модернизационного рывка для России», «Запад и войны», «Русская трагедия и русская мечта». Еще он часто писал колонки для сайта «России сегодня».

Идеи Зиновьева набирали все большую популярность в российской политической элите. В 2021 году Сергей Кириенко вручил Ольге Зиновьевой медаль ордена «За заслуги перед отечеством» II степени (еще она стала доверенным лицом партии «Справедливая Россия»), а Владимир Путин выпустил отдельный указ, в котором поручил разработать программу праздничных мероприятий на следующий год, к столетию философа.

В октябре 2021 года Биографический институт Александра Зиновьева представил масштабный проект мультимедийного информационно-выставочного центра «Зинотека» и Диалектического парка. По замыслу создателей, оба должны были появиться на территории МГУ. Центру предстояло познакомить посетителей с миром идей Зиновьева и стать «глобальным хранилищем мировых идеологий, сценариев развития человечества, социальной инженерии, политического проектирования». Главная особенность архитектурного проекта «Зинотеки» — гигантская буква Z, выпирающая из бетонного прямоугольника.

Основной работой Тимофея Сергейцева в рамках Зиновьевского клуба стала книга «Идеология русской государственности. Континент Россия», написанная в соавторстве с Дмитрием Куликовым и Петром Мостовым. Книгу предваряет предисловие Дмитрия Киселева: «Давней истории посвящена лишь четверть. Главный упор — на анализ нынешней фазы. И здесь полно, казалось бы, парадоксальных мыслей. Когда привыкаешь к ним, то становишься сильнее. Вместе со всей Россией. Не бойтесь пустить их в себя. Наслаждайтесь».

Сергейцев с соавторами предлагают концепцию четырех фаз русской государственности, в каждой из которых Россия укреплялась и совершала цивилизационный рывок. Первая фаза началась при Иване III, вторая — при Петре I, третья — при Ленине и Сталине, четвертая — при Путине. По версии Сергейцева, именно Путину удалось «подхватить государство у точки невозврата» и возродить оригинальную форму существования российского государства — народную империю.

В этом тексте уже нет и следа от былого «прогрессорства» методологов. Утопия, которую предлагают строить авторы, глубоко консервативна. Показателен словарик, помещенный в конце книги. В нем, помимо политических и философских терминов, дается толкование и вполне бытовым понятиям. Вот некоторые из статей словаря:

«— Геноцид — убийство общности.

— Женщина — человек рождающий.

— Победа (с большой буквы, Великая Победа) — победа Советского Союза в войне, развязанной для уничтожения русского народа, ликвидации его империи и забвения его культуры ради приобретения врагом жизненного пространства. Увенчалась уничтожением империи врага — гитлеровской Германии, объединившей всю континентальную Европу.

— Россия — империя русской цивилизации, <…> сформирована стратегической обороной континентального пространства. Это породило социальный порядок, основанный на всеобщей солидарности и прямых доверительных отношениях власти и народа без посредничества и управленческого вмешательства элит. <…> Россия создала первое в мире народное государство, преодолевшее коммунистическую сверхвласть в 1986–1990 годах. В настоящее время продолжает суверенизацию созданного народного государства от других систем сверхвласти (сверхвласти капитала, воплощенной, в частности, [США])».

Ко многим уже озвученным идеям Зиновьева в этой книге добавляются религиозная компонента и добрая порция теорий заговора — так, Сергейцев и его коллеги сообщают, что «все окружение Януковича к 2010-му за единичными исключениями представляло собой американскую агентуру», а также что американского президента Рузвельта убили, чтобы сменить политический курс США и направить его на конфронтацию с СССР. Так или иначе, все вместе складывается в стройную и по-своему убедительную систему, из которой вытекает неизбежность большой войны.

22 марта 2022 года, через месяц после начала полномасштабного вторжения в Украину, в пресс-центре «России сегодня» прошло 64-е заседание Зиновьевского клуба. Тема встречи — «Почему Россия права. Новая фронтовая философия». Мысли участников лучше всего сформулировал профессор Высшей школы экономики Леонид Поляков. «До февраля 2022 года был длительный период наших попыток не открывать Третью Отечественную войну и были просьбы, что мы не можем допустить, чтобы Украина стала четвертым или пятым оппозиционным участком. Но нас не слушали… Поэтому нас вынудили действовать, не просто военными действиями, но еще и метафизическими», — сказал профессор факультета социальных наук. И еще: «На мой взгляд, то, что происходит сегодня на Украине, — это метафизическая схватка, философствование „Калашниковым“, столкновение двух идей и антонимичных смыслов — цивилизаций по Хантингтону».

В 2014 году Тимофей Сергейцев закончил эссе «Зачем жил Георгий Петрович Щедровицкий» стихотворением «Диалог поэтов с Платоном». В нем он поэтически развивал идею немецкого философа Мартина Хайдеггера о драме европейской культуры как столкновения поэтов и философов. В последнем четверостишии поэты объявляют философам войну:

Мы листья пальмы заменили вербой.

Враги ценней друзей. И мы станцуем вальс

Большой войны. И летчик Аненербэ[10]

Оставит мне свой летный аусвайс.