Великая математическая война. Как три блестящих ума сражались за основания математики - Джейсон Сократ Барди

чистого кошмара. Австрия обстреливает Белград, Германия поддерживает Австрию, Россия поддерживает Сербию, Франция поддерживает Россию, Германия объявляет войну Бельгии и Франции, Великобритания объявляет войну Германии, и все дороги ведут к общей гибели.

И рыбку съесть, и косточкой не подавиться

Темные тучи в сознании Берти рассеиваются именно в тот момент, когда они сгущаются над всей Европой. Некоторые биографы пытаются обелить Рассела: мол, он так скверно обходился с близкими не по своей воле, а под грузом ответственности знаменитого борца за мир. Они утверждают, что он хочет публично выступить против войны, и именно ради этой благородной цели он отодвигает Хелен на второй план. В конце концов, он все еще женат и не может рисковать скандалом, если слухи о внебрачной связи станут достоянием общественности.

Версия Оттолайн звучит почти так же. В мемуарах она утверждает, что Берти беспокоится о скандале на фоне начала войны, будучи уверенным, что это помешает его пацифистской деятельности. Оттолайн доходит до того, что говорит, будто он даже не позволяет себе роскоши думать о личном счастье в такое время – учитывая войну и все такое. Пока весь мир лежал в руинах и страданиях!

Хелен в этой истории предстает не столько жертвой любовного треугольника, сколько невинным свидетелем, пусть и трагическим. «Она приехала, бедная девочка, – говорит Оттолайн, – ожидая любви и трепеща от больших надежд». Версия Берти проста: разворачивающиеся события войны настолько шокируют и отвлекают его, что «убивают» его страсть к Хелен. В результате, пишет он, «я разбил ей сердце».

Но все эти оправдательные истории звучат неубедительно. Все они были сочинены через много лет после войны, игнорируя тот факт, что, когда Берти задвигает Хелен в сторону, война только-только начинается. Его антивоенная деятельность всерьез начнется лишь спустя месяцы. Реальная причина перемены чувств Берти к Хелен – это, скорее всего, возобновление романа с Оттолайн. Хуже всего то, что собственная версия Рассела замалчивает детали и не объясняет, почему он так и не разорвал отношения с Хелен полностью. Они даже не перестали быть близки. Ничего себе жертва!

Нежелание Берти раскрыть Хелен Дадли правду о происходящем – это своего рода преступление на почве страсти. Она садится на корабль, надеясь упасть в любящие объятия Берти. Ее грандиозная мечта – о том, что они создадут семью и будут жить счастливо, – рассыпается в прах, в то время как Европа сходит с ума, а они с Берти продолжают срывать друг с друга одежду. «Она осталась в Англии, и время от времени у меня были с ней отношения», – скажет он позже как ни в чем не бывало.

Простая правда, вероятнее всего, в том, что Берти хочет и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Он всегда больше интересовался Оттолайн. И она тоже внезапно прониклась к нему страстью. «В это время я чувствовала себя с ним счастливее, чем когда-либо прежде», – говорит Оттолайн.

* * *

Хелен прибывает в Лондон с отцом – скучным, напыщенным американским юристом, как назвала его Оттолайн. (По правде говоря, он вообще-то хирург.) Вскоре отец уезжает, а Хелен остается. Ей нужно где-то жить, и Берти предлагает Оттолайн приютить Хелен в своем доме на Бедфорд-сквер. Он что, сумасшедший? Никогда в истории свиданий такого еще не бывало. Предложить, чтобы твоя новая девушка, которую ты хочешь бросить, но с которой все еще спишь, переехала к твоей старой девушке, с которой ты тоже все еще спишь – только тайно? Это безумие! О чем он думал? Надеялся устроить из этого секс втроем?

Оттолайн вовсе не в восторге от перспективы принимать Хелен. Она находит ее странной: «вялой и прилипчивой, вроде бы отзывчивой, но бесчувственной и флегматичной, и совершенно лишенной внутреннего стержня». Тем не менее она соглашается, говоря: «Что мне оставалось, кроме как смириться?»

Итак, через две недели после начала войны Хелен въезжает в гостевую спальню дома Оттолайн на Бедфорд-сквер. Берти уже расквартирован в апартаментах неподалеку. И тут все становится совсем странно. Хелен полна ожиданий. Она появляется с чемоданами, полными дешевых платьев с оборками. «Когда я увидела, с какими надеждами и приготовлениями к медовому месяцу она приехала, мне стало невыносимо жаль ее, – говорит Оттолайн. – Она была похожа на побитого зверя в клетке».

Оттолайн умоляет Рассела помочь ей и сказать Хелен, что он влюблен в другую, – но, ради бога, пожалуйста, не говори Хелен, что это она. Хелен тем временем рассказывает Оттолайн абсолютно все, считая, что нашла сочувствующую союзницу, которой можно доверять (не замечая пунктирной гипотенузы напротив своего угла). Но теперь наступает очередь Оттолайн быть в шоке. Она ведь тоже не знает всей правды. Она мало что знает о том, что произошло в Чикаго. И она понятия не имеет, что Рассел все еще близок с Хелен. Теперь Хелен рассказывает ей все. Она даже показывает Оттолайн пачку писем от Берти.

* * *

Оттолайн потрясена – не столько тем, что пишет Берти, сколько тем, как он это пишет. Он использует с Хелен тот же язык, что и с ней. Судя по датам писем, она видит: даже когда они с Берти купались в новообретенной любви и наслаждались возобновившейся близостью тем летом, он писал страстные письма Хелен в Америку. Он говорил Оттолайн, что его отношения с Хелен закончились, не успев начаться, но сам все это время увлекал Хелен знакомыми сладкими словами. Его двуличие продолжилось и после приезда Хелен в Лондон. Оттолайн обнаруживает, что Рассел все еще спит с ней.

Он просто лжет им обеим или – что хуже – подстраховывается? «Я очень остро чувствую разочарование в Берти, – говорит Оттолайн. – Совсем недавно он расточал мне такие пышные клятвы в преданности, а теперь все исчезло, и он твердит ей все то, что твердил мне». Все это усложняется тем, что теперь, живя с Хелен, Оттолайн вынуждена не подавать виду перед своей гостьей. Она ограничена в словах.

Затем через три недели после начала войны происходит инцидент: Оттолайн находится у Берти в квартире, и Хелен приходит его искать. Она стоит снаружи, колотит в дверь, не зная, что Оттолайн внутри, но подозревая, что Берти там. «Мне показалось, я слышала, как она плачет и тяжело дышит за дверью», – говорит Оттолайн. Позже Хелен скажет Оттолайн, что все время знала: Берти был там. Она слышала его дыхание, говорит она. Жутковато!

Оттолайн вынуждена выбирать. Несмотря на смешанные чувства после писем Берти, она выбирает его. К тому же она устала от Хелен. Нескольких недель совместной жизни вполне достаточно. Хелен ее слишком раздражает. Она «слишком американка». Слишком много курит. Слишком много говорит. И постоянно хочет обсудить «ситуацию», как она это