Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

Передо мной развернулось сообщение Системы.

[Существо: Люмин (Солнечный зайцелоп)]

[Класс: D]

[Ранг: 3]

[Примечание: Повышение ранга прошло успешно]

[Обнаружено новое свойство: «Сокрытие запаха»]

[Описание: Позволяет существу полностью скрывать собственный запах]

— Ох ты, — выдохнул я, приподнимаясь на локте. — Поздравляю.

Я провёл ладонью по его спине и почувствовал, что шерсть стала чуть жёстче.

— Скоро станешь как ниндзя, которого в Лесу никто не заметит. Осталось только научиться не выпячивать уши.

Люмин тут же принял оскорблённый вид, мол, уши — это украшение, а не проблема. Через нить прилетел образ: я веду его за собой по тёмной чаще, а из-за деревьев выглядывают перепуганные охотники, не понимающие, откуда взялся такой красавец.

— Балбес.

Он фыркнул и ткнулся в мою ладонь, а я, переведя взгляд на Кроха, нахмурился.

Зверь всё ещё спал. Грудная клетка спокойно поднималась и опускалась, дыхание казалось безмятежным, но… Солнце уже заглядывало в окно, а значит, наступило утро.

— Эй, мохнатый, — тихо позвал я. — Хватит дрыхнуть.

Зверь даже ухом не повёл.

«Ладно, подожду».

Я устроился поудобнее рядом с ним и положил ладонь на тёплый загривок. Солнце медленно поднималось всё выше. У соседей звякнуло ведро, а по мостовой с грохотом проехала телега. Жизнь шла своим чередом, а Крох всё спал.

«Всё будет хорошо, — сказал я себе. — Просто его организм перестраивается. Ничего страшного, подожди».

Зайцелоп аккуратно подобрался поближе к Кроху и пару раз ткнулся мордой в его бок. Никакой реакции.

Прошёл ещё примерно час. Я начал потихоньку переживать.

«Спокойно, — мысленно приказал себе. — Если бы что-то пошло не так, это стало бы понятно сразу. Дыхание ровное, пульс стабильный — просто долгий сон».

И в этот момент Крох дёрнулся. Сначала подтянул под себя одну лапу, затем вторую, а следом по телу прокатилась мелкая дрожь, как от озноба.

— Эй, — я подался к нему. — Мохнатый, что с тобой?

Зверь тихо застонал. По комнате разнесся низкий скулящий звук. Крох выгнулся, голова откинулась назад, а лапы свело судорогой.

Моё сердце ёкнуло. Не успел я сообразить, что делать, как из шерсти на загривке Кроха проступила тонкая чёрная нить. Следом появилась вторая, а потом… сразу десяток. Они выползали из-под шкуры и тут же прятались обратно.

Люмин шарахнулся в сторону и прижался к моему боку.

Я мгновенно активировал восприятие и уставился на мохнатого. Его каналы сияли так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Быстро проморгавшись, мне удалось присмотреться внимательнее.

Голубые каналы стали заметно шире и насыщеннее — зелье сработало именно так, как и должно было. Но рядом с ними…

Чёрные каналы выросли ещё больше. Раньше они тонкими нитями петляли между голубыми, осторожно их обходя. Сейчас же превратились в толстые светящиеся жгуты.

И из них во все стороны тянулись тончайшие нити. Одни устремлялись к голубым, дотрагиваясь до их стенок, словно проверяя на прочность. Другие пробивались сквозь кожу наружу. Это и были те иголки, которые я видел невооруженным взглядом.

В местах, где чёрные нити касались голубых каналов, по линиям пробегала легкая дрожь, и каждый раз Кроха сводило судорогой.

«Ему сейчас очень больно», — мгновенно понял я.

Внутри всё сжалось так, что на секунду стало нечем дышать. Я положил ладонь ему на грудь, чтобы он чувствовал моё присутствие.

— Тихо, мохнатый, тихо, — выдавил я. — Я с тобой!

Крох вновь заскулил. Иголки вылезли ещё сильнее. Одна из них качнулась в воздухе, нащупала мою ладонь и тут же отпрянула обратно.

Люмин прижал уши к спине и сжался в комок у моего бедра. Через нить прилетел образ: маленький Крох спит на грядке, а я укрываю его одеялом.

«Спокойно. Спокойно. Думай, целитель».

Внезапно чёрная нить отделилась от загривка и медленно потянулась к моему запястью — не угрожающе, а скорее любопытно, как тогда, у Стражника. И тут же у меня возникло странное предчувствие.

«Мохнатый, это ты?»

Крох открыл глаза. Радужки были не сапфировыми, а… Чёрными. И они смотрели на меня.

— Крох?..

Глава 18Р

Приоткрыв пасть, Крох хрипло зарычал, и через миг судорога вновь свела его тело, заставив лапы дернуться.

Внезапно перед глазами вспыхнуло сообщение Системы:

[Существо: Крох]

[Класс: D]

[Ранг: 1]

[Состояние: Организм подвергся сильнейшей перегрузке из-за критической концентрации чужеродной маны. Высока вероятность необратимого разрушения магических каналов]

Я застыл, глядя на мерцающие строчки, и не понимал их смысла, однако через несколько секунд мое дыхание сбилось, в висках застучало, и рука сама собой потянулась к зверю.

— Нет-нет-нет, — затараторил я. — Мохнатый, ты только держись.

Люмин в панике прижался к моему бедру, и я ощутил, как бешено колотилось его маленькое сердце. Через нить тут же прилетел образ: я хватаю Кроха, вливаю ему что-то в пасть, и он мгновенно встаёт на лапы.

«Соберись, целитель», — резко осадил я себя, внезапно вспомнив первую в моей практике ночную смену. Тогда в операционную привезли собаку после ДТП, а её хозяин рыдал на пороге. В те минуты меня разрывала паника, растерянно бегали глаза и слегка подрагивали пальцы. Тогда я потерял несколько минут, прежде чем сумел заставить себя взять инструмент.

Паника — худший враг врача, она лишь мешает работать и забирает драгоценные секунды.

Я медленно выдохнул, досчитав до трёх.

В голове будто сработал тумблер, и я увидел перед собой не любимого питомца, а пациента в критическом состоянии.

Так, что я знаю? Зелье расширило не только голубые каналы, но и чёрные. Чужеродная мана, которая раньше петляла между нитями основного плетения, теперь пытается пробиться сквозь их стенки, отчего тело зверя испытывает чудовищное давление. В первую очередь необходимо укрепить организм и не дать чёрной энергии повредить голубые каналы. А если где-то нити всё же пробьют стенки — раствор с эфирным маслом Живой воды должен помочь мгновенно восстановить повреждения.

Я поднялся, но колени тут же подкосились, в глазах потемнело, и комната качнулась набок. Пришлось схватиться за край кровати и переждать.

— Не сейчас, — процедил я сквозь зубы.

Кое-как распрямившись, я преодолел коридор, миновал кухню и распахнул дверь кладовой. Спустившись по лестнице, с первого взгляда отыскал склянку, и, сжав её обеими ладонями, поспешил обратно наверх.

Крох по-прежнему лежал на боку. Черные иглы пробивались теперь не только из загривка, но и под рёбрами.

Я опустился на колени и, выдернув зубами пробку, приподнял голову зверя.

Люмин тут же прижался к стене и