Уся-пуся - С. А. Давыдов

— На самом деле не «хуже», скорее «сложнее» — возразил я. — Но согласен, что у нас многовато ненужной предвзятости. К женщинам, к иностранцам… да много к кому, на самом деле. Полагаю, чем обширнее и сложнее механизм, тем больше в нём скапливается мусора. Может, что-то и изменится, если Принцесса Рассвета ухитрится занять трон. С другой стороны, мужчины и женщины действительно не одинаковы.

— Эй! — возмущённо заметила Элиша, зыркнув на меня со своей половины стола. Пить чай намного приятнее в компании человека, осознающего достоинства сладости, и с которым можно поговорить, опять же вопреки Имперской традиции пить его молча, «отдавая должное напитку».

— Я не говорю что женщины чем-то хуже мужчин — заметил я. — Или что мужчины чем-то хуже. Просто разные, со своими сильными и слабыми сторонами. Как кошка и собака, скажем. Или, если хочешь, как рыба и птица. Женщины, в общем-то, для общества более ценны, чем мужчины — мужчина-то не может рожать.

— Эй, не вздумай говорить, что это единственное, на что годится женщина! — возмущение девушки близилось к откровенному гневу.

Я вздохнул. Вот это как раз и есть главный женский недостаток, пожалуй…

— Я говорю прямо противоположное. Это то, чего мужчина не может, насколько бы выдающимся ни был — я хмыкнул, а затем усмехнулся. — Возможно, существующая толика притеснения женщин потому и возникла, чтобы женщины не возгордились тем, что превосходят мужчин. Основание есть. У женщин есть то, чего не могут мужчины, а вот у мужчин…

Я снова хмыкнул.

— Ничего на ум не приходит.

— Ну, на самом деле, есть кое-какие вещи, завязанные на нетронутую джозу — заметила успокоившаяся девушка. — Но и на су тоже есть. Вдобавок я слышала, что в Империи есть мужчины, культивирующие су, или дополняющие джозу другим джозу.

Я скривился.

— Ух… Давай не будем об этом.

— Почему же? Мне любопытно — заметила она. А взгляд смеётся…

— Лучше уж о гармонии су и джозу. Мне это как-то ближе.

— Да уж, я заметила — сейчас она откровенно ухмыльнулась. — Это хорошо слышно.

— Ну уж извини — проворчал я, ощущая, что краснею. Луна… громкая, да.

— На самом деле, Луна так голосит, что становится даже интересно.

— Ну, если интересно — всегда можешь присоединиться — проворчал я, «прячась» лицом в чашку чая.

Меня обрызгало.

Я укоризненно посмотрел на алеющую девушку.

— Вот это было очень некультурно. И чай был недешёвый, между прочим.

Интерлюдия

И снова Поднебесный Дворец

Несмотря на ожидаемые сложности, подготовка похода, долженствующего расширить территорию Империи, продолжалась. Увы, Лань'и прекрасно осознавала, что основная масса проблем ещё впереди, они будут возникать как снаружи, так и внутри. Ожидаемые проблемы испытывали и ещё будут испытывать её терпение и навыки, но они лишь треть, и вероятно наименее важная, из общей массы проблем.

Наибольшую опасность представляли не внешние факторы, не сопротивление, которое могут представить варвары, хотя их тоже не следовало недооценивать. Нет, главными проблемами были внутренние. Подрывная деятельность изнутри.

От успеха этого похода зависело многое. Он должен стать первым большим шагом к трону, и вместе с тем шагом к обновлению Империи.

И по обоим пунктам у неё были противники.

Империя слишком консервативна. Да, стабильность — это благо, но не тогда, когда она превращается в стагнацию — или, совсем уж скверно, регресс.

А болото стагнации — не только рассадник болезней, но и комфортная среда обитания для паразитов. А ещё — глупцов, занимающих свои места не потому, что соответствуют идеям, заложенным в систему отбора людей на места, а потому, что хорошо знают слабости системы и/или могут вмешиваться в её работу. Не стремятся к большему, но в лучшем случае выполняют минимально необходимые требования, что и есть суть стагнации.

Взять те же регулярные войсковые операции по «усмирению варваров», чистки границ. Они проходят формально успешно, обеспечивая несколько лет спокойствия империи, прибыль снабженцам, и заслуги генералам. Все рапортуют об успешной операции, не обращая внимания, что с каждой такой чисткой потери простых солдат всё выше, вместо того, чтобы становиться всё меньше. Но кого из нынешних генералов волнуют потери рядовых солдат? Единицы. «Империя велика, а отдать жизнь за неё — честь». Формально — истинные, даже благородные слова. По сути — бессмысленная трата жизней, которые могли бы приносить пользу.

И эти генералы, для которых всё хорошо как есть, будут множеством доступных им способов бороться за то, чтобы всё и дальше оставалось как есть. А значит — чтобы новый поход провалился. И практически невозможно предсказать, что именно они выкинут, как невозможно и полностью заставить их отказаться от идеи вредительства. Потому готовиться пришлось за годы до начала, предпринимая со своей стороны множество разнообразных мер.

Безусловно, контроль над генералами и чиновниками нужен не только для этой операции; для того, чтобы получить шанс занять трон, понадобится огромное количество влияния и разнообразных ресурсов. Заслуги, репутация, влияние, ресурсы, информация — всё, что только возможно заполучить. Эта борьба изначально шла в неравных условиях, даже с учётом того, что её младший брат вместо конкурента стал соратником.

Хотя временами у неё и были мысли, что куда лучше было бы, если бы было наоборот.

И ведь поход, при всей его значимости, был отнюдь не единственной критически важной проблемой — всего лишь наиболее актуальной в данный момент, даже не упоминая вечный набор фоновых дел, что были, есть, и будут. Даже другие тонкости борьбы за трон были в общем-то лишь на третьем месте по значимости.

Второй проблемой была культивация принцессы.

Она, на самом деле, не задумывалась о том, что было бы, не найди она однажды в библиотеке ветхий свиток между старых томов в пыльном углу, поскольку неплохо это представляла — обычная судьба принцессы. Брак, дети, и семейная добродетель. Но вот картины того, насколько всё могло бы отличаться, будь писание полным…

Она поморщилась. «Если». Её личная пытка. Слово ни в чём не виновато, больше того, оно необходимо, но… Для неё оно несло слишком много негативных эмоций.

Безымянный метод культивации разума обещал многое. Интуицию вплоть до предвидения, понимание человеческих слабостей, остроту ума, способность отличать верное от неверного.

Свиток не лгал. Для правителя, или того, кто желает таковым стать, этот метод, ещё и не противоречащий императорскому методу Поклонения Трону, был бы практически бесценным — будь он полон.

Увы, но всё в мире отмерено,