Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

Я это заметила.

И еще заметила, что дети тоже.

Элвар разложил последний лист.

— Теперь о более неприятном.

— Что еще? — спросила я.

— В вашей копии закона отсутствуют страницы.

— Мы знаем.

— У Норвенов сохранился старый перечень книг союзных домов. Серый Хребет обязан был иметь полный экземпляр этого раздела.

Кайран сжал челюсть.

— Значит, его действительно удалили.

— Да.

— Когда?

— По нашей копии определить невозможно. Но могу сказать другое. Пятьдесят два года назад представители Серого Хребта подтверждали наличие раздела при обновлении союзного списка.

Оскар сразу посчитал.

— Значит, страницы исчезли позже.

— Да.

— Кто был хранителем пятьдесят два года назад? — спросила я.

Кайран ответил:

— Дед Велары. Потом ее отец. Потом она.

Я почувствовала неприятный холод.

— Все одна линия.

— Да.

Элвар посмотрел на нас.

— Если хотите точнее установить время удаления, нужно видеть саму книгу.

— Увидите, — сказал Кайран.

Я посмотрела на него.

Он уже принял решение.

— В Сером Хребте?

— Да.

— Совет не даст спокойно копаться в архиве после того, как узнает про закон.

— Поэтому пока не узнает.

Оскар нахмурился.

— Долго не скроем.

— И не надо долго.

Кайран повернулся ко мне.

— Я должен вернуться.

Я знала, что этот момент наступит.

Все равно напряглась.

— Когда?

— Завтра.

— Один?

— С Оскаром и Элваром, если он согласится.

Тот кивнул.

— Согласен.

Кайран продолжал смотреть на меня.

— Алира, Совет тоже требует моего возвращения.

— Как неожиданно.

— Ситуация ухудшается. Я не могу управлять стаей из трактира Речного Дола бесконечно.

— Я понимаю.

Это было правдой.

Он выглядел удивленным.

— Что?

— Ничего.

— Говори.

— Ждала, что ты начнешь убеждать нас ехать с тобой.

Кайран помолчал.

— Несколько дней назад начал бы.

— А сейчас?

Он посмотрел на троих детей.

— Сейчас знаю закон.

Я почувствовала раздражение.

— Только закон останавливает?

Кайран понял ошибку.

— Нет.

Он подошел ближе к столу.

— Даже без него не стал бы требовать. Но закон полезен тем, что теперь Совет тоже не сможет сделать вид, будто у него есть такое право.

Лучше.

— Мы остаемся здесь.

— Да.

Леон вдруг спросил:

— А если в архиве есть доказательство, что Велара знала до нашего рождения?

— Тогда я пришлю Алире копию.

— Почему не нам?

Кайран посмотрел на меня.

Я ответила:

— Потому что взрослые сначала разберутся.

Леон недовольно нахмурился, но не спорил.

Элвар собрал бумаги.

— Я бы не торопился обвинять одну Велару до осмотра книги.

— Почему? — спросила я.

— Потому что страницы могли удалить до ее назначения.

— Но семь лет назад она могла знать содержание и без страниц.

— Могла.

— И она была первой, кто сказал мне, что дети без зверей.

Элвар внимательно посмотрел.

— Тогда с ней действительно стоит поговорить.

Кайран кивнул.

— Поговорим.

Я знала этот тон.

Не Альфы.

Мужчины, который уже принял решение дойти до конца.

Несколько дней назад это бы меня насторожило.

Сейчас я впервые подумала, что хорошо, если Веларе придется отвечать именно ему.

Вечером Элвар остался у Мары.

Оскар ушел готовить лошадей.

Кайран задержался у двери.

Дети уже поднялись наверх.

Я проводила его в прихожую.

— Завтра рано?

— На рассвете.

— Марк расстроится.

Он удивился.

— Почему?

— Ты обещал когда-нибудь показать волка.

— Я не обещал когда-нибудь.

— Для Марка "если мама разрешит" равно обещанию.

Кайран усмехнулся.

— Тогда вернусь и покажу.

Я сразу напряглась.

Он заметил.

— Не обещание, — добавил спокойно. — Намерение.

— Учишься.

— Медленно.

— Лея уже сказала.

Он улыбнулся.

Потом лицо стало серьезным.

— Алира.

— Что?

— Спасибо за сегодняшний разговор.

Я чуть не рассмеялась.

— За тот, где я объяснила, насколько ужасно ты поступил?

— Да.

— У тебя странные представления о благодарности.

— Возможно.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я действительно несколько дней цеплялся за мысль, что меня обманули. Не понимал этого до вопроса про обычных детей.

— Теперь понимаешь?

— Да.

— И?

Кайран помолчал.

— Теперь мне намного меньше нравится человек, которым я был.

— Мне тоже не нравился.

— Заметил.

— Ты тогда был другим во всем остальном.

— Это делает хуже.

Я не стала спорить.

Он открыл дверь.

На пороге остановился.

— Если дети действительно оказались бы обычными...

Я посмотрела.

— Что?

— Сейчас я бы выбрал их.

— Сейчас легко говорить.

— Знаю.

— Кайран.

Он усмехнулся.

— Прости.

— Докажи, если когда-нибудь снова придется выбирать.

Улыбка исчезла.

— Докажу.

Я ничего не ответила.

Потому что слова все еще оставались словами.

Но впервые за семь лет мне стало интересно, что он сделает, когда следующий выбор действительно появится.

Закрывая дверь, я еще не знала, что ждать придется недолго.

Утром вместе с лошадьми к дому прибыл человек Совета.

И привез официальный приказ явиться в Серый Хребет.

Не только Кайрану.

Мне.

И троим детям.

Глава 12. Возвращение в Серый Хребет

Глава 12. Возвращение в Серый Хребет

Посланник Совета ждал во дворе, пока я читала приказ во второй раз.

Потом в третий.

Содержание от этого не изменилось.

Кайрану предписывалось немедленно вернуться в Серый Хребет в связи с ухудшением родовой связи стаи и невозможностью дальнейшего отсутствия Альфы.

Мне предлагалось прибыть вместе с детьми для участия в заседании Совета, повторного определения их статуса и проверки обнаруженных сведений о старом законе.

Слово "предлагалось" было особенно красивым.

Ниже стояла фраза о необходимости присутствия всех прямых потомков правящего рода.

Я сложила лист.

— Передайте Совету, что дети никуда не едут.

Посланник, немолодой мужчина с серыми висками, явно ожидал другого ответа.

— Госпожа Рейн, приказ подписан...

— Я вижу, кем он подписан.

— Совет считает присутствие детей необходимым.

— А я считаю необходимым, чтобы Совет научился читать собственные законы.

Мужчина перевел взгляд на Кайрана.

Тот стоял возле ворот и не вмешивался.

Посланник, видимо, рассчитывал на поддержку Альфы.

— Господин Вальд?

— Алира ответила.

— Но приказ касается наследников вашего рода.

Кайран посмотрел на него так спокойно, что мужчина сразу выпрямился.

— В этом документе их называют прямыми потомками рода после того, как семь лет Совет отказывался признавать их частью этого рода. Я