Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

понять, почему слышу стаю.

— Ты уверен, что именно ее?

— Теперь почти.

— Что изменилось?

— Когда Кайран далеко, слышу хуже. Когда рядом, лучше.

Я напряглась.

— Почему ты раньше не сказал?

— Не был уверен.

— А сейчас?

— Вчера ночью он ушел в трактир, и все стало тише. Утром пришел — снова слышал.

Это было важно.

Очень.

— Мара знает?

— Нет.

— Расскажешь.

— Хорошо.

Лея посмотрела на него.

— Ты хочешь туда из-за волков?

— Хочу понять.

Она задумалась.

— Тогда я тоже поеду.

Марк удивился.

— Ты только что не хотела.

— Я и сейчас не хочу. Но если Леон будет слушать чужих волков, я хочу быть рядом.

— А я?

— Ты тоже будешь.

— Тогда почему...

— Потому что Леон первый.

— Это несправедливо.

Я подняла руки.

— Все. Решили.

Марк сразу улыбнулся.

— Едем?

— Да.

Лея нахмурилась.

— Мы там не остаемся?

— Нет.

— Даже если Совет скажет?

— Даже если.

Леон посмотрел на меня.

— А если Кайран скажет?

— Он не скажет.

Я произнесла это уверенно.

И только потом поняла.

Я поверила ему в этом.

Не во всем.

Не навсегда.

Но именно здесь — поверила.

Леон заметил.

Ничего не сказал.

Мы выехали следующим утром.

Кайран настоял на двух экипажах, хотя Марк заявил, что хочет ехать верхом.

Через десять минут выяснилось, что он собирался "немного" ехать рядом с Оскаром, а потом, возможно, попробовать самому.

Ему отказали все взрослые одновременно.

— Вы договорились? — возмутился он.

— Да, — сказала Мара.

— Мы даже не обсуждали, — добавила я.

— Это хуже.

Первый день дороги прошел спокойно.

Дети воспринимали поездку как приключение.

Даже Лея.

Она этого не признавалась, но постоянно выглядывала в окно и спрашивала названия поселений, мимо которых мы проезжали.

Марк пытался пересесть к Оскару на козлы.

Леон почти все время молчал.

После обеда я заметила, что он снова прислушивается.

— Что слышишь?

— Волков.

— Сколько?

— Не знаю. Много.

Кайран ехал верхом рядом с экипажем и услышал.

— Больно?

Леон покачал головой.

— Нет.

— Что именно чувствуешь?

— Они дальше, чем раньше.

— Мы приближаемся.

— Знаю.

— И?

Сын нахмурился.

— Как будто раньше слышал через стену, а теперь дверь открыли.

Мне не понравилось сравнение.

Кайран тоже стал серьезнее.

— Если станет слишком громко, скажи сразу.

— А что сделаешь?

— Не знаю.

Леон усмехнулся.

— Вы часто это говорите.

— Последние дни особенно.

— Хорошо, что честно.

Кайран посмотрел на меня.

Я сделала вид, что не заметила.

На ночлег остановились в небольшом доме смотрителя дороги, который принадлежал Серому Хребту.

Когда мы подъехали, хозяин вышел встречать Альфу.

А потом увидел детей.

Я сразу поняла, что он знает.

Мужчина замер.

Взгляд перескочил с Леона на Марка, потом на Лею.

— Господин Вальд...

— Комнаты готовы? — спросил Кайран.

— Да.

— Тогда займитесь лошадьми.

Мужчина поклонился и ушел.

Марк проводил его глазами.

— Почему он так смотрел?

Я собиралась ответить, но Кайран сказал первым:

— Потому что понял, кто вы.

— И?

— И не ожидал увидеть.

— Он знает, что нас выгнали?

Кайран помолчал.

— Скорее всего.

Лея вышла из экипажа.

— Тогда пусть смотрит.

И пошла в дом.

Марк посмотрел на меня.

— Она злится.

— Очень наблюдательно.

— Я тоже немного.

— Можно.

— А ты?

— Давно.

Он кивнул, будто ответ его устроил.

На второй день местность стала знакомой.

Не детям.

Мне.

Сначала появились длинные хвойные леса.

Потом дорога пошла между холмами, где осенью трава становилась почти рыжей.

Я знала каждый поворот.

Хотя семь лет старалась не вспоминать.

За следующим холмом должна была быть старая мельница.

Она была.

Чуть дальше — каменный мост.

Тоже.

К вечеру я поняла, что могу заранее сказать, где дорога повернет.

Кайран ехал возле окна.

Наверное, видел мое лицо.

Не спрашивал.

За это была благодарна.

На третий день впереди появились горы Серого Хребта.

Марк первым заметил.

— Это уже там?

Кайран кивнул.

— Да.

— А дом далеко?

— Резиденция? Еще несколько часов.

Лея села ближе к окну.

— Почему Серый Хребет?

— Из-за гор, — ответил Леон.

— Я знаю. Почему серый?

— Камень.

Кайран посмотрел на него.

— Читал?

— Да.

— Где?

— В истории северных стай.

— Хорошая книга?

— Некоторые главы.

— Какие плохие?

— Про войны. Там половина дат перепутана.

Оскар рассмеялся снаружи.

— Вот это твой сын.

Кайран посмотрел на него.

— Почему?

— Ты тоже в семь лет спорил с учителем истории.

— Мне было девять.

— Огромная разница.

Я наблюдала за Леоном.

Он не отстранился от сравнения.

Но и не улыбнулся.

Просто запомнил.

Чем ближе становился Серый Хребет, тем тише были дети.

Марк первым перестал задавать вопросы.

Когда впереди показалась каменная стена, даже он молчал.

Я тоже.

Резиденция стояла на склоне над долиной.

Темный камень.

Высокие башни.

Длинное западное крыло.

Внизу раскинулся город.

Когда-то это место было моим домом.

Я знала, в каком окне утром первым появляется солнце. Где весной раньше всего тает снег. Как скрипит дверь библиотеки в дождливую погоду. Где Кайран однажды сломал перила, когда пытался спрыгнуть со второго этажа во время какой-то безумной тренировки с Оскаром.

Семь лет назад я уезжала отсюда с тремя младенцами.

Теперь они сидели рядом.

Лея взяла меня за руку.

Я посмотрела.

— Все хорошо?

Она кивнула.

Но руку не отпустила.

Марк придвинулся с другой стороны.

— Это там?

— Что?

— Где мы родились.

— Да.

Леон смотрел вперед.

— Ты жила там четыре года?

— Да.

— И тебе нравилось?

Вопрос застал врасплох.

— Когда-то очень.

Он кивнул.

Не спрашивал дальше.

У ворот нас уже ждали.

Слишком много людей.

Слуги.

Стража.

Несколько членов Совета.

Кайран выругался тихо, но я услышала.

— Ты просил не встречать?

— Да.

— Значит, начали прекрасно.

Экипаж остановился.

Я не двигалась.

Семь лет назад меня отсюда увозили почти тайком.

Сегодня половина двора собралась посмотреть, как я возвращаюсь.

Кайран спешился.

Подошел к дверце.

Не протянул руку.

Просто открыл.

— Готова?

— Нет.

Он едва заметно кивнул.

— Я тоже.

Это почему-то помогло.

Я вышла сама.

Двор стих.

Буквально.

Разговоры оборвались один за другим.

Я чувствовала