Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

бы на вашем месте не продолжал эту мысль.

Посланник побледнел.

— Я только исполняю поручение.

— Вот его и исполнили. Передали бумагу.

Мужчина поклонился и ушел к лошади.

Я дождалась, пока ворота закроются.

— Ты знал?

— Что Совет пришлет требование? Да.

— Что впишет детей?

— Нет.

— Очень убедительно.

Кайран не обиделся.

За последние дни он вообще стал обижаться значительно реже, чем раньше.

Или просто лучше это скрывал.

— Ровен вчера сказал, что часть Совета хочет увидеть их собственными глазами.

— Они уже видели Леона.

— После нападения. Не все.

— И зачем им Марк и Лея?

— Потому что теперь известно о пробуждении всех троих.

Я посмотрела на дом.

Дети стояли у окна второго этажа.

Конечно.

Марк даже не пытался скрываться.

Увидев, что я смотрю, помахал рукой.

Я подняла палец, показывая, чтобы отошли.

Он исчез.

Через секунду на его месте появилась Лея.

Она тоже исчезла после моего взгляда.

— Нет, — повторила я.

— Я не спорю.

— Тогда зачем стоишь с таким лицом?

Кайран нахмурился.

— Каким?

— Будто собираешься сказать "но".

— Собирался.

— Вот.

Он выдохнул.

— Но не о приказе.

— А о чем?

— Нам действительно нужно попасть в архив Серого Хребта.

— Тебе и Оскару.

— Элвар должен увидеть оригинал Книги союзов.

— Пусть увидит.

— Алира.

Я уже знала, что сейчас мне не понравится.

— Что?

— Ты сама сказала, что хочешь присутствовать.

— При проверке книги. Не вести туда детей.

— Можно оставить их здесь с Марой.

Я посмотрела на него.

— А ты спокойно оставишь их после нападения?

Кайран не ответил.

— Вот именно.

Трое его людей продолжали дежурить возле дома. Городская стража усилила обходы. Нападавших держали отдельно и под охраной.

Но заказчика мы так и не нашли.

Один пленник утверждал, что никогда не видел человека, передавшего деньги. Второй сообщил только место встречи и приблизительное описание. Ничего, что позволило бы назвать имя.

Я не хотела везти детей в Серый Хребет.

Но и оставлять их в Речном Доле, пока сама уеду на несколько дней, тоже не хотела.

Кайран ждал.

Не давил.

Это раздражало по-своему.

Раньше я могла просто разозлиться на приказ.

Теперь приходилось принимать решение самой.

— Сколько дорога займет с детьми?

— Если не спешить, три дня.

— С Леоном после обращения?

— Он уже восстановился.

— Я не спрашивала.

— Три дня с остановками. Возможно четыре, если устанет.

Я задумалась.

— Совет не приближается к ним без моего согласия.

— Да.

— Никто не проводит никаких обрядов.

— Да.

— Никаких родовых камней.

— Алира, после того что мы узнали...

— Я перечисляю условия.

Он кивнул.

— Продолжай.

— Мы не живем в резиденции.

Вот тут Кайран остановился.

Не спорил.

Просто молчал дольше.

— Хорошо.

— Не в моих старых комнатах.

— Я понял.

— Не рядом с твоими покоями.

— Есть гостевой дом у западного сада. Отдельный вход, своя кухня. Раньше там останавливались представители союзных родов.

— Кто там сейчас?

— Никто.

— Охрана?

— Поставлю снаружи, если разрешишь.

— Двое.

— После нападения...

— Трое. И ни одного внутри.

— Хорошо.

— Мара едет с нами.

— Я уже попросил ее.

Я резко посмотрела.

— Когда?

— Утром.

— Не решай за нее.

— Я спросил.

— И?

— Она сказала, что поедет, если ты согласишься.

Это было неожиданно разумно.

— Элвар?

— Тоже.

— Оскар?

— Уже собирается.

Я вздохнула.

— Значит, ты все подготовил.

— Подготовил возможность.

— Очень тонкое различие.

— Учусь.

Слово напомнило мне Лею.

Кайран тоже понял и почти улыбнулся.

Я отвернулась раньше.

— Я поговорю с детьми.

Он сделал шаг назад.

— Буду у ворот.

— Зачем?

— Чтобы не влиять на разговор.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Хорошо.

На кухне меня ждали все трое.

Марк сидел за столом, Леон у окна, Лея возле печи.

Никто даже не пытался изображать, что они не слушали.

— Мы едем? — спросил Марк.

Я села.

— Еще не решила.

— Я хочу.

Лея сразу сказала:

— Я нет.

Леон молчал.

— Поэтому и разговариваем.

Марк наклонился вперед.

— Там архив?

— Да.

— И старый дом?

— Какой старый дом?

— Где мы родились.

Я на мгновение замерла.

— Резиденция.

— Да.

— Там.

— Я хочу посмотреть.

Лея нахмурилась.

— Зачем?

— Потому что хочу.

— Ты это уже говорил.

— И ничего не изменилось.

— Там нас выгнали.

Марк раздраженно выдохнул.

— Нас выгнали, когда мы были младенцами. Я ничего не помню. Поэтому хочу увидеть.

Я вмешалась:

— Имеет право.

Лея посмотрела на меня.

— А я имею право не хотеть?

— Конечно.

— Тогда я не хочу.

— Хорошо.

Она явно ожидала, что я начну уговаривать.

— И что?

— Ничего.

— Мы все равно поедем?

— Если поедем, то вместе.

— Значит, мое "не хочу" ничего не решает.

Очень взрослый вопрос.

И неприятно справедливый.

Я задумалась.

— Решает. Но есть разница между тем, хотите ли вы когда-нибудь жить в Сером Хребте, и короткой поездкой ради безопасности и архивов. Первое никто не решит за вас. Второе пока должна решить я как мать.

Лея не выглядела довольной.

Но слушала.

— Если я скажу, что очень не хочу?

— Я спрошу почему.

— Потому что там люди, которые нас не хотели.

— Не все люди.

— Совет.

— Часть Совета точно.

— Велара.

— Возможно.

— Тогда зачем ехать к ним?

Я не хотела давать красивый взрослый ответ.

Сказала просто:

— Потому что там могут быть документы, которые объяснят, что происходит с вами. И потому что мне не нравится оставлять вас здесь, пока сама еду за этими документами.

Лея посмотрела на братьев.

— А нельзя, чтобы мама осталась?

Марк сразу сказал:

— Я хочу ехать.

— Ты всегда хочешь ехать куда-нибудь.

— Потому что дома скучно.

— Вчера ты говорил, что дома хорошо.

— Хорошо и скучно не противоречат.

Леон наконец вмешался:

— Я поеду.

Я повернулась.

— Почему?

— Хочу увидеть архив.

— Только архив?

Он пожал плечами.

— И Серый Хребет.

Марк победно посмотрел на Лею.

— Видишь.

— Это ничего не доказывает.

Леон продолжил:

— Еще хочу