Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

Совет снова затих.

Велара перевела взгляд.

— О чем?

— О детях, чьи звери молчат до семи лет.

— Слышала старые легенды.

— Семь лет назад тоже?

— Возможно.

— Не "возможно".

Кайран посмотрел на меня, но не остановил.

Велара ответила:

— Я не помню, какие именно легенды знала семь лет назад.

— Удобная память.

— Прошло много времени.

— Для меня нет.

Она чуть напряглась.

— Я понимаю, что...

— Не говорите, что понимаете.

Мой голос оставался спокойным.

— Вы вошли ко мне через несколько часов после родов. Сказали, что камень не ответил. Сказали, что решение придется принять. А теперь выясняется, что в архивах существовала история о троих детях, которых камень тоже не признал и чьи волки пробудились на седьмом году.

Велара не отвела глаз.

— Если бы я знала о прямом совпадении, сказала бы.

— Проверим.

Первый раз ее лицо изменилось.

Совсем немного.

Но я увидела.

Кайран тоже.

— Именно поэтому мы открываем старую башню, — сказал он.

Велара повернулась к нему.

— Сегодня?

— Сейчас.

— После заседания...

— Заседание закончено.

Ровен поднялся.

— Кайран, Совет должен присутствовать.

— Элвар. Оскар. Алира. Ты, Велара. Этого достаточно.

— Почему Алира?

Я сама ответила:

— Потому что речь о моих детях.

Никто больше не спорил.

Мы вышли из зала.

По дороге к старой башне я снова проходила по коридорам, которые когда-то знала почти наизусть.

Но сегодня они не были моими.

И это неожиданно облегчало.

Я не вернулась домой.

Я пришла сюда за правдой.

У двери архива Велара достала связку ключей.

Руки у нее были спокойными.

Только первый ключ не попал в замок.

Она попробовала второй раз.

Кайран заметил.

Я тоже.

Дверь открылась.

Внутри пахло старой бумагой, деревом и пылью.

Элвар уже ждал.

Он поднялся от небольшого стола.

— Книга здесь.

Велара резко повернулась.

— Вы уже вошли?

— Кайран дал печать.

Оскар показал ключ от внутреннего прохода.

Велара посмотрела на племянника.

— Ты позволил чужому человеку находиться здесь без хранителя?

— Он не чужой. Он хранитель союзного архива, который пришел проверить документ.

Элвар снял ткань с большой книги на столе.

Переплет был темный, потрескавшийся.

Даже издалека видно возраст.

У меня пересохло во рту.

— Это она?

— Книга союзов Серого Хребта.

Велара больше не выглядела спокойной.

Совсем чуть-чуть.

Но достаточно.

Элвар открыл книгу.

Очень осторожно.

Страница за страницей.

До нужного раздела дошли быстро.

Точнее, до места, где он должен был находиться.

Там были следы.

Корешок перешит.

Несколько листов отсутствовали.

Элвар молча провел пальцем вдоль шва.

Потом посмотрел на Велару.

— Это делал человек, который понимал, как работать со старой книгой.

Кайран стал неподвижным.

— Когда?

— Не сегодня и не вчера. Но я могу определить приблизительно по нити и клею.

— Сколько?

Элвар наклонился ближе.

Осмотрел.

Потом выпрямился.

— Не больше двадцати лет.

Никто не говорил.

Велара стала хранителем девятнадцать лет назад.

Я посмотрела на нее.

Она тоже поняла.

Кайран медленно спросил:

— Кто имел доступ к книге последние двадцать лет?

Велара молчала.

— Я задал вопрос.

— Несколько человек.

— Имена.

— Мой отец до своей смерти. Я. Иногда архивариус...

— Какой архивариус?

— Старый Тален.

Оскар сказал:

— Он умер четырнадцать лет назад.

Кайран не сводил глаз с тетки.

— Еще.

— Ты.

— Я не знал о существовании этого раздела.

— Это не значит...

— Еще кто?

Велара впервые отвела взгляд.

— Никто.

В тишине Элвар аккуратно перевернул соседнюю страницу.

— Здесь кое-что есть.

Мы подошли.

На внутренней стороне переплета осталась маленькая отметка.

Почти незаметная.

Чернила выцвели.

Элвар показал.

— Архивные хранители часто ставят личный знак после ремонта книги.

Оскар наклонился.

— Чей?

Кайран посмотрел.

Лицо изменилось.

Я не знала знак.

Он знал.

— Велара.

Она не ответила.

Я почувствовала, как все вокруг становится очень четким.

Не было крика.

Не было красивого разоблачения.

Только маленькая отметка на старом переплете.

И женщина, которая семь лет назад вошла ко мне первой после рождения детей.

Кайран повернулся к ней.

— Ты ремонтировала эту книгу.

Велара наконец подняла глаза.

— Да.

— Когда?

Она молчала.

— Когда?

— Семь лет назад.

Я перестала дышать.

Оскар выругался.

Элвар медленно закрыл книгу.

Кайран стоял напротив тетки.

— До рождения детей или после?

Велара не ответила.

Мне больше не хотелось ждать.

— До или после?

Она посмотрела на меня.

И впервые за все время в ее лице появилась не холодная уверенность.

Усталость.

— После обряда.

Внутри меня что-то оборвалось тихо, без боли.

Просто встало на место.

Кайран произнес:

— Ты знала.

Велара закрыла глаза.

На этот раз молчание и было ответом.

Глава 13. Правда Велары

Глава 13. Правда Велары

Велара не ответила.

Она стояла у стола, положив ладонь на край старой Книги союзов, и впервые с момента моего возвращения в Серый Хребет выглядела не собранной хранительницей архива, а человеком, которого застали в той точке прошлого, куда он был уверен больше никогда не возвращаться.

Кайран повторять вопрос не стал. В этом не было необходимости. Элвар уже назвал примерное время ремонта. На внутренней стороне переплета стоял личный знак Велары. Она сама признала, что работала с книгой после обряда наших детей.

Оскар первым нарушил тишину:

— Ты знала, что там было?

Велара медленно повернула голову.

— Я знала содержание раздела.

Мне пришлось ухватиться пальцами за спинку ближайшего стула. Не от слабости. Просто тело потребовало опоры раньше, чем разум успел принять ответ.

— С самого начала? — спросила я.

— Не с самого рождения детей. После обряда я пришла сюда и начала искать все случаи, когда родовой камень не отвечал на кровь правящего дома.

— Через сколько после обряда?

— Несколько часов.

Несколько часов.

Пока я лежала после родов и ждала Кайрана, Велара уже стояла в этой башне. Уже читала о троих детях одной крови, о молчащих до седьмого года зверях и о законе, который запрещал стае требовать их обратно после отвержения.

Я подошла к столу.

— Вы нашли описание лунной тройки до того, как пришли ко мне?

Велара посмотрела прямо.

— Да.

Одно слово оказалось достаточно простым, чтобы от него стало трудно дышать.

— И после этого вошли в мою комнату и сказали, что камень не признал