Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

взгляды.

На себе.

На детях.

Кайран отступил, оставляя пространство.

Первым из экипажа выпрыгнул Марк.

Я сразу схватила его за плечо.

— Спокойно.

— Я спокойно.

— Ты чуть не упал.

— Но не упал.

Лея вышла аккуратнее.

Леон последним.

И вот тогда по двору прошел шепот.

Я услышала отдельные слова.

"Сын".

"Похож".

"Серебряный".

"Трое".

Кайран повернул голову.

Тишина вернулась мгновенно.

К нам подошел Ровен Краст.

— Алира.

— Ровен.

Его взгляд был прикован к детям.

Леон сразу заметил.

— Что?

Краст моргнул.

— Прости?

— Вы так смотрите.

Ровен явно не привык, что семилетние дети требуют от него объяснений.

— Я видел тебя только один раз после обращения.

— И?

— Ты очень похож на отца.

Я напряглась.

Леон ответил раньше меня:

— Мне уже говорили.

Ровен посмотрел на Марка.

Потом на Лею.

— Все трое...

— Да, — сказала я. — Все трое существуют. Можно перестать считать.

Старик покраснел.

— Я не это имел в виду.

— Тогда лучше сформулируйте.

Кайран вмешался:

— Где Велара?

Ровен сразу посерьезнел.

— В архивной башне.

Я посмотрела на Кайрана.

— Как удобно.

— Она знает, зачем мы приехали?

— Знает, что Элвар Норвен прибыл для проверки старых книг.

— Кто сказал?

Ровен поджал губы.

— Совет получил уведомление.

Оскар тихо выругался.

— Кто отправил?

— Не я.

Кайран уже выглядел холодно.

— Позже.

Он повернулся ко мне.

— Сначала дом.

Мы прошли через двор.

Люди расступались.

Некоторые кланялись.

Некоторые просто смотрели.

Я узнавала лица.

Постаревшие.

Изменившиеся.

Кого-то не могла вспомнить по имени.

У лестницы стояла женщина, которая когда-то помогала мне выбирать ткани для детской.

Увидев Лею, она прикрыла рот ладонью.

Я отвернулась.

Не хотела ни жалости, ни поздних слез.

Западный гостевой дом находился за садом, отдельно от главного корпуса.

Кайран не соврал.

Небольшое двухэтажное здание с собственной кухней, гостиной и четырьмя спальнями.

Тихое.

Из окон не было видно главного входа резиденции.

Это мне понравилось.

— Здесь останетесь вы, — сказал Кайран.

Марк уже заглядывал во все двери.

— А ты где?

— В главном доме.

— Далеко?

— Через сад.

— Можно ходить?

Я вмешалась:

— Только со мной или Марой.

— Почему?

— Потому что мы в незнакомом месте.

Марк посмотрел в окно.

— Ты тут жила.

— Вы нет.

Лея спросила:

— А твоя старая комната где?

Я не ожидала.

— В главном доме.

— Мы ее увидим?

— Не знаю.

Кайран стоял у двери.

Не вмешивался.

Лея посмотрела на него.

— Ты там живешь?

— Мои комнаты в другом крыле.

— А мамины остались?

Он помолчал.

— Да.

Я резко повернулась.

— Что значит остались?

Кайран понял, почему мне не понравилось.

— Их не использовали.

— Семь лет?

— Да.

— Почему?

— Я не знаю, что ты хочешь услышать.

— Правду.

Он ответил тихо:

— Я не позволил отдать их кому-то другому.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

— Зачем?

— Не знаю.

Ложь.

Он сам понял.

— Хорошо. Знаю. Потому что не мог заставить себя сделать вид, что тебя там никогда не было.

Я молчала.

Дети тоже.

Кайран продолжил:

— Но я не предлагаю тебе туда возвращаться.

— Хорошо.

— И не войду сюда без разрешения.

— Хорошо.

Марк посмотрел между нами.

— Вы опять странно разговариваете.

Лея тяжело вздохнула.

— Они бывшие.

— Я помню.

— Тогда не спрашивай.

Кайран почти улыбнулся.

Я посмотрела на него.

Улыбка исчезла.

— Я буду в главном доме. Оскар покажет охране места. Если понадобится...

— Мы знаем, где тебя найти.

Он кивнул и ушел.

Я закрыла дверь.

Только тогда почувствовала, насколько устала.

Не от дороги.

От возвращения.

Прислонилась спиной к двери.

Мара подошла.

— Сядь.

— Я нормально.

— Конечно.

— Не начинай.

— Не начинаю. Просто напоминаю, что обморок в резиденции бывшего мужа будет выглядеть слишком драматично даже для тебя.

Я засмеялась.

Дети уже разбирали комнаты.

Марк кричал со второго этажа, что нашел балкон.

Лея требовала не выходить на него без проверки перил.

Леон молчал.

Я поднялась.

Он стоял у окна в самой дальней комнате.

Смотрел на главный дом.

— Нравится здесь?

— Нормально.

— Что-то слышишь?

— Да.

Я подошла.

— Сильно?

— Сильнее, чем по дороге.

— Больно?

— Нет.

— Что именно?

Он закрыл глаза.

— Много волков.

— Они говорят?

— Не словами.

— Тогда как?

Леон задумался.

— Некоторые боятся. Некоторые злые. Многие просто... усталые.

Я почувствовала тревогу.

— А Кайран?

Сын открыл глаза.

— Его почти не слышно.

— Почему?

— Не знаю.

— Рядом же.

— Да.

— Это плохо?

Леон посмотрел на главный дом.

— Думаю, для него да.

Я ничего не сказала.

Вечером Кайран не пришел.

Оскар принес ужин и новости.

Совет собирался утром.

Элвар уже осмотрел часть архивной башни, но до Книги союзов его не допустили без присутствия Велары.

— Она отказывается?

— Говорит, что книга слишком хрупкая.

Мара фыркнула.

— Теперь они внезапно переживают за хранение.

Оскар улыбнулся.

— Именно это я ей и сказал.

— И?

— Попросила меня выйти.

— Мне уже нравится эта женщина, — сказала Лея.

Мы все посмотрели на нее.

— Что? Она выгнала Оскара.

Оскар положил руку на грудь.

— Я не заслужил такого.

Марк сказал:

— Ты громкий.

— И ты туда же.

Леон спросил:

— Завтра мы идем на Совет?

Я ответила сразу:

— Нет.

Оскар замялся.

Я заметила.

— Что?

— Краст хочет, чтобы дети присутствовали хотя бы в начале.

— Нет.

— Я так и сказал.

— И?

— Он просил передать просьбу тебе лично.

— Передал.

Оскар усмехнулся.

— Очень эффективно.

— Они не выставочный образец.

— Знаю.

— И не доказательство существования лунной тройки.

— Знаю.

— Тогда хватит.

Он поднял руки.

— Я на твоей стороне.

Леон смотрел на меня.

— Я бы хотел пойти.

Я закрыла глаза.

Конечно.

— Зачем?

— Послушать.

— Что?

— Что они скажут о нас.

— Леон.

— Они будут решать про нас без нас.

— Ничего они не будут решать.

— Но попробуют.

Оскар отвернулся, скрывая улыбку.

Я бросила на него взгляд.

— Не смей.

— Молчу.

Леон продолжил:

— Я не прошу Марка и Лею.

— Я