Атомщик 1939. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Пользоваться тем, что она напридумывала?

— Можно забыть про романтику и цинично сделать предложение Романовой. Ей понравится такой подход.

— Ну, хватит!

— А что? Мне, может, тоже не хватает красоты и нежности? Не хочешь портить отношения с теми, кто тебе нужен по реактору? Хорошо! Давай углублять отношения с твоей новой утренней знакомой. Как ее, Софочкой?

— Я не буду отвлекаться на такие глупости! — отрезал я.

Шиза любила выводить меня из себя, и сегодня у нее получилось. Возможно, настолько удачно из-за того, что я иногда и сам думал на эту тему… Нет-нет-нет! Я решительно тряхнул головой, прогоняя все лишнее. Я здесь по делу, меня ждет Попков, который, как и обещал, нашел мне мастера по котлам. В смысле по системам водяного охлаждения ТЭЦ, и теперь со знающим человеком можно будет разобраться в реальных сроках, как быстро мы сможем протянуть водяной контур в «Яму» и запустить от него полноценный генератор.

На входе в Мариинку со мной вежливо поздоровалась охрана, и я уже хотел было побыстрее проскользнуть к Петру Сергеевичу, как меня перехватили. Незнакомый мужчина с тощей седой бородкой ловко ухватил меня за руку и уставился прямо в глаза.

— Мы знакомы? — я освободил свою конечность.

— Пока нет, но я вас искал.

— Кто вы?

— Профессор Арбузов.

— Прошу прощения, но я вас не понимаю.

— Вы правы, я немного спешу, — мужчина ловко поправил прическу, — Я видел вас с утра с Софочкой, и это правда, что вы собираетесь пожениться?

Шиза зашлась гомерическим хохотом.

Глава 19

Стою, думаю. Если сейчас закричать «спасите, помогите», насколько это будет нормально?

— Наверно, стоит добавить, я — дед Софочки, профессор Арбузов, проездом в ЛХТИ, — мужчина, кажется, тоже осознал ситуацию и смутился. Впрочем, ненадолго. — Софочка — очень хорошая девушка, и вы неплохо смотрелись вместе. Я и до этого думал дать вам шанс, но вы так спокойно зашли в Ленгорсовет. Так какая у вас фамилия?

Кажется, я начал понимать ситуацию. Меня увидели в Мариинке, признали перспективным и решили взять на крючок. Удивительно, что у такого человека фамилия Арбузов, а не, скажем, Арбузович.

— Химия? Органика или неорганика? — мои мысли неожиданно скакнули в совершенно другую сторону.

— Органика, — мужчина, кажется, не ожидал, что кто-то может вести себя, как он, и тоже постоянно сыпать странными вопросами.

— А если мне понадобится тяжелый фосфорорганический растворитель?

— Бутиловый спирт и хлорокись фосфора — не проблема. Хоть бочку можно сделать, главное, понять для чего.

— А цистерну?

— Можно и цистерну.

— Профессора Арбузов…

— Можно Александр Ерминингельдович.

— Профессор Арбузов, — я вздохнул, признавая, что некоторые татарские имена с первого раза мне не повторить. — Вы — нужны Ленинграду. Вы же еще не уезжаете?

— Нет.

— Тогда я на днях обязательно зайду к вам, и мы подробно поговорим. Про растворители. А с Софочкой мы друзья.

— А…

— Боюсь, еще больше к товарищу Попкову задерживаться мне не стоит.

— Тогда буду вас ждать, — на лице профессора мелькнула хитрая улыбка.

Кажется, подтвердив мое знакомство с председателем Ленгорсовета, он пришел в прекраснейшее расположение духа. Я же только головой покачал. Вот до этого никак не мог вспомнить слово — трибутилфосфат. А тут увидел человека, и в голове словно вспыхнуло. Плутоний ведь как получали сначала — через осаждение висмут-фосфатом, который работал, но давал потери до 20% от всего, что мы наработали в реакторе. Очень много и очень жалко. А вот разработанный чуть позже метод «Пьюрекс» давал выход до 99% плутония и, главное, практически полностью избавлял его от других трансурановых элементов. Просто чудо а не решение для бомбы. В общем, с профессором нужно будет поговорить более детально и, если что, свести с Курчатовым…

Я сбился с мысли, вспомнив, что моего главного товарища по атомному проекту могут забрать в Москву. А ладно! Не с ним, так с Хлопиным — все придумаем, все сделаем. Я вернул себе боевой настрой и именно с ним открыл дверь в кабинет Попкова.

* * *

Иван Петрович Карась закончил институт всего четыре года назад по специальности инженер-механик. Не то чтобы он был так молод, просто до революции с образованием было сложнее, а сейчас даже в тридцать пять можно получить диплом, и ничего. А там всего четыре года, и уже в 1939-м он занял должность управляющего объединения «Ленэнерго» и именно как главного по городским ТЭЦ его и пригласил на разговор глава Ленгорсовета.

— Вы же читали ту статью в «Смене», — рассказывал Попков. — Там много чего лишнего написали, но главное — правда. В городе готовятся к запуску электрические станции нового типа. Первая из них уже вырабатывает энергию.

— Тепло, — поправил его Карась.

— Именно, пока только тепло, и чтобы превратить его в энергию, нужны ваша помощь и опыт.

— Вы же знаете, у нас и так не хватает людей. «Электросила» вряд ли сможет взять заказ на новые трубы…

— Все работы у смежников будут сделаны, не волнуйтесь, — Попков ответил очень уверенно, чего Карась за ним раньше не замечал. Никаких согласований или сомнений, просто будет и все. Это становилось немного интереснее.

Управляющий «Ленэнерго» начал сыпать техническими вопросами, но вот тут уже Попков, опять же ни капли не смутившись, попросил подождать. Скоро должен был подойти тот самый человек, запустивший новую электростанцию, и уже он сможет объяснить любые детали. Иван Петрович если честно сомневался, что ученый, даже инженер и энергетик, сумеет разобраться в его кухне, но… Про одного студента уже ходило достаточно слухов, чтобы не спешить с выводами.

И вот к ним ворвался тот самый Антонов. На первый взгляд обычный молодой человек, но если присмотреться… Карась сразу заметил идеально чистую обувь, немного помятый за день, но отглаженный костюм и упрямый взгляд. Почему-то вспомнилась Гражданская, его первый партийный билет, полученный в далеком 1919-м году. А ведь они с этим парнем в чем-то похожи. Тряхнув головой, Карась вернулся к реальности, а через пару минут сам не заметил, как спорил со студентом о самых обычных рабочих вещах.

— Один контур, прямое охлаждение, так на всех ТЭЦ делают! — пытался он вбить азы экономики в одну упертую голову.

— А загрязнение воды