Атомщик 1939. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

радионуклидами у вас на ТЭЦ есть? Вот мне заражение ниже по течению ни к черту не сделалось! — повышал голос Антонов. — Даже больше, чем коррозия ТВЭЛов! Невская вода — это такая смесь, что мой алюминий сожрет за пару недель!

Некоторые термины Карасю были неизвестны, но суть-то было понятно и так.

— Еще бы! Делать каналы из алюминия — какому дураку такое могло прийти в голову?

— Такому, который посчитал, что не алюминий будет мешать реакции! Да и сплав мы уже подбираем, так что дистиллированную воду в первом контуре он держать будет. Потом теплообменник…

— Кожухотрубный.

— Пластинчатый.

— Да откуда я его возьму? Их, кажется, только в Швеции делают. Кожухотрубный не хуже.

— КПД посчитай! И что неужели не сможет никто отлить?

— А сталь для него просто с улицы брать? Нужны расчеты, исследования, тем более ты сам только что заливал про агрессивную среду. А кожухотрубный — это стандарт не только ТЭЦ, но и нефтепереработки, — разговор по тону совсем не подходил для высоких кабинетов, но даже Попкову почему-то было плевать на формальности.

— Тем хуже для нее, — Антонов махнул рукой. — Ладно, поставим твой готовый теплообменник. Дальше насосы — они у нас есть, дизель-генераторы — для подстраховки…

— Сколько денег на ветер.

— На ветер они улетят, если из-за случайного отключения энергии у нас все расплавится.

— Если у вас есть эти генераторы, кто я такой, чтобы мешать их использовать. Что-то еще?

— Биообработка, — Антонов подкинул новую проблему. — В Неве полно органики, летом она цветет, теплообменник будет забиваться, а это потери энергии.

— Да сколько вы потеряете?

— До трети легко, а то и чего похуже может случиться.

— Можно хлорировать, но доставать реагенты сами будете. Я бы предложил сетчатые фильтры, да чистить их почаще.

— Ионообменные смолы?

— Не слышал о таком.

— Электродиализ?

— Тоже.

— Черт с вами, поставим сетки. Что с водозабором?

— Обычные решетки и сетки для защиты от крупного мусора.

— В случае обмеления? На сколько метров падает уровень Невы летом?

— Если упадет слишком сильно, остановитесь на неделю, ничего страшного.

— Плавучий водозабор, — решительно стукнул по столу Антонов.

Карась к этому моменту уже успел понять его логику. Парень был готов уступать привычным технологиям там, где вопрос измерялся ценой и эффективностью, но, если дело доходило по возможной остановки станции, его было не остановить.

— Можно сделать на понтонах, — задумался инженер. — Будет ходить вместе с уровнем реки. Заодно снизим количество ила, что попадет в систему.

Как ни странно, разговор получился интересный. Что было еще страннее, они договорились не только проработать вопрос, а сразу обсудили план работ, и часть задач сразу улетела как на заводы, так и на стройплощадку. Карась не привык к подобному темпу, но он ему точно нравился. Поэтому, прикинув, насколько, наоборот, его раздражает бумажная работа, он решил, что не будет ставить на «Яму» кого-то из своих заместителей или обычных инженеров, а сам примет и доведет до конца эту стройку.

Не успел он уйти, как телефон Попкова резко зазвонил. И это при том, что его секретарь точно знала, что у него встреча. Карась немного задержался в дверях и поэтому смог разобрать.

— Да, Андрей Александрович, он у меня. Да, сразу же отправлю к вам…

Дверь закрылась, не дав дослушать до конца, но и так стало ясно. Звонил Жданов, и он тоже, несмотря на поздний час, хотел видеть студента. Антонов был нарасхват, Антонов становился в Ленинграде фигурой, и Карась неожиданно подумал, что из него мог бы выйти неплохой вариант в супруги для его дочери. Правда, кажется, до него доходили слухи, что Антонов-старший еще в детстве сосватал сына за внучку какого-то своего друга в Москве. Впрочем, все эти буржуазные истории, скорее всего, были не больше, чем слухами.

Мало ли что люди болтают. Тем более, про Антонова.

* * *

Покой нам только снится. Когда уходил, Попков хлопнул себя по лбу и сунул в руки ту самую папку, что я ему давал несколько дней назад на запуске «Ямы». Тогда в ней лежало предложение о выпуске памятного значка, теперь — приглашение в Смольный. Восьмого апреля будет награждение всех, кто принимал участие в историческом событии. И хоть бы намек на то, какой дизайн для значка был выбран. Невольно мелькнула мысль, что тогда весь загруженный мыслями я набросал пару вариантов просто для смеха. Но не мог же Попков выбрать один из них? Точно не мог!

— E Pluribus Anus, — хихикнула шиза, а я только головой затряс.

— Антонов, — замахал мне рукой незнакомый мужчина в ловко заломанной кепочке. — Мне сказали, что вас нужно отвезти в Обком. Вас же?

— Меня, — я порадовался тому, что срочный вызов Жданова предполагает хоть какое-то удобство.

— А, правда, что вы сын Сталина? — новый вопрос, стоило мне сесть в машину, заставил поперхнуться.

— Неправда, — я даже шутить на эту тему не стал.

— И правильно, что не говорите об этом, — поддержал меня водитель, правда, понял он при этом мои слова совершенно по-своему.

— А что вы думаете о режиме Франко? — новый неожиданный вопрос чуть не заставил меня закашляться. Может, это не случайный водитель, а проверка на парт-пригодность?

— Что новые диктаторы в Европе — это не к добру.

— Это точно. У меня брат в Испании летал. Даже ночью самолеты поднимал, в полной темноте на пять километров! Увы, Франко все равно победил.

Пара слов, а все сомнения про возможную проверку развеялись без следа.

— Ничего, — подбодрил я водителя. — Главное, что жив, что вернется. А веревка для всех гадов еще найдется. Возможно, вы сейчас и везете человека, который ее готовит.

Водитель довольно посмеялся, не поверил. Я же не стал больше ничего объяснять, просто смотрел в окно на целые дома, на улыбающихся прохожих, которые живы, которым не нужно делить краюху хлеба между бабушкой с дедушкой и детьми, не нужно сверлить новые дырки на ремне, чтобы штаны не сваливались, и идти с утра на завод под свист и грохот новых сотен бомб, обрушивающихся на город… По спине побежали мурашки, челюсти сжались. И почему именно сейчас на меня накатило?

— Из-за свадьбы? — пошутила шиза.

У меня же своего ответа так и