Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Майорка, испанский остров в Средиземном море, был родным домом Надаля. Обе молодые звезды были одеты одним и тем же спонсором, Nike, и работали с одним и тем же агентством, IMG. Дель Кампо, который с 2005 года пытался убедить Федерера принять эту идею, наконец-то преуспел.

Можно считать все это бредом, но это происходило на самом деле.

– Люди задавались вопросом: «Почему именно сейчас? Так не вовремя?» – прокомментировал Федерер. – Но мы любим разнообразие. Не всегда на корте нужно быть безумно серьезным.

С этим не поспоришь. Теннисные выставочные матчи часто наводнены трюками и подшучиваниями, но в этот раз все было по-другому. Практически сразу стало ясно, что это будет не простой выставочный матч. Федерер и Надаль изо всех сил пытались относиться к игре легко, но они придерживались схем, которые позволяли им выигрывать турниры.

Сама по себе концепция была забавной, и она требовала смены обуви при каждом переходе. Кроссовки, подходящие для игры на траве, неэффективны на грунте, и Федерер признался, что даже после смены обуви он забывал скользить.

Теннисистам повезло, что трава вообще была. Из-за заражения червями и отсутствия естественного света первая партия травы стала непригодной для игры, поэтому накануне матча организаторам пришлось разорить лужайку для гольфа.

Отскоки, как и следовало ожидать, были далеко не идеальными, включая ситуацию на матч-пойнте: в третьем сете на тай-брейке Федерер не выполнил форхенд, и Надаль получил свою победу 7–5, 4–6, 7–6 (12–6).

Если пересматривать матч сегодня, гибридный корт выглядит ничуть не менее странно: двухцветный контраст создает впечатление разделенного экрана. На следующий год был запланирован матч-реванш, но эксперимент не повторился.

Название «Битва покрытий» было отсылкой к «Битве полов», матчу в Хьюстонском астродоме, который выиграла чемпионка Уимблдона Билли Джин Кинг, победившая шовиниста Бобби Риггса. «Битва полов» была, безусловно, более странным событием: пятидесятипятилетний Риггс вьехал на рикше, запряженной моделями-женщинами, а двадцатидевятилетнюю Кинг внесли в стиле Клеопатры – на носилках, увешанных цветами, которые несли мужчины с обнаженной грудью.

Но, по крайней мере, Кинг и Риггс играли на одном покрытии.

– Я должен признать, что это было странно, – сказал Надаль в 2020 году. – На самом деле это было довольно сложно для нас обоих, но, честно говоря, мне было весело. И это останется в нашей памяти на всю оставшуюся жизнь. Конечно, мы больше не будем так делать.

У них будет еще много совместных воспоминаний.

Надаль, вундеркинд с его известным форхендом и криком Vamos![5], с самого начала тренировался на Майорке у дяди Тони Надаля.

Как и Федерер, работавший боллбоем на турнире ATP в Базеле, Надаль рано познакомился с элитой. С 1998 по 2002 год на острове проводился турнир ATP на грунте. Победителями становились будущие чемпионы Большого шлема Хуан Карлос Ферреро, Марат Сафин и Гастон Гаудио.

Надаль посещал турнир вместе с семьей, а в 2000 году, когда Рафе было четырнадцать, отличные результаты в юниорском разряде позволили ему нести испанский флаг во время церемонии открытия финала Кубка Дэвиса в барселонском Palau Sant Jordi. Еще совсем мальчик, с коротко остриженными темными волосами, он немного смущенно стоял под звуки гимна рядом с испанскими звездами Алексом Корретха, Альбертом Коста и Ферреро на закрытом грунтовом корте. Кто тогда мог знать, что Надаль станет самой крупной звездой испанского тенниса?

На этом этапе Испания была сильной теннисной страной, но команда ни разу не выигрывала Кубок Дэвиса, основанный в 1900 году. За эти три эмоциональных и бурных дня Испания, наконец, завершила вековое ожидание: Ферреро победил Ллейтона Хьюитта в четырех сетах в решающем матче перед 14 500 зрителями.

Испанский король наблюдал за происходящим из первого ряда. Семнадцать месяцев спустя Надаль выиграл свой первый матч турнира после того, как получил wild card на Открытом чемпионате Майорки, победив Рамона Дельгадо, парагвайца, входящего в сотню лучших.

Надалю было всего пятнадцать, и это был не первый раз, когда он победил ветерана, приехавшего на его родной остров. Годом ранее австралийская звезда Пэт Кэш приехал на Майорку на показательный матч с немецкой звездой Борисом Беккером в загородный клуб Санта-Понса. Беккеру незадолго до матча пришлось отказаться от участия из-за травмы, но Кэш решил, что шоу должно продолжаться, и согласился сыграть с самым многообещающим юношей острова, чтобы заплатившие клиенты смогли посмотреть хоть какой-то теннис. Кэш, которому тогда было тридцать шесть, естественно, никогда не слышал о Надале и не мог представить себе, с каким именно четырнадцатилетним мальчиком ему предстоит столкнуться.

– Надаль прыгал, будто от радости, и толпа сразу же отреагировала на изобилие эмоций, – рассказал Кэш лондонской Times. – Если вы думаете, что Ллейтон Хьюитт слишком возбужден на корте, то вы просто не видели Надаля. Кулаки, позы, крики торжества. Крик Vamos я слышал около 100 раз.

Кэш выиграл первый сет, Надаль взял второй, а затем выиграл и решающий тай-брейк.

– Вот он у сетки, ныряет, чтобы сделать, казалось, невозможный удар, и подпрыгивает, чтобы от радости взмахнуть кулаком, – вспоминал Кэш. – Часть меня думала, что он ведет себя неуважительно, но как только я преодолел свой первоначальный гнев из-за того, что у меня выигрывает ребенок, я понял, что только что столкнулся с талантом, который может заработать величайшие титулы в теннисе. На следующий день я позвонил нескольким своим спонсорам и сказал, чтобы они вложили деньги в этого мальчика. Я уверен, что теперь они сожалеют о своей нерешительности.

Некоторым спонсорам телефонный звонок не требовался. Nike уже завербовала Надаля в двенадцать лет.

– Лучший возраст для нас – одиннадцать, двенадцать, тринадцать лет, – признает Майк Накадзима, бывший директор по теннису в Nike. – Мы подписали контракт с Марией Шараповой в одиннадцать, и тогда она могла сказать по-английски шесть слов. Первое, что я от нее услышал: «Мне не нравятся твои носки».

Английский у Рафаэля был не намного лучше, но мальчик был более вежливым.

Первый Надаль, о котором я писал в качестве спортивного обозревателя, был не Рафаэль, а его дядя по отцовской линии Мигель Анхель, стойкий центральный защитник национальной сборной Испании по футболу. Я освещал чемпионат мира 1994 года в США. Рафаэлю на тот момент было восемь лет, он любил футбол почти так же сильно, как и его дядя, и иногда посещал матчи своего клуба с «Барселоной», хоть и был фанатом «Реала», как и его отец Себастьян. Нетрудно понять, откуда у Рафаэля взялось желание стать профессиональным спортсменом. Один взгляд на солидную фигуру Мигеля Анхеля также помогает понять, откуда у Рафаэля такая стойкость. Мигель Анхель не уходил из спорта до тридцати восьми лет, это указывает на то, что его племянник будет выживать, независимо от того,