Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Сидя на трибуне, можно было почувствовать удивление Федерера и решимость Роддика. Последний начал матч как бык, которого только что выпустили на арену.

– Я думаю, с Роджером нужно быть жестким. Я не хотел допускать длительных розыгрышей, ведь он бы начал, как обычно, ну, знаете, придумывать впечатляющие вещи.

Роддик быстро вырвался вперед и сохранил это преимущество после небольшой задержки из-за дождя. В итоге он выиграл первый сет.

– Я был удивлен, – признал Федерер. – Хотя все знают его мощь.

Федерер ответил, выйдя вперед 4–0 во втором сете, но Роддик догнал его, счет стал 4–4. Тем не менее сет ему выиграть не удалось, Федерер выполнил виннер справа.

Роддик не сдался. В третьем сете он повел 4–2, но затем игрокам пришлось снова покинуть площадку из-за сильного дождя. На этот раз, посоветовавшись со Стаубли и Вавринец, Федерер вернулся с новой, более агрессивной тактикой. Он стал чаще выбегать к сетке. Это был правильный ход, и Роджер выиграл третий сет на тай-брейке.

– Большинство подумало бы: «Вот дерьмо, Роддик меня сегодня делает», но Роджер поменял тактику, – сказал Роддик. – В такие моменты вы как бы осознаете его теннисный IQ.

Федерер все еще должен был сохранить шесть брейк-пойнтов на подаче при счете 2–3 в четвертом сете, но это будет последний сет – Федерер возьмет второй титул Уимблдона 4–6, 7–5, 7–6 (3), 6–4.

– Я бросил в него кухонной раковиной, но он пошел и взял целую ванную, – памятно пошутил Роддик на корте.

Недавно я спросил Роддика, действительно ли он думает, что бросил все силы на игру с Федерером в тот периодически сырой день или он просто хорошо играл.

– И то и другое, – ответил он. – Но я мог сделать только это. Какое у меня преимущество перед Федерером? Это возможность включить максимальную мощность. Не подстроиться и пытаться поразить его своими фишками, потому что это ужасно закончится, понимаете? Так что я играл так, как должен был играть. Мне пришлось претворять в жизнь рискованный план игры против Роджера.

Я спросил Роддика, случалось ли еще когда-нибудь, что он играл так хорошо и все равно проигрывал.

Он долго думал, прежде чем ответить, что было нетипично для остроумного теннисиста. Ответил он достаточно мягко.

– Пару раз такое случалось, – признал он. – И каждый раз – против Роджера.

Он засмеялся, правда, скорее задумчиво, чем весело.

– Я не проиграл больше никому, когда играл так хорошо, – добавил он.

Но Роддик, несмотря на все разочарование из-за жестокой красоты тенниса Федерера, по-прежнему считает, что финал Уимблдона 2004 года был упущенной возможностью, а не матчем, который Федереру суждено было выиграть.

Гилберт с ним соглашается.

– Я отношу эту игру к трем или четырем лучшим матчам в моей тренерской карьере, и мне тяжело далось поражение, – сказал он. – Я имею в виду, Боже, у него были шансы. Энди бил по мячу в том матче, и он боролся с подачей Феда, но четыре раза его собственная подача не прошла. Это была игра высокого уровня и интенсивности, но я чувствовал, что Энди должен был выиграть этот матч. Мне действительно кажется, что победа Феда мгновенно подняла его на другой уровень. Это был первый раз, когда он повторно последвательно выиграл турнир Большого шлема, и тогда он стал на путь к величию. До этого момента такого ощущения не было.

Как же вырастет уровень Роджера в ближайшие месяцы и годы?

Гилберт, один из лучших тактиков игры, заметил, что подача Федерера улучшилась, стала еще более точной и трудной для соперника. Он отметил, что Роджер стал возвращать мяч стабильнее, хотя его позиция была ближе к задней линии, а не глубже на корте, как у некоторых из его соперников.

– Он только что получил так много возвратов оттуда, как от Андре, – сказал Гилберт, имея в виду Агасси. – Но Фед не сломил его. Он просто вернул так много мячей в игру.

Плавный возврат мяча в игру не сработал бы в эпоху подачи и выхода к сетке, когда игроки переводили бы такие возвраты в виннеры, но эта эпоха ушла. Это был вопрос тенденций.

Но область, в которой Федерер действительно преуспел, по мнению Гилберта, заключалась в его способности наносить виннер на своих собственных подачах, после приема. Благодаря своей скорости он мог прибегнуть к форхенду в тех частях корта, где многие другие не смогли бы это сделать.

– К 2005, 2006 году он стал лучшим из тех, кого я когда-либо видел, он просто попадал в нужную точку своей подачей, а следующий мяч он мог ударить отовсюду, – считает Гилберт. – Это именно то, что позволяло ему получать так много очков. Это перенесло его в совершенно другую стратосферу, и именно это доставило Роддику больше проблем, чем что-либо еще.

Федерер объяснил мне, что форхенд из центра площадки был в некотором смысле современной версией подачи с выходом к сетке.

– Раньше речь шла о том, чтобы быть у сетки, но сегодня, когда ты получаешь мяч в центре корта после подачи, тебе лучше воспользоваться этим; в противном случае ты заплатишь высокую цену, – сказал он.

Я попросил Роддика описать, что он чувствовал, столкнувшись с Федерером на этом и последующем этапах, чем это отличалось от игры с другими великими игроками. Роддик не упомянул форхенд. Он отметил другую фишку Федерера – короткий резаный удар слева.

– Казалось, что к тому моменту, когда он долетает до вас, он вращается в обратном направлении, так что, если вы не установили действительно хороший контакт, – без шансов, – объясняет Роддик. – Это был другой тип резаного удара. Нельзя было просто встретиться с ним лицом к лицу. Надо было поработать. Тим Хенман резко выполнял свой резаный, и это было сложно. То же самое делал и Пит. Роджер мог начать медленно, а потом просто странным образом ударить, и вы не понимали, что происходит.

Затем Роддик упомянул подачу Федерера, которая до сих пор остается самым недооцененным элементом его игры даже на пике его карьеры.

– Он летит 122, но не выглядит на 122, – сказал Роддик, имея в виду мили в час. – Мяч не просто летит с ракетки. Было ощущение, что подача мягкая, но мяч долетает быстро, если понимаете, о чем я.

Думал ли он, как это работает?

– Я не ученый, – отвечает Роддик. – Я был слишком занят, пытаясь противопоставить хоть что-то этой подаче.

Агасси называет Федерера одним из величайших «целевых игроков» с его потрясающей способностью попадать в