Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

стала бы профессиональным игроком. Вместо этого она работала тренером в теннисном клубе «Спартак», одном из ведущих спортивных клубов Москвы. Отец Сафина Миша был менеджером «Спартака». Сафин хотел быть звездой футбола, но по умолчанию стал играть в теннис и вырос на тех же кортах, что и две другие будущие звезды: Анастасия Мыскина и Анна Курникова. Их обеих в молодости тренировала мама Сафина.

Она тренировала и собственных детей: Марата и его младшую сестру Динару, которая также станет первой ракеткой мира. Ни один из детей Сафиных не достиг вершин в одиночном разряде. Исланова знала, что делает, и, когда ее любимому и одаренному сыну было двенадцать, они с Маратом договорились, что ему следует покинуть страну, чтобы найти лучшую и более благоприятную среду для тренировок на открытых кортах.

Марат поехал во Флориду в Академию Ника Боллетьери. Боллетьери вспоминает, что ему пришлось делать трудный выбор – давать стипендию Сафину или чуть более взрослому Марсело Риосу. Он выбрал Риоса, чилийца, хотя и менее обаятельного, чем Сафин, но тоже ставшего № 1.

– Это тот выбор, с которым никому не пожелаешь столкнуться, – сказал мне Боллетьери.

Получив отказ, Сафин вернулся в Москву и вскоре уехал в Испанию, еще одно популярное направление для амбициозных российских теннисистов. Ему было тринадцать, и он виделся с родителями и младшей сестрой только два раза в год по две недели. Он больше никогда не жил с ними в России, и его мать и сестра в конце концов приехали к нему в Валенсию. Хотя Марат весело говорит: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее», он признает, что ранняя разлука повлияла на его эмоциональный рост и стабильность.

– Когда в таком возрасте остаешься один, в твоей жизни происходит много вещей, а тебе некому их рассказать и выразить эмоции, – делится Сафин. – Ты держишь их внутри себя и не знаешь, что с ними делать. В конечном итоге они остаются с тобой навсегда.

После четырех лет работы с тренером Рафаэлем Менсуа в Валенсии он заявил о себе теннисному миру, победив Андре Агасси и действующего чемпиона Густаво Гуга Куэртена на Открытом чемпионате Франции 1998 года.

Сафин был не совсем в отличной форме на Открытом чемпионате Австралии 2004 года, куда он вернулся после разорванных связок на левом запястье, которые испортили его сезон 2003 года и опустили вниз на 86-е место.

Но он прибыл в Мельбурн здоровым и пробился через серию марафонских матчей, в том числе через пять сетов подряд против Роддика в четвертьфинале и Агасси в полуфинале.

Это контрастировало с ситуацией Федерера, которого никто в Мельбурне не склонил к пяти сетам. Накопленная усталость Сафина, безусловно, вызвала беспокойство, но перед финалом у него было два дня отдыха по сравнению с днем перерыва у Роджера.

– Приятно было увидеть его снова, – вспоминает Федерер. – Мы радуемся встречам, но в то же время боимся их.

Федерер и Сафин дружили. На мероприятии ATP в Копенгагене в феврале 2000 года они вместе отправились гулять в город.

Сафину было двадцать лет, Федереру восемнадцать, и Сафин сказал, что им было отказано во входе в ночной клуб, потому что никто их не узнал и не поверил, что они попали в полуфинал одиночного разряда.

– Сейчас это действительно забавно, – признает Сафин.

Они вместе взяли парный титул в Гштааде в 2001 году.

– Он очень чувствительный парень, я бы сказал, очень проницательный и эмоциональный, – отзывается Сафин о Федерере.

Но теперь они собирались сразиться за титул Большого шлема, и с самого начала их финал был жарким, ни один из игроков не хотел уступать, и оба боролись за каждый мяч. Они обменивались ударами и подачами, пока Федерер не одержал победу на тай-брейке в первом сете. У Роджера как у лидера были свои колебания, но он методично разряжал напряжение. Федерер давил своим форхендом, и хотя усталый Сафин закричал: «Я в порядке!» в начале третьего сета, это было не что иное, как бравада. Федерер вырвал свою победу со счетом 7–6 (3), 6–4, 6–2 и после минутного колебания упал на колени и поднял обе руки к небу.

Заголовков о его слезах уже не будет. На этот раз невозмутимость была его новым правилом. Но у Федерера, безусловно, были свои острые моменты. Он подумал о Питере Картере и о том, что бы он сказал, если бы узнал о победе в турнире, который наиболее близок к его корням. Картер был убежден, что Федерер будет «лучшим игроком, которого когда-либо видел мир», и сказал это Бретту, сыну Питера Смита, много лет назад, когда знакомил его с Роджером.

Федерер еще не стал таковым, но он дошел до первого места и, завоевав два крупных титула подряд, положил конец серии из восьми турниров Большого шлема, выигранных восемью разными теннисистами.

– Моя цель – оставаться номером один как можно дольше, – сказал он.

В 2004 году он укрепил свои позиции на вершине рейтинга: дойдя до одиннадцати финалов в одиночном разряде и выиграв все из них. Он выиграл на трех основных покрытиях: семь раз на кортах с твердым покрытием, дважды на грунте и дважды на траве. Он выиграл на четырех континентах: в Австралии, Азии, Северной Америке и Европе. Он установил рекорд по матчам: 74–6.

Были некоторые разочарования, начиная с удивительного поражения 6–3, 6–3 в третьем раунде Открытого чемпионата Майами от многообещающего, но тогда еще малоизвестного испанского подростка по имени Рафаэль Надаль.

В апреле Швейцария проиграла французам в четвертьфинале Кубка Дэвиса, несмотря на две победы Федерера в одиночном разряде над Николя Эскуде и Арно Клеманом. Федерер снова запнулся на «Ролан Гаррос», проиграв матч в третьем раунде трехкратному победителю Открытого чемпионата Франции Густаво Куэртену, который все еще боролся с проблемами бедра. Федерер еще раз не привез медалей с Олимпиады: он с Ивом Аллегро проиграл во втором раунде парных игр, а в третьем раунде одиночных игр его поразительно легко победил молодой чех Томаш Бердых.

Но сезон был скорее радостным, чем разочаровывающим, и успешней всего оказались Открытый чемпионат Австралии, Уимблдон и Открытый чемпионат США. На Уимблдоне Федерер забрал у Алекса Богдановича один сет со счетом 6–0 в первом раунде, у Алехандро Фалье – во втором раунде и у Хьюитта – в четвертьфинале на пути к 6–1, 6–7 (1), 6–0, 6–4. После выигрыша у француза Себастьяна Грожана в матче, на завершение которого из-за дождя потребовалось два дня, Федерер заработал Уимблдонский матч-реванш с Энди Роддиком, на этот раз в финале.

У Роддика был блестящий сезон на травяных кортах. Он решил не бриться, пока не проиграет, и прибыл на финал действительно неряшливым, после того как защитил свой титул в Queen’s Club и проиграл всего один сет на Уимблдоне.

Роддик и его тренер Брэд Гилберт были полны решимости не