Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Агасси не участвовал в соревнованиях после Открытого чемпионата США, когда он праздновал рождение их со Штеффи Граф дочери Джаз Элле. Он мог бы вообще не играть в Хьюстоне, если бы не его преданность МакИнгвейлу. Агасси высоко ценил благотворительность, предпринимательский дух и поддержку американского тенниса. В свете того, что Агасси в последнее время не играл, выход в финал был очень хорошим результатом. Даррен Кэхилл, тренер Агасси, был, безусловно, доволен, но, когда он вошел в раздевалку, он увидел, что тот сидит, опустив голову.

– Он ничего не сказал, – вспоминает Кэхилл. – Я никогда не видел его таким. Обычно он без проблем переносит проигрыш и преодолевает все невзгоды за две или три минуты, но тут он не поднимал голову минут двадцать или тридцать.

Кэхилл, наконец, подошел к Агасси, мягко положил руку ему на плечо и сказал, как он гордится его выступлением в Хьюстоне и что он только что столкнулся с сильным игроком.

– Надо идти дальше, – закончил Кэхилл.

Агасси поднял глаза и сказал:

– Приятель, наша игра навсегда изменилась. Теннис никогда не будет прежним. Этот парень просто выводит эту игру на совершенно новый уровень. Раньше мы с таким не сталкивались.

Кэхилл был ошеломлен.

– Андре обычно полон уверенности, несмотря ни на что, – сказал он. – Великие чемпионы всегда думают так: «Послушайте, если я соберусь и сыграю в свой лучший теннис, я смогу победить всех». Думаю, это был первый раз, когда игрок-легенда подумал: «Боже, я не смогу победить этого парня, если он будет так играть».

Агасси, которому на тот момент было тридцать три года, точно знал, о чем он говорит. Он никогда больше не победит Федерера, и эта громкая победа в Хьюстоне предвещает его самые успешные сезоны в истории тенниса.

Но сначала в декабре случилось то, чего никто не мог предвидеть. В конце прорывного сезона, заняв первое место, Федерер объявил, что они с Лундгреном прекращают совместную работу.

Это было похоже на гром среди ясного неба. Швейцарская пресса только что закончила публиковать статьи об особых отношениях между Федерером и Лундгреном, в которых Лундгрен говорил о межсезонье и их высоких целях. Даже Роберт Федерер сказал что-то вроде: «Питер всегда рядом с Роджером».

Но так же, как было принято трудное решение тренироваться с Лундгреном вместо Картера, был сделан еще один рискованный выбор – сменить команду-победительницу.

Так было на протяжении всей его карьеры. Федерер при всей его веселости и преданности друзьям детства, таким как Ив Аллегро и Марко Чиудинелли, не был слишком сентиментален, когда его внутренний голос кричал, что ему нужны перемены.

Роджер сказал, что это решение было принято не внезапно, он думал об этом с начала сезона 2003 года и все чаще в последние месяцы.

– Это был долгий процесс, – сказал Федерер на поспешно организованной пресс-конференции в Женеве после того, как Neue Zürcher Zeitung опубликовала сенсацию. – Мы останавливаемся на рекордно высоком для меня уровне, что усложнило принятие решения. Но я убежден, что это правильный шаг.

Федерер сказал, что он почувствовал рутину.

– В конце сезона мы оба осознали, что все идет не так, как раньше, – рассказал Федерер. – Я сообщил ему о своем решении на прошлой неделе. Он был расстроен, но понял мои аргументы. Мы всегда заключали годовые контракты и подошли к концу цикла.

Некоторые утверждали, что решающую роль сыграла Вавринец, но Роджер всегда отвергал эту теорию.

– Ясно, что внутри команды идет обсуждение такого решения, – сказал он. – Но принимаю его только я. Я должен быть доволен. Именно я и никто другой.

Лундгрен все еще сожалеет о том, как все закончилось, но он считает, что это решение, хотя и не обоюдное, принесло некоторое облегчение. Его девушка и двое маленьких детей жили в Швеции, где они построили дом. Его контракт с Федерером заключался в сорока неделях работы в году, большая часть из которых проводилась в поездках. Он думает, что приближался к выгоранию, не осознавая этого. Он сам был успешным игроком, а затем быстро стал тренером.

– По сути, я чувствовал, что у меня самого нет никакой жизни, – признал он. – Когда Роджер позвонил и сказал: «Давай остановимся», я почувствовал, что готов. Конечно, после того, что он сказал, я почувствовал себя опустошенным. В течение стольких лет мы работали и проводили так много времени вместе, и вдруг в один прекрасный день все закончилось. Но я чувствовал, что сказал все, что знаю, и ему пора было услышать другой голос. Я действительно это понимал. Когда мы расстались, я был почти счастлив, что он принял это решение.

Лундгрен взял отпуск на несколько месяцев, прежде чем согласился тренировать одного из соперников Федерера, бывшего № 1 Марата Сафина, еще одного феноменального таланта с проблемами выдержки.

Федерер готовился к сезону 2004 года в Биле-Бьенне с фитнес-тренером Пьером Паганини, а затем отправился в Австралию вместе с Вавринец, физиотерапевтом Павлом Ковачем и близким другом Рето Стаубли, бывшим чемпионом Швейцарии по теннису, который участвовал в празднике по окончанию Уимблдона в 2003 году.

На этом этапе у Федерера не было официального тренера, что очень необычно для великого молодого игрока, который мог бы удовлетворить требования по зарплате любого тренера по своему выбору. Но Федерер не спешил заменять Лундгрена, и Стаубли, который был старше его на одиннадцать лет, согласился использовать свой отпуск для работы в швейцарском банке, чтобы давать Роджеру неформальные советы и выступать в роли спарринг-партнера. Он также бронировал тренировочные площадки и узнавал про некоторых будущих соперников Федерера.

Стаубли, возможно, не был официальным тренером, но в 2004 году он, безусловно, выполнял большую часть этой работы. Единственное, чего он избегал, так это давать Федереру советы по ударам или технике игры.

План Федерера состоял в том, чтобы избегать соревнований до начала Открытого чемпионата Австралии. В 2003 году он сыграл более девяноста одиночных матчей – достаточно большое количество, – и благодаря Паганини и своим собственным инстинктам он понял, что нужно медленнее продвигаться к Открытому чемпионату.

Он поучаствовал в выставочном матче в Гонконге на кортах с твердым покрытием и в теннисном клубе Kooyong Lawn в Мельбурне, проиграв Агасси в неофициальном матче. Но Федерер казался расслабленным, а не жаждущим великих достижений талантом. Когда начался Открытый чемпионат Австралии, он был готов и прошел первые три раунда, не уступив более четырех розыгрышей в сете.

Это привело к реваншу в четвертом раунде с Хьюиттом на том же стадионе, где Федерер сломался на корте и проиграл четырьмя месяцами ранее. На этот раз Хьюитт вышел в лидеры, выиграв первый сет, поскольку Федерер изо всех сил старался показать глубину ударов и свою обычную точность подачи. Но при счете 2–3 во втором сете и преимуществом 40–15,