Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Хьюитт на своей подаче допустил двойную ошибку, а на следующей первой подаче судья объявил заступ ногой, который сводил на нет эйс. Потрясенный Хьюитт потерял очко и в конечном итоге сет на своей подаче.

В теннисе каждая мелочь может повлиять на игру, это спорт момента. Федерер нажал на педаль и выиграл восемь из следующих девяти розыгрышей, несмотря на фейерверк, который начал взрываться возле Арены Рода Лейвера в середине третьего сета.

Матч совпал с Днем Австралии, национальным праздником, но не для австралийского тенниса, поскольку Федерер вырвался вперед, прежде чем Хьюитт опять начал сопротивляться. Тем не менее в четвертом сете Федерер совершил брейк на подаче Хьюитта при счете 2–2 – один из моментов в карьере Федерера, когда он бегал по углам корта, ударял на всю его длину, а затем точно прочитал направление удара Хьюитта и выполнил виннер справа.

После этого Рашид потерял дар речи, да и не он один. Но Хьюитт получит еще один шанс, когда Федерер будет подавать на победу, почти такой же, как в сентябре.

После двойной ошибки в начале игры Федерер пропустил обычный удар слева, что дало австралийцу брейк-пойнт.

– Наверняка в этот момент всплыли воспоминания о Кубке Дэвиса, – сказал Федерер. – Кто знает?

Но Федерер выполнил первую подачу под острым углом, и Хьюитт оказался далеко за пределами корта. Австралиец кричал, возвращая ответный удар, как будто он уже знал, что он приземлится за задней линией. Брейк-пойнт был сохранен, и, хотя Хьюитт приложил все усилия – нырнул к следующей точке и перекатился, как вратарь, после приземления на покрытие, – он не смог помешать Федереру закончить матч виннером: так же, как Хьюитт закончил в Кубке Дэвиса.

– Я очень, очень счастлив, что отомстил, – сказал Федерер о своей победе со счетом 4–6, 6–3, 6–0, 6–4. – В моем мозгу крутилось так много вещей, но я не хотел переживать этот кошмар снова.

Результатом стал еще один большой намек на то, что игроки, у которых когда-то было преимущество над Федерером, быстро теряли способность идти в ногу с его новым стилем. В четвертьфинале Налбандян проиграл в четырех сетах. В полуфинале победа над Ферреро гарантировала Федереру первое место в рейтинге после турнира.

– Номер один в мире – это то, что приходит само собой, когда ты выигрываешь крупные турниры, – сказал Федерер, которого больше всего интересовал предстоящий.

Последним препятствием на пути к титулу Открытого чемпионата Австралии был Сафин, первый игрок возрастной группы Федерера, ставший чемпионом Большого шлема. Будучи всего на семнадцать месяцев старше, он прорвался, победив Сампраса в финале Открытого чемпионата США 2000 года, показав в итоге более выдающийся результат, чем Федерер, который выиграл в матче с Сампрасом на Уимблдоне менее чем через год.

Роджер обыграл Сампраса в пятом сете, а Сафин, которому тогда было 20 лет, уничтожил его со счетом 6–4, 6–3, 6–3. В этом матче Сампрас был похож на вчерашнего чемпиона, который изо всех сил старался не отставать от ударов Сафина.

Несколькими неделями позже Сафин достиг первого места в рейтинге, хотя это не было признано должным образом, поскольку в 2000 году ATP Tour экспериментировал с новым подходом под названием «Гонка». Гонка за очки на протяжении сезона расценивалась выше традиционной пятидесятидвухнедельной системы рейтинга, действовавшей с 1973 года.

Этот эксперимент длился недолго, и вскоре Сафин оказался в списке № 1. Во многих смыслах он является наиболее поучительным соперником Федерера, хотя Надаль и Джокович в конечном итоге займут весь горизонт.

Хотя у Сафина бэкхенд был двуручным, ему были свойственны многие из тех же ингредиентов, что и у его швейцарского сверстника: атлетизм мирового класса, феноменальный талант работы с мячом, эффективные удары, легкая и эластичная сила, а также мастерство вращения.

Федерер был более подвижным и, несомненно, более быстрым, чем Сафин, но Марат ростом почти на 8 см выше, когда был в хорошей форме, тоже мог бегать, как олень. Необыкновенно привлекательный, он также обладал несомненной самоуверенностью и сексуальностью. Несмотря на переменную удовлетворенность от его игры, от Марата было глаз не оторвать, особенно когда он патрулировал корт, раскачивая плечами и своей золотой цепочкой, готовясь к эйсу, смэшу или еще к чему-то, кто знает.

Федерер мог быть тем парнем, за которого вы бы спокойно выдали вашу дочь. Сафин, скорее всего, был бы тем парнем, за которого ваша дочь хотела бы выйти сама. Сафин обладал большей харизмой с его непосредственностью, природным остроумием и неспособностью давать шаблонные ответы. Он тоже говорил на трех языках: русском, испанском и красочном, хотя и несовершенном, английском. На корте у него была иная харизма с его выразительностью, вспыльчивым характером и склонностью выполнять виннеры (и ошибки) из самых неожиданных мест.

Последнее, конечно же, когда-то было актуально и для Федерера. Оба тенниста были в свое время оштрафованы за отсутствие усилий на профессиональном турнире. Но швейцарец научился подавлять и направлять своих теннисных демонов, а Сафин так и не смог достичь гармонии.

– Мне слишком быстро становится скучно, – признался он однажды. – И злым я становлюсь тоже слишком быстро.

Многие в спорте заплатили свою цену, и, в отличие от Федерера, Сафин также сталкивался с серьезными травмами на протяжении всей своей профессиональной карьеры, отчасти потому, что он ради денег был готов играть через боль. Трудно не задаться вопросом, что было бы, если бы Сафин в подростковом возрасте встретил гуру фитнеса, такого как Паганини, провел некоторое время с психологом, таким как Марколли, или нашел спутницу жизни, такую как Вавринец, которая понимала и поддерживала – все, что требовалось Федереру, чтобы надолго стать чемпионом.

Сафин был поистине великим талантом, и я убежден, что он, Федерер и Надаль могли бы в 2000-х годах создать треугольник соперничества, повсеместное явление в наши дни.

Но этого не случится. В то время как Федерер был на удивление близок к максимальному раскрытию своих способностей, Сафин, несомненно, этого не сделал.

Это не сделало его менее интересным игроком, просто менее успешным, хотя он попал в Международный зал теннисной славы первым из россиян, на три года опередив своего товарища по команде в Кубке Дэвиса Евгения Кафельникова.

– Чем выше я поднимался, тем больше у меня начинала закипать голова, – признался он в 2021 году во время зум-звонка из Москвы в пандемию коронавируса. – Иногда у меня проскакивали искры, это действительно приятно, но в большинстве случаев это было тяжелое, тяжелое, тяжелое давление. Я все время его чувствовал и выгорел.

Сафин родился в Москве в 1980 году. Его родители – татары: мусульмане и потомки тюрков, правивших Средней Азией много веков назад – оба были теннисистами. Его мать Рауза Исланова была какое-то время второй среди теннисисток Советского Союза и, вероятно, в другую эпоху