Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Хьюитту и Федереру пришлось отказаться от плана совместной игры в парном разряде в юниорском турнире Открытого чемпионата Австралии, потому что неожиданная победа Хьюитта на турнире в Аделаиде принесла ему wild card в основную сетку Открытого чемпионата Австралии.

В то время как Федерер стал лучшим юниором мира, Хьюитт стал профессионалом. В 1999 году он ворвался в топ-25 рейтинга ATP и был опорой австралийской команды, которая выиграла Кубок Дэвиса 1999 года на выезде в Ницце против французов.

Хьюитт на пике карьеры был безжалостным соперником с ловкими контрударами, и, выиграв Уимблдон и Открытый чемпионат США, он поставил перед собой задачу выиграть Кубок Дэвиса дома. Но для того чтобы принять финал, австралийцам сначала нужно было обойти восходящую звезду Федерера и швейцарцев.

Обе команды были полны решимости воздать должное Картеру. Джон Фицджеральд, австралийский капитан, тоже был из Аделаиды, где Картер тренировался и какое-то время жил. Австралийская и Швейцарская федерации договорились о создании Мемориального трофея Питера Картера, который будет вручаться победителю всякий раз, когда Австралия и Швейцария будут играть в Кубке Дэвиса.

Команды также почтили память Картера минутой молчания перед открытием одиночных матчей в Мельбурн-парке, наиболее известном как место проведения Открытого чемпионата Австралии по теннису.

Австралийцы могли использовать для полуфинала и травяной корт, но это казалось безрассудным в свете выступления Федерера на Уимблдоне. Вместо этого они выбрали то же твердое покрытие, которое использовалось на Открытом чемпионате Австралии. Известная как Rebound Ace, это была прорезиненная поверхность с относительно высоким отскоком, на которой было легче играть в некоторых условиях, но становилась более опасной в условиях сильной жары, поскольку становилась более липкой.

Но в сентябре в Мельбурне было прохладно, даже холодно, и первый матч пришлось играть под крышей Арены Рода Лейвера из-за дождя. Хьюитт победил Мишеля Краточвиля в двух сетах, а Федерер затем сделал то же самое с Марком Филиппуси в матче-реванше после их финала Уимблдона.

На следующий день Федерер и Россе, играющий капитан сборной Швейцарии, встретились с Уэйном Артурсом и Тоддом Вудбриджем, великим австралийским парным игроком, который долгое время работал в паре с Марком Вудфордом.

Матч был напряженным, Артурс и Вудбридж выиграли 4–6, 7–6 (5), 5–7, 6–4, 6–4, а Федерер проиграл подачу в пятом сете при счете 3–3, дважды в игре допустив двойную ошибку.

Теперь Австралия имела преимущество 2–1, а Федерер и Хьюитт собирались сыграть первый из двух обратных одиночных матчей в воскресенье.

В числе зрителей на Арене Рода Лейвера была Ким Кляйстерс, популярная бельгийская звезда тенниса, которая в то время была девушкой Хьюитта и считалась в некотором роде почетной австралийкой. Родители Питера Картера Боб и Диана также приехали на матч.

Австралийцам нужна была еще одна победа, чтобы выиграть полуфинал, но казалось маловероятным, что Хьюитт сможет ее обеспечить, поскольку Федерер постепенно навязывал свою игру.

В этом случае Федерер не сумел сохранить спокойствие. Его стремление победить было очевидно, и после того, как он пропустил удар справа при попытке закрыть первый сет, он неоднократно чертыхался. Хьюитт сделал то же самое, проиграв следующее очко. Это навеяло воспоминание об их наполненной ненормативной лексикой дуэли в Цюрихе в подростковом возрасте, но на этот раз ни один из игроков не потерял концентрацию.

Федерер выиграл первый сет 7–5 и второй 6–2. Он вышел вперед 5–3 в третьем после того, как сломал Хьюитта виннером справа. Затем он подал на матч.

Он был всего в двух очках от победы.

– На этом этапе вы бы поставили свой дом на Роджера, – признал Роджер Рашид, тренер Хьюитта, который сидел на трибунах в Лейвер-Арене, когда швейцарские болельщики уже начали праздновать победу, а австралийские болельщики без особой убежденности подбадривали Хьюитта.

Но Хьюитт отлично ответил ударом справа после первой подачи Федерера, которая вылетела за заднюю линию. Федерер, ошибочно считавший, что мяч вот-вот приземлится, среагировал поздно и выкинул мяч ударом слева из игры. Это был брейк-пойнт при счете 30–40, и Хьюитт реализовал его – Федерер ударил в сетку.

Счет был 5–4, и при переходе швейцарский капитан Россе присел перед сидящим Федерером, положил руку ему на ногу и засыпал его советами и ободряющими словами на французском.

Это было бесполезно. Хьюитт держал подачу, несмотря на то, что Федерер еще дважды повел до разницы в два очка, энергичный австралиец выиграл тай-брейк и продлил матч до четвертого сета.

– Для Ллейтона было важно вступить в бой, – отметил Рашид. – Однажды он почувствовал себя так, как будто участвовал в битве с Рокки Бальбоа, и это перенесло его в другое пространство, которое мог понять только он. Он просто начинал верить, что что-то случится: «Я все исправлю. Я снова становлюсь сильнее». Это было похоже на то, как Попай (персонаж американского мультфильма) подзаряжался еще одной банкой шпината.

Фантазии о Рокки играли важную роль для Хьюитта. Он кричал себе: «Давай, Бальбоа!» прямо во время матчей.

Четвертый сет: Хьюитт переломил сет на подаче Федерера и выиграл его со счетом 7–5 рефлекторным двуручным бэкхендом, когда оба игрока были у сетки. На пятом сете Федерер угас физически (и эмоционально), а Хьюитт одержал полуфинальную победу 5–7, 2–6, 7–6 (4), 7–5, 6–2.

– Это чертовски лучше, чем выиграть Уимблдон или Открытый чемпионат США, – прокомментировал Хьюитт.

На корте Федерер сохранял хладнокровие. После игры в раздевалке было совсем наоборот. Сыграли роль многие факторы. Он стал лидером швейцарской команды Кубка Дэвиса, используя свое влияние, чтобы вытеснить капитана Якоба Гласека в 2001 году. Главной целью было победить, даже если бы швейцарцы, вероятно, проиграли полуфинал в финальном матче одиночного разряда, который так и не был сыгран, ведь Филиппусси был сильным фаворитом.

Прежде всего таким болезненным сделали поражение воспоминания о Картере. Картер долгое время ставил Хьюита в пример Федереру: он должен был его победить, ведь Хьюитту не хватало огневой мощи и долгосрочного потенциала. Когда Федерер встретился с родителями Картера после матча, его переполняли эмоции.

– Это был очень тяжелый момент для Роджера, сродни похоронам в Базеле, – вспоминает Россе. – Вы не можете быть равнодушными, когда видите парня, за которого вы так сильно переживаете, в таком состоянии. Это разбивает сердце.

Жорж Денио, ветеран французского тренера, который присоединился к швейцарской команде по просьбе Россе, рассказал, что Федерер искал убежища в маленькой комнате, где перетягивали струны.

– Я редко видел, чтобы мужчина так плакал, – поделился Денио с французским журналом Tennis Magazine. – Никто не осмелился его побеспокоить. Я вошел через некоторое время. Он сидел и держал голову руками.

Много лет спустя Федерер сказал мне, что по-прежнему считает тот матч одним из своих «самых тяжелых поражений», но помог ему понять, что надо уметь обыгрывать ведущих