Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Парадокс заключался в том, что из-за Федерера самый успешный протеже Смита, игрок из его родного города, которому он помог превратиться в не по годам успешного спортсмена, окончательно потеряет свое преимущество.

Но Ллейтон Хьюитт не собирался сдаваться без боя. Когда Федерер и швейцарская команда Кубка Дэвиса прибыли в Мельбурн на полуфинал в сентябре 2003 года, Хьюитт был подготовлен и физически, и морально.

Он опустился в рейтинге с 1-го на 7-е место после того, как не смог выйти ни в один полуфинал турнира Большого шлема в 2003 году. Хьюитт, действующий чемпион, проиграл в первом раунде Уимблдона Иво Карловичу, высокому хорвату (ростом 210 см). Он проиграл в четвертьфинале Открытого чемпионата США Хуану Карлосу Ферреро отчасти из-за своей проблемы с бедром.

Но Хьюитт был полон решимости спасти свой сезон, а Кубок Дэвиса был одновременно и возможностью, и страстью игрока.

В Австралии Кубок Дэвиса долгое время был важнее, чем просто спортивное событие. Когда-то этот турнир играл роль в сплочении нации, демонстрируя в 1950-х и 1960-х годах решительный дух Австралии далекому миру благодаря одержимости и таланту Гарри Хопмана, бывшего спортивного обозревателя.

В то время Кубок Дэвиса по престижности все еще был близок к индивидуальным соревнованиям, таким как турниры Большого шлема, и с 1950 по 1967 год австралийцы выиграли его пятнадцать раз, в девяти из которых побеждали в финале команду Соединенных Штатов.

Тогда титул давался легче. Команде – действующему чемпиону не нужно было начинать каждый раз с нуля, вместо этого она получала путевку в финал, а другие страны играли между собой за это право в течение сезона.

У действующего чемпиона также было преимущество – в стране победившей команды проводили финал. Путешествие из Европы или США в Австралию в те годы было достаточно утомительным, но другим претендентам тогда пришлось столкнуться с такими великими игроками, как Фрэнк Седжман, Лью Хоад, Кен Розуолл, Род Лейвер, Рой Эмерсон и Джон Ньюкомб, с ревущей толпой, болеющей за них.

Так было заведено до 1981 года, пока не была создана Мировая группа с шестнадцатью командами и четырьмя раундами.

Команда Австралии побеждала все реже, но культурная составляющая Кубка Дэвиса по-прежнему была весомой. Федерер понял это по разговору с Картером, который еще мальчиком мечтал сыграть в команде Австралии. Ему пришлось довольствоваться местом неофициального капитана команды Швейцарии, и то слишком ненадолго.

Картер еще в ранние годы познакомил Федерера со многими бывшими великими австралийскими игроками и тренерами. Австралийцы обычно были экстравертами, которые любили дразнить соперника и быстро пробивать его раздутое эго. Они были дружелюбны за пределами корта, но свирепы на корте.

Федерер, обладающий похожими качествами, восхищался теннисным наследием Австралии. Хотя в школе Роджер учился спустя рукава, его тянуло к истории выбранного им вида спорта: любопытство, которое только углублялось, когда он сам начал ее создавать.

– Я задавал много вопросов, и, когда приехал на турнир, вокруг меня была отличная команда парней, которые меня образовывали, – сказал Федерер в интервью для документального фильма 2018 года Strokes of Genius. – Они говорили: «Послушай, этот играл в полуфинале Уимблдона в 1968 году, а этот выигрывал в парном разряде еще в 1954 году». И я просил: «Ого! Пожалуйста, расскажите мне об этом поподробнее!»

Федерер был заинтригован, кто же перевел теннис из любительского разряда в Открытую эру в 1968 году, когда профессионалы начали участвовать в крупных турнирах, таких как Уимблдон. Он осознавал, что именно эти первопроходцы, которые не так уж много и зарабатывали, позволили ему и другим звездам современности получить целое состояние.

– Я уважаю всех пожилых людей, но еще больше – теннисистов старшего поколения, потому что они – мое самое большое вдохновение и мотивация, – признал Роджер. – Они сделали что-то особенное, от чего я выигрываю даже сегодня. Мне бы хотелось, чтобы все молодые люди, которые собираются на турнир, всегда интересовались историей тенниса. Почему Артур Эш? Джимми Коннорс? Мартина Навратилова? Габриэла Сабатини? Вы должны узнать, что же такого интересного в этих людях, потому что у каждого игрока есть своя история. И не только у первых в мире.

Это был классический Федерер: эмоциональный и бессвязный, со склонностью воссоздавать прошлые диалоги, включая свои внутренние.

Но, несмотря на его желание, большинству его современников было не так любопытно. Зато Хьюитт, как и Федерер, был исключением. Он мог быть колючим и уклончивым с журналистами, но его энтузиазм по поводу представления своей страны не подвергался сомнению.

В пять лет он наблюдал по телевизору, как австралийская звезда Пэт Кэш на стадионе Койонг в Мельбурне победил Микаэля Пернфорса и Швецию в пяти сетах в финале Кубка Дэвиса 1986 года. Хьюитт мог практически вспомнить эту игру по пунктам, потому что у него была видеозапись.

– Это тот матч, на который я всегда оглядываюсь, – сказал он мне однажды. – Это был один из величайших матчей Кубка Дэвиса за всю историю.

В семье Хьюитт Ллейтон был не первым профессиональным спортсменом. Отец Хьюитта Глинн и дядя Дэррил зарабатывали на жизнь австралийским футболом. Его мать Шерилин была одной из лучших игроков в нетбол (ведущий женский вид спорта) и стала тренером.

Хьюитт играл и в австралийский футбол, и в теннис. В примерно том же возрасте, что и Федерер, он почувствовал необходимость сосредоточиться на одном виде спорта. Скромного роста, но крепкий духом, Хьюитт сделал правильный выбор. В пятнадцать лет он стал самым молодым игроком, прошедшим квалификацию в основной сетке турнира в одиночном разряде Открытого чемпионата Австралии. Как и Федерера, Ллейтона в подростковом возрасте попросили присоединиться к команде Кубка Дэвиса его страны в качестве спарринг-партнеров. Австралийцы называли их «апельсиновыми мальчиками», потому что когда-то им приходилось приносить фрукты основным игрокам. Хьюитт был апельсиновым мальчиком в первом круге в 1997 году, на матче Австралии против Франции на стадионе Уайт-Сити в Сиднее. Джон Ньюкомб был капитаном, Тони Рош – тренером, а Патрик Рэфтер – ключевым игроком. Ньюкомб ругался и вдохновлял последнего на победу над французской звездой Седриком Пиолина в триллере из пяти сетов. Австралия выиграла раунд.

– Я провел отличную неделю, просто болтая с теми парнями, на которых я равнялся и которых боготворил в то время. Вы не могли и мечтать о лучшей атмосфере, – вспоминает Хьюитт. – Ньюк сказал мне, что через три или четыре года я смогу оказаться на корте.

Это займет не так много времени.

В следующем году в возрасте шестнадцати лет Хьюитт ошеломил теннисное сообщество, победив Андре Агасси и выиграв турнир ATP в его родной Аделаиде.

Первым, кто позвонил Смиту после победы, был Питер Картер. В прошлом он утверждал, что Хьюитт впечатляет, но Федерер перспективнее.

– На этот раз Картс сказал: