Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Лундгрен согласился заменить его на посту лидера команды по просьбе игроков и швейцарских теннисных чиновников. Швед тоже не мог быть официальным капитаном, но он прибыл сюда вслед за своими игроками после поездки домой в Швецию к дочери, у которой был диагностирован диабет.

В состав швейцарской команды входили Федерер, Марк Россе, Мишель Краточвиль и Джордж Бастл, который в том же году победил Сампраса на Уимблдоне во втором раунде. Этот матч, как выяснилось, стал последним матчем Сампраса на Уимблдоне. Лундгрен попросил Северина Люти помочь ему и назначил Россе играющим капитаном. Лундгрен предельно ясно изложил цель.

– Мы можем это сделать, – сказал он. – Ради Питера Картера.

Федерер не проиграл ни одного сета в трех матчах: обыграл Хичама Аразиина в одиночном разряде после проигрыша ему на грунте на Открытом чемпионате Франции в прошлом году, объединился с Бастлом, чтобы выиграть парный матч, а затем победил Юнесель-Айнауи в последний день. Команда выиграла со счетом 3–1.

Победу Федерер посвятил Картеру.

– Я часто думал о нем, – сказал Роджер. – Он просто был там со мной, даже на матч-пойнте.

Россе почувствовал перемену в Федерере, и описал ее французским словом déclic, что переводится как «момент истины».

– Я думаю, что смерть Питера заставила его очень быстро повзрослеть, – сказал Россе. – И это заставило его собраться.

Менее чем через месяц Федерер со слезами на глазах посвятил своему бывшему тренеру очередную победу: на этот раз на турнире ATP в Вене, где он победил Карлоса Мойю в полуфинале и Иржи Новака в финале.

И Мойя, и Новак входили в десятку лучших игроков, и этот титул оказался важным достижением, особенно для квалификации Федерера на его первый чемпионат в конце года для восьми лучших игроков в одиночном разряде. Тогда он назывался Tennis Masters Cup и впервые проводился в Китае в выставочном зале Шанхая. Были опасения, что китайские болельщики, плохо знакомые с этим видом спорта, могут не понимать правил, поэтому зрителям была роздана брошюра, объясняющая основы тенниса. Но не требовалось никакой подсказки, чтобы ощутить невероятную напряженность полуфинала между Ллейтоном Хьюиттом и Федерером.

Хьюитт был действующим чемпионом после победы на турнире в Сиднее в 2001 году. Федерер обыграл его в Майами в том же сезоне, но в Китае ожидался их самый значительный поединок.

Хьюитт уже второй сезон подряд занимал первое место в рейтинге, прежде чем встретиться с Федерером, но он бросал все силы в каждый розыгрыш. Оба двадцатилетние юноши, как правило, двигались по всему корту и обменивались впечатляющими ударами. В теннисе существует некая тяга к новизне, но некоторые моменты из трехсетового матча Федерера против Хьюитта сохранятся в истории этого вида спорта навсегда.

Федерер не смог выиграть свой первый сет на подаче. Хьюитт не смог реализовать матч-пойнт и проиграл второй, а затем не смог взять победу при счете 5–4 в третьем. Но Федерер, который на этом этапе своей карьеры все еще был нестабильным игроком, снова проиграл свои подачи, допустив двойную ошибку на последних двух розыгрышах.

Хьюитт, упорный и последовательный с начала матча, одержал победу со счетом 7–5, 5–7, 7–5 и выиграл титул в Шанхае.

На этом этапе он имел преимущество над Федерером в матчах: 6–2. Кэхилл, который тренировал Хьюитта до конца 2001 года, помог ему вырваться вперед. Что же такого было у молодого Хьюитта, чего не было у молодого Федерера?

– Послушайте, у них обоих был талант, – объяснил Кэхилл. – Но Ллейтон определенно умел выигрывать очки намного лучше, чем Федерер. Он чувствовал возможности и просто их не упускал, будь то возможность для брейк-поинта или шанс получить двойной брейк. Некоторые молодые игроки набирали пару очков и теряли темп. Ллейтон почувствовал бы, что 15–30 – это серьезный момент в матче, удостоверился бы, что первая подача пройдет, не проиграл бы это очко, вернул бы 30–30, повел бы 40–30, и все – проблема решена.

Настойчивое стремление Федерера атаковать у сетки также сыграло на руку Хьюитту на этом этапе отчасти из-за революции в технологии струн, которая позволила игрокам генерировать более сильное вращение, не теряя мощности.

– Ллейтон любил поставить себе цель, – сказал Кэхилл. – Но у него, особенно в то время, сохранялось горячее желание соревноваться и быть великим. Он был безжалостен, и я думаю, что такое встречается действительно редко. Мне кажется, что единственный игрок, с которым его действительно можно сравнивать, это кто-то вроде Рафы [Надаля]. Это качество было у Ллейтона до того, как появился Рафа. Даже в семнадцатилетнем, восемнадцатилетнем, девятнадцатилетнем возрасте вокруг Ллейтона могла разворачиваться Третья мировая война, у него могли быть проблемы с ATP, в его доме или с девушкой, но как только он выходил на корт, он оказывался в безопасном месте. Это был его дом. Это было то место, где он мог просто забыть об остальном мире. Все, что он хотел сделать, – это победить. И я думаю, что это довольно редкое качество, потому что многим теннисистам, если они несчастны или у них появляются проблемы, трудно сосредоточиться на соревнованиях. У Ллейтона такого никогда не было.

Хьюитт с его энергией, точностью и скоростью был первым серьезным соперником в профессиональной карьере Федерера: первым сверстником, который постоянно подчеркивал его недостатки. Оба предвидели карьеру друг друга не только глазами своих тренеров, но и собственными глазами, начиная с их зажигательной юношеской дуэли в Цюрихе. Хьюитт первым достиг вершины, но он чувствовал, что Федерер вынырнет из тумана, и сказал это в Шанхае, дав понять, что он верит, что Федерер выиграет титул Большого шлема.

Хьюитт, который был всего на несколько месяцев старше, уже получил два, и Федерер становился все более нетерпеливым. Слишком нетерпеливым, как казалось в 2003 году.

* * *

Федерер проявил себя на Кубке Дэвиса вместе с товарищами по команде. Он выиграл титулы в Марселе на закрытых кортах, в Дубае на открытых кортах с твердым покрытием и в Мюнхене на грунте, прежде чем выйти в финал в Риме, проиграв Феликсу Мантилле. Но когда Федерер вернулся в Париж на «Ролан Гаррос» пятым сеяным, имея оправданно большие планы, он снова рухнул под давлением турнира Большого шлема.

Вместо того чтобы попытаться стать первым атакующим игроком, выигравшим Открытый чемпионат Франции после Янника Ноа, он проиграл в первом раунде 7–6 (6), 6–2, 7–6 (3) Луису Хорне из Перу на главном корте имени Филиппа-Шатрье.

Это был еще один неудачный момент для Федерера – второе поражение в первом раунде «Ролан Гарроса» после проигрыша Арази в 2002 году.

Хорне был солидным, упорным игроком на грунтовом корте и бывшим чемпионом Открытого чемпионата Франции среди юниоров, но он занимал 88-е место в мире и никогда не выигрывал в одиночных матчах Большого шлема в основной сетке. Федерер в лучшей форме, несомненно, победил бы.