Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Еще одно печальное совпадение – отец Федерера Роберт во время аварии находился в Южной Африке по делам.

– Питер занимал особое место в нашей жизни, – сказал он базельской газете Basler Zeitung. – В такой момент вы понимаете, насколько человек был близок.

Несмотря на неожиданное решение Федерера нанять Лундгрена в качестве своего тренера, Роджер оставался с Картером в хороших отношениях. Летом 2001 года Федерер добился того, чтобы Картер возглавил швейцарскую команду Кубка Дэвиса. Роджер возглавил «восстание» против бывшего капитана Якоба Гласека. Картеру, который еще не был гражданином Швейцарии, Международная федерация тенниса не разрешила официально взять на себя роль капитана, но он руководил швейцарской командой в феврале 2002 года в Москве, когда они встретились с Россией в первом раунде.

– Я люблю Кубок Дэвиса, но мне никогда не удавалось поучаствовать в нем в Австралии, – сказал он швейцарской прессе. – Я действительно верю, что Швейцария может выиграть Кубок Дэвиса в ближайшие пять лет, если ее ведущие теннисисты останутся в игре.

В Москве на крытом грунтовом корте вдохновленный Федерер победил бывших игроков № 1 – Марата Сафина и Евгения Кафельникова – в одиночных сетах, но вместе с Марком Россе им не удалось выиграть парный раз у двух российских звезд, и швейцарцы проиграли 3–2.

В новой роли Картер начал чаще бывать на турнирах, и они с Федерером виделись как на Уимблдоне, так и в Гштааде, прежде чем Питер отправился в Южную Африку.

– Я всегда буду помнить то, чему научил меня Питер, – сказал Федерер вскоре после смерти Картера. – Он дал мне многое, и это до сих пор со мной.

Федерер решил продолжить игру в Цинциннати, но проиграл в первом раунде Ивану Любичичу.

– Я никогда не забуду этот момент, – сказал Билл Райан, на тот момент агент Федерера. – Стояла невыносимая жара. Мы с Лундгреном пошли и сели с Роджером в тени под деревом, и Роджер сказал: «Мне больше не хочется играть в теннис».

Он отказался от участия в турнире в Вашингтоне, округ Колумбия, и улетел домой в Швейцарию на похороны, первые похороны в его жизни.

– Я знал, что мне нужно вернуться, – объяснил он позже. – Америка была слишком далеко. Я хотел быть с друзьями, хотя ничем не мог помочь. Я всегда буду скучать по Питеру Картеру, и он останется со мной на теннисном корте на всю мою жизнь.

Эмоции все еще били через край, когда он присоединился к более чем двумстам скорбящим в церкви Сен-Леонард в центре Базеля, включая многих ведущих игроков Швейцарии, например Ива Аллегро.

– Роджер был полностью уничтожен, – вспоминает Аллегро. – Это было видно по нему самому – он не мог перестать плакать. Я думаю, он проплакал на похоронах все полтора часа подряд. Было тяжело видеть такое горе. Но Роджер стал мужчиной именно тогда, как мне кажется. По сути, это был первый раз, когда ему действительно пришлось столкнуться с чем-то жестоким или ужасным. Он быстро вошел в сотню лучших и заработал неплохие деньги. Члены его семьи не болели. Его родители были вместе. Конечно, они с сестрой ссорились из-за того, что у него были деньги, а у нее не было, или по другим поводам, но это не было большой проблемой. Он встретил Мирку и был счастлив. Все шло гладко, понимаете? А потом он потерял одного из самых важных людей в своей жизни.

Кэхилл, который был близок с Картером с детства, тоже приехал в Базель. Когда служба закончилась, он подошел к красноглазому Федереру и сказал:

– Приятель, Питер был чертовски горд тобой, всем, что ты сделал. И теперь твоя единственная задача – продолжать заставлять его гордиться.

– Я действительно это сказал, – подтвердил Кэхилл много лет спустя. – И мальчик прислушался. Питер будет улыбаться наверху каждый божий день тому, чего Роджер смог добиться, и те из нас, кто дружил с Питером, тоже гордятся его способностями, потому что это что-то значит для него и для нас.

Для Федерера похороны стали прозрением. Его эволюция из талантливого перспективного игрока в одного из величайших теннисистов всех времен зависела от множества факторов, но смерть Картера была, возможно, решающим моментом. Федерер понял, что его успех оправдывает усилия Картера и чтит его память. Жизнь Картера была слишком короткой, но если Роджер сможет достичь того, что Картер представлял себе на корте, то эта жизнь отчасти достигнет своей цели.

– Я нашел новую мотивацию, – сказал мне Федерер.

В Картере он увидел, что жизнь может закончится до четкой финишной черты.

– Это был поворотный момент, – сказал Аллегро. – Я собираюсь сказать странную вещь, но серьезно, я не знаю, сделал бы Роджер такую же карьеру, если бы Питер был все еще жив. Но есть вероятность, что Федерер стал бы играть еще лучше, потому что, на мой взгляд, было ясно, что в какой-то момент он собирался вернуть Питера в качестве тренера.

Аллегро считает, что после того, как Федерер поработал бы с более опытным Лундгреном в первые годы своей профессиональной карьеры, он вернулся бы к Картеру.

Федерер никогда этого не подтверждал, но он определенно создал себе возможность видеть Картера гораздо чаще, помогая ему занять место тренера команды Кубка Дэвиса.

Никто не знал игру Роджера лучше, чем Картер, – от фундамента до суперструктуры. Теперь Федереру придется идти вперед без этой обнадеживающей связи со своим прошлым. Так много его детских кортов исчезло, и теперь не стало и его детского тренера.

– Меня периодически накрывает волнами эмоций, – сказал Федерер швейцарской прессе, когда вернулся после похорон к соревнованиям ATP на Лонг-Айленде в Коммаке, Нью-Йорк. – Это первый раз, когда умирает мой близкий друг, и я хотел бы ему сказать еще много разных вещей. Я больше не могу этого сделать. Больше всего я сочувствую его жене Сильвии, которую я тоже хорошо знаю, а также его семье и друзьям.

Федерер проиграл в первом раунде Николасу Массу. Но он вышел из штопора на следующей неделе на Открытом чемпионате США, выиграв три раунда, прежде чем проиграть в двух сетах Максу Мирному. После победы над тридцатилетней американской звездой Майклом Чангом во втором раунде Федерера спросили, не стоит ли возобновить работу с психотерапевтом, который поможет ему в этой сложной эмоциональной фазе. Это была разумная мысль. Марколли, психолог, помогавший Федереру в подростковом возрасте, хорошо знал Питера Картера.

– Мне он больше не нужен, – сказал Федерер в Нью-Йорке. – Мне самому пора справляться со всеми взлетами и падениями.

Более смешанные эмоции ожидали его в Касабланке, куда швейцарская команда Кубка Дэвиса приехала, чтобы сыграть в отборочном матче с сильной марокканской командой. Эти матчи определят, какая страна будет участвовать в высшем дивизионе в 2003 году. Картер помог спланировать детали игры перед смертью.