Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Я подумал, что это очень плохо, что Надаль, который выбрал играть левой рукой, не слышал нас, потому что он наверняка счел бы все это забавным… и правдивым.

Федерер также дал понять, что знает, с чем придется бороться ему и всем остальным.

– Некоторое время назад я увидел, кем он вырастет, – сказал он о Надале. – Это был просто вопрос времени. После того как в прошлом году испанская команда выбрала его для участия в финале Кубка Дэвиса, я подумал: «Удачи, Энди!»

Но, по крайней мере, до конца 2005 года Надаль не рисковал далеко заходить во владения Федерера. В том году они больше не играли. После Открытого чемпионата Франции Надаль выиграл еще пять титулов, все на турнирах, которые Федерер пропускал, но рано проиграл на Уимблдоне и Открытом чемпионате США.

Федерер выиграл оба этих турнира, победив Роддика в двух сетах во Всеанглийском клубе и Агасси в четырех сетах в Нью-Йорке.

Агасси, самый возрастной финалист турниров Большого шлема среди мужчин со времен Кена Розуэлла в 1974 году, в свои тридцать пять лет продемонстрировал удивительную конкурентоспособность.

Перед финалом он дал интервью:

– Задачка «кто победит» действительно проста. У большинства людей есть слабые стороны. У Федерера их нет, и у него есть несколько отличных ударов. Так что играть с ним – это та еще проблема.

Агасси после финала:

– Пит был великолепен. Без вопросов. Он знал, что нужно делать. Если бы он мог это сделать, матч мог бы быть на его условиях. Но не с Роджером. Я думаю, что он лучший из тех, против кого я когда-либо играл.

Цифры на тот момент были головокружительными. Федерер теперь вел 6–0 в одиночных финалах турниров Большого шлема и выиграл двадцать три финала турниров подряд. До этого мужской рекорд составлял двенадцать, и его совместно держали Бьорн Борг и Джон Макинрой. Федерер одержал победы на всех основных покрытиях: шестнадцать на корте с твердым покрытием, четыре на траве и три на грунте.

Мы встретились на следующий день после финала Открытого чемпионата США в спорт-баре на Таймс-сквер в рамках его медийного тура после победы. Он был более подавлен, чем обычно, даже после того, как ложился спать в 3 часа ночи. Он выглядел скорее удовлетворенным, чем воодушевленным, сел в мягкий стул и вытянул ноги. В движениях Федерера на корте и за его пределами есть кошачьи черты, и я писал в Times, что он напомнил мне «ухоженного и довольного кота».

Я упомянул его победную серию из двадцати трех финалов.

– Это то, чем я действительно горжусь, – сказал он. – Я не особо славился последовательностью, когда начинал, поэтому это заставляет меня чувствовать себя очень хорошо, зная, что, когда это действительно важно, я могу найти способ быть на высоте. Это получается каждый раз, но я знаю, что эта серия может закончиться очень быстро.

Интерес к тому, сколько времени ему понадобится, чтобы побить рекорд Сампраса по четырнадцати титулам турниров Большого шлема в одиночном разряде, уже рос как снежный ком. Это уже не выглядело невыполнимой задачей всего через два года после того, как отставка Сампраса стала официальной.

– Мне бы не хотелось расценивать турниры Большого шлема как единственное, что имеет значение, – говорит Федерер. – Ведь это бы означало, что другие турниры, когда я соревнуюсь с лучшими игроками или играю перед тысячами людей, ничего не стоят. У меня тридцать два титула, и только шесть из них заработаны в турнирах Большого шлема.

В этом есть смысл. В перегруженном медиапространстве внимание уделяется только самым ярким цифрам. Титулы в турнирах Большого шлема на этом этапе считались самыми весомыми, но так было не всегда. Такой великий игрок, как Борг, играл на Открытом чемпионате Австралии только один раз, и Джимми Коннорс, чья карьера длилась двадцать лет, поучаствовал в них всего дважды.

Сравнивать разные эпохи сложно, иногда бессмысленно, но даже Агасси пропускал Открытый чемпионат Австралии в течение первых восьми лет своей профессиональной карьеры и не участвовал в нем еще дважды из-за травмы. Но это, возможно, и заставляло Агасси играть после тридцати.

– Я не удивлен, что Андре хочет продолжать даже в тридцать пять, – делится Федерер. – Если ему не надо играть через боль, то почему бы и не поучаствовать в нескольких турнирах в год?

Для любого, кто искал намеки на долгосрочные планы Федерера, это было очень важное замечание. Он следил за Агасси, но скоро его внимание переключится на Надаля.

* * *

Испанец действительно был талантлив, но ему пришлось покинуть турниры в конце 2005 – начале 2006 года, когда у него снова начались проблемы с левой ногой. Врачи были озадачены, а специалист из Испании определил, что у Надаля врожденная деформация маленькой кости, ладьевидной кости предплюсны, и что он, возможно, больше не сможет играть в теннис. Сам Рафаэль был опустошен такими известиями, но его отец был настроен оптимистично, и они, наконец, смогли найти способ уменьшить нагрузку на стопу с помощью нестандартных стелек и обуви, которые были разработаны специально для теннисиста компанией Nike в Орегоне.

Надаль смог возобновить свой путь к вершине, но с новой философией и пониманием того, что теннисная карьера эфемерна. Он играл каждый розыгрыш, будто он был последним, но теперь Рафаэль понимал, что это может быть правдой.

После пропуска Открытого чемпионата Австралии 2006 года он вернулся в турнир с удвоенной силой, победив Федерера на корте с твердым покрытием в финале в Дубае, который к тому времени уже был вторым домом для Федерера и его тренировочной базой в теплое время.

В том году они стали главными соперниками друг для друга. Они в общей сложности сыграли шесть раз – больше, чем могли бы за любой сезон. Надаль выиграл четыре матча, три на грунте. Все эти поединки 2006 года, кроме одного, проходили в финале, и один из них был ультрамарафоном: пять сетов на выносливость на Открытом чемпионате Италии. Надаль выиграл за пять часов и пять минут со счетом 6–7 (0), 7–6 (5), 6–4, 2–6, 7–6 (5).

Даже по прошествии всех этих лет я по-прежнему считаю этот матч вторым лучшим с точки зрения тенниса. Безусловно, всем запомнилось, что Федерер обвинил Тони Надаля в незаконных подсказках Рафаэлю. Надаль в финальном сете догнал счет до 1–4 и сэкономил два чемпионских очка в своей последней игре на подаче, поскольку Федерер совершил две невынужденные ошибки, причем форхендом. Эти оплошности и то, что последовало в тай-брейке, безошибочно показали, насколько Надаль проник в голову Федереру.

Несмотря ни на что, Федерер смог отпустить ситуацию. Он по-прежнему был № 1, по-прежнему серийным чемпионом Уимблдона и Открытого чемпионата США, двух самых значимых турниров в мире.