Тринадцать поэтов. Портреты и публикации - Василий Элинархович Молодяков

одиозным, поэтому британское издание 1950 г. вышло под именем автора и с указанием, что «тюремные сцены основаны на личном опыте». Друзья автора приняли участие в рекламе. Бенджамин: «Впервые читаю роман, столь успешно сочетающий психологию и поэзию с захватывающим детективным сюжетом». Историк, социолог и пенолог Г. Э. Барнес: «Один из самых захватывающих романов десятилетия. Вдобавок в нем столько ценного материала по уголовному правосудию, пенологии, финансам и сексологии, что он может служить учебником по каждой из этих наук. Его мог написать только человек, обладающий огромным личным опытом, острым философским умом и подлинным мастерством художника». Книга прошла незамеченной и оказалась забытой, пока о ней не вспомнили каталогизаторы «гей-литературы»[155]. В описании тюремных нравов автор не мог обойти проблему «мужчин без женщин». Латентному бисексуалу Кенту не чуждо «ничто человеческое», но называть гомосексуализм «главной темой» романа неверно. Это скорее «Записки из мертвого дома», нежели «Крылья».

Похожая судьба у мемуаров Вирека «Превращая людей в скотов» (1952; Men Into Beasts), хотя сексуальная и, тем более, гомосексуальная тема занимает здесь скромное место. «Поэты часто оказываются невольными сексологами, поскольку пол – источник поэзии, – писал Бенджамин, рекомендуя книгу. – Некоторые поэты – серьезные исследователи пола. Буревестник американской литературы Джордж Вирек из их числа. Сбитый с пути сложными эмоциями и бунтарским темпераментом, он часто и неудачно влезал в политику, за что друзья осуждали его, а недруги отправили за решетку. Несмотря на политические заблуждения, он глубоко чувствует и понимает сексуальные проблемы». Барнес счел оправдания излишними: «Вирек, возможно, самый известный интеллектуал англоязычного мира, посаженный в тюрьму со времен Оскара Уайльда, но его заключение было более длительным и суровым. Книга дает уникальную возможность проникнуть в реалии тюремной жизни и показывает влияние такого противоестественного существования на чувствительную натуру и поэтическую личность. <…> Ее самая удивительная и приятная черта – отсутствие злобы и мстительности. Вирек спокойно излагает факты и наблюдения и удерживатся от искушения представить себя мучеником». Несмотря на коммерческий успех – общий тираж составил полмиллиона экземпляров, – рецензий на мемуары почти не было. В 1956 г. вышел немецкий перевод этой книги.

В тюрьме Вирек после десятилетнего перерыва вернулся к стихам. По мнению биографа, там «он пережил второе рождение поэтического мастерства», поскольку «писал для себя, желая доказать, что еще может глубоко чувствовать и создавать образы, достойные настоящего поэта»[156].

Когда б ты умерла, любовь, то ты

Разбила бы надежды и мечты

И песни из души б моей взяла,

         Когда б ты умерла.

Когда б ты умерла, то проклят мой

Был каждый бы глоток живой,

Распятый, был бы я сожжён дотла,

         Когда б ты умерла.

Когда б ты умерла, мои враги

Души доспехи сдали б на торги,

Пробив мне грудь и выбив из седла,

         Когда б ты умерла.

Стилистически новыми оказались стихи из тюремной жизни, сюжетно связанные с прозой, вроде «Бастилии округа Колумбия»:

Несчастные собрались тут.

В тюремном доме том живут

Жильцы решетчатых квартир:

Убийца, вор и дезертир —

В Бастилии, где дядя Сэм

Охрану обеспечил всем.

Кто вшей, кто спирохет принёс,

Кто тиф, а кто туберкулёз,

Чесотку, триппер и понос,

Кто за налёт, кто за угон —

Тут демократии закон.

Тюрьма – не рай, для подлеца,

Святого, старца иль юнца,

Хоть пацифист, хоть патриот —

Все горем спаянный народ.

Вирек составил несколько вариантов нового поэтического сборника, который так и не увидел свет. Никто не хотел печатать стихи не просто одиозного, но старомодного, выпавшего из времени и забытого автора. Исключение составил издатель С. Рот, некогда сам писавший стихи; он считал себя борцом против ханжества и за свободу слова, противники называли его «порнографом» и «пиратом». Рот поместил три подборки Вирека, в основном из тюремных стихов, в своем ежеквартальнике «American Aphrodite»: «Портрет королевы фей» (14 стих. в кн. 11; 1953), «Смех в аду» (12 стих. в кн. 13; 1954), «Отчет из ада» (10 стих. в кн. 15; 1954). В том же издании появилось несколько статей Ви-река о литературе, в другом журнале Рота «Good Times» 3 очерка и 15 рецензий (некоторые под псевдонимами).

Стремясь выйти за пределы специфической аудитории, Вирек выпустил за свой счет отдельной брошюрой стихотворение «Банкрот» (1955; The Bankrupt) – о том, как Иисус Христос приходит в суд и просит признать его банкротом после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.

Перо взял Странник, подойдя,

Скрывая рану от гвоздя.

Никто не видел на земле

Венец терновый на челе.

Струились слёзы, пот и кровь,

К глухим он обратился вновь:

«В Дахау я толпой солдат

Был снова на кресте распят.

Кремлёвский жуткий прокурор

Мне вынес смертный приговор,

Святые в прошлом купола

Несли знамёна Принца Зла.

Волхвов предательство. Терпенья

Конец. Не будет воскресенья!

Пусть нации горят в аду,

Сюда я больше не приду.

Пусть Будда факел мой несет

Моей звезды погашен свет.

Они сорвали страшный плод

Со Древа Знания, и вот

Моя судьба упразднена.

Ликуй, ты выиграл, Сатана».

Он вывел тетраграмматон,

Судья увидел: из окон

Свет падал на пол; те места

Сияли символом креста.

Светился закопчённый пол,

Луч словно бы волной прошёл,

Слабел и наконец померк.

«Кто следующий?» – крикнул клерк.

Автор предварительно разослал текст многим известным людям с просьбой высказаться и процитировал их отклики. Томас Манн: «Ваше стихотворение сильно, просто, красиво и трогательно. Пусть его прочитают миллионы». Генри Уоллес, бывший вице-президент: «Хорошие стихи. Христианству с водородной бомбой, действительно, придется держать ответ». Эптон Синклер: «Не думаю, что наших ученых следует обвинять в изобретении атомной бомбы. Они отлично знали, что мы бежим наперегонки с русскими». Франц фон Папен, знакомый со времен Первой мировой войны: «Великолепное стихотворение. В нем звучат страдания человечества. Смятение сегодняшнего дня ужасно. Я не разделяю ваше мнение, что Спаситель не придет во второй раз. Мы знаем, что Он придет, когда человечество исчезнет, и спасет всех, кто верил в Его законы и второе пришествие. Сатана может уничтожить весь мир, но наши души – никогда». Последним поэтическим сборником Вирека стала брошюра «Вставайте, мои песни» (1958; Rise Up My Songs), изданная как дополнительный выпуск