Тринадцать поэтов. Портреты и публикации - Василий Элинархович Молодяков

7 ноября 1969

Многоуважаемый Леонид Константинович!

Вчера жена принесла мне в больницу Вашу телеграмму, извещающую о получении сборника папиных стихотворений.

При этом письме Вам будут доставлены дополнительно:

1) предисловие П. П. Перцова к составленному им посмертному сборнику стихотворений отца (которое я не послал Вам вместе со сборником, так как его надо было перепечатать), и 2) четыре стихотворения П. П. Перцова (послания и поэтические письма папе, о которых я писал Вам; возможно, они будут Вам интересны). [1]

В заключение поздравляю Вас с 52-ой годовщиной Великого Октября и желаю Вам благополучия и здоровья, которое особенно ценю в теперешнем своем положении.

Уважающий Вас

П. Шестаков

Автограф.

1. Опубликованы в приложении к Шестаков–2014.

4.

2 декабря 1969

Глубокоуважаемый Леонид Константинович!

Отвечаю из больницы, т. к. привык по возможности следовать принципу моего папы. Он всегда отвечал на письма исключительно быстро – в день получения или в самый ближайший последующий. Из-за этой «дурной» привычки оставленное без ответа письмо мешает мне спокойно спать даже в больнице.

Поэтому пока сообщу Вам всё, что смогу, не наводя справок по имеющимся дома материалам.

I. Дополняю – для начала – имеющиеся у Вас сведения о нашей семье. У моих родителей Д. П. и А. Н. Шестаковых было пятеро детей (в порядке старшинства): Наталья, Петр, Анна, Николай, Наталья. Двое умерли: Наталья (самая старшая) – в младенческом возрасте, Николай – подростком гимназистом. Мама пережила папу почти на 32 года. Она скончалась на 94-м году жизни 2 февраля 1969 г. Мои сестры живут в Казани.

II. Затем остановлюсь на затронутом в первом Вашем письме (копию которого Вы сейчас мне прислали) вопросе о возникновении полученного Вами теперь сборника. П. П. Перцов составил этот сборник в память об умершем друге-поэте. У составителя не было конкретной мысли об издании сборника. Он, ссылаясь на слова Белинского о том, что каждый автор попадет на свою полочку, тем самым выразил надежду на то, что когда-нибудь найдутся ценители поэтического дарования умершего. В Вашем лице он нашел первого такого ценителя-знатока. Надо сказать, что П. П. Перцов и мой отец дружили еще с гимназических лет. Взрослыми они жили далеко друг от друга – в разных городах, встречались очень редко, и дружба их приобрела эпистолярный характер. Писали они друг другу постоянно. Папа посылал Петру Петровичу все свои литературные труды. Так было и со стихотворениями владивостокского периода. Писем Петра Петровича у нас не сохранилось. В своих «Воспоминаниях» (о них Вы упоминаете в первом Вашем письме) П. П. Перцов неоднократно цитирует переписку с папой. Следовательно, у Петра Петровича она сохранялась, но, где она сейчас, не знаю[1]. Перцов был в последние годы жизни членом Союза писателей СССР и жил в Москве.

Кстати, не приходилось ли Вам слышать по радио или телевидению рассказ И. Л. Андроникова о том, как он рекомендовал в Союз писателей во время Великой Отечественной войны П. П. Перцова (рассказ этот был также помещен в «Литературной газете» – он у меня сохранен)?[2]

Теперь могу перейти непосредственно к вопросам, которые вы задаете в последнем письме.

1. У меня нет возможности документировать мое утверждение – оно предположительно (см. выше п. II). Я полагаю, что разбивка стихотворений по циклам и наименование последних принадлежат П. П. Перцову. Ведь сборник составлялся после смерти папы. Если, конечно, еще при жизни папы не было между автором и составителем сборника переписки по этому вопросу.

2. У папы была очень неразборчивая скоропись. Поэтому, когда во Владивостоке возникла возможность пользоваться имевшейся у меня пишущей машинкой, папа научился писать на ней. Большинство стихотворений папа писал сразу на пишущей машинке. У меня имеется большое количество таких авторских подлинников с правкой автором же от руки. Я собирался отобрать для вас те, которые не вошли в сборник, но не успел из-за болезни это сделать. Вернувшись из больницы, постараюсь эту работу проделать. Параллельно я проверю, не имеют ли отношение к циклам сборника проставленные на многих подлинниках стихотворений римские цифры. Тем самым я смогу уточнить ответ на первый Ваш вопрос.

3. Даты под стихотворениями также надо будет выверить одновременно с работой, указанной в пункте 2-м.

В одном случае я установил неточность даты. Под стихотворением «Колыбельная» в сборнике стоит «1927 г.». Между тем на имеющемся у меня подлиннике этого стихотворения указано: «На рождение первой внучки», а моя дочь – первая внучка папы – родилась в августе 1928 г. Соответствующее исправление внесено в сборник.

4. В жизни моего папы во владивостокский период не было никаких фактов, которые могли бы быть реальной (непосредственной – совпадающей по времени с периодом творчества) основой любовных стихотворений, ничего даже аналогичного, скажем, любви старого Джолиона Форсайта к Ирэн (если мне память не изменяет, так зовут эту героиню «Саги о Форсайтах» Голсуорси). Правда, папе в то время было далеко еще до возраста Джолиона Форсайта, а – с моей сегодняшней точки зрения – папа был тогда совсем молодым (самому мне – скоро 72)[3]. Мне думается, не исключена возможность, что некоторые из заинтересовавших Вас стихотворений могли быть своего рода поэтическим сопереживанием автора, отличавшегося исключительной деликатностью в отношении чувств других людей, всего того, что принято относить к личной жизни другого, хотя бы и близкого родственника. Возможным «виновником» иногда мог быть и Ваш покорный слуга (как принято было писать в 1880–90 гг.; к Вам как составителю антологии русской поэзии этого периода так обратиться вполне уместно).

5. В двадцатые и самом начале тридцатых годов я работал во Владивостоке, куда ко мне в 1925 г. приехали родители и сестры.

Вы спрашиваете, не интересует ли меня микрофильм личного дела папы как профессора Казанского университета. Я ознакомился бы с ним с удовольствием, но только если пересылка фильма не доставит Вам лишних хлопот.

На этом заканчиваю достаточно затянувшееся письмо.

Желаю Вам успеха!

Ваш П. Шестаков

P. S. Простите за слишком мелкий почерк. Боюсь, не потребуется ли Вам для прочтения моего письма лупа или специальный проекционный аппарат (что-то вроде эпидиаскопа).

П. Ш.

Автограф.

1. Письма Шестакова к Перцову были, в числе прочих материалов Шестакова, проданы Перцовым С. Н. Дурылину и ныне входят в состав его фонда: РГАЛИ. Ф. 2980 (Дурылин С. Н.). Оп. 1. Ед. хр. 1347–1348.

2. Перепечатано: Рекомендация Перцову Петру Петровичу // Андроников И. Избранные произведения: В 2 т. М., 1975. Т. 2. С. 327–332. Фрагмент стенограммы заседания Президиума Союза советских писателей от 21 октября 1942 г. о приеме Перцова в члены союза: Лавров А. В. Литератор Перцов // Перцов П.