Тринадцать поэтов. Портреты и публикации - Василий Элинархович Молодяков

Последний роман Вирека вышел под двумя разными заглавиями, хотя его текст, за исключением предисловия и нескольких фраз, не менялся. В британском издании он назывался «Глория» (1952; Gloria), в американском – «Обнаженная в зеркале» (1953; The Nude in the Mirror)[157].

Герой книги – молодой, симпатичный, наивный, несмотря на работу в женском колледже, американский доцент-филолог Адам Гринлиф – надеется «найти на далеких берегах великую любовь, которую до сих пор не удалось встретить дома» и отправляется в круиз по Средиземному морю. На корабле он знакомится с красавицей Стеллой де ла Мар, оказавшейся… Богиней Любви. В ходе путешествия Стелла вспоминает великих любовников прошлого, с которыми когда-то встречалась в этих местах: от Геракла («заурядный самец, хоть и обладающий силой пятидесяти обычных мужчин») до Наполеона («он настаивал, чтобы придворный этикет соблюдался даже в постели»), рассказывает Адаму, как они ее разочаровали, позволяет завоевать себя и… исчезает, чтобы появиться в финале в виде огромной черепахи, как индийская богиня Лакшми. Подобно живописцам прошлого, рисовавшим себя где-нибудь сбоку на больших групповых портретах, в главе о Помпеях автор упомянул, что «здесь старый поэт Квадратус декламировал свои оды, которые никто не слушал». Это «привет» Э. Синклеру, который в годы войны сатирически вывел Вирека под именем «Форрест Квадратт» в серии романов о Лэнни Бадде.

В предисловии к «Глории» Вирек рассказал историю книги: «Замысел возник у меня перед Второй мировой войной. Я думал назвать ее “Тысяча и одна ночь Венеры” или “Великие любовники – великие лжецы” и набросал несколько глав вместе с моим другом, покойным Эссад-Беем (Лев Нусенбаум. – В. М.). Мы условились, что он изложит историю по-немецки, а я, в своей манере, по-английски. Смерть вырвала перо из руки Эссада. Он умер при трагических обстоятельствах в Италии в годы войны (в 1942 г. от заражения крови. – В. М.), потому что не подходил под определение чистокровного арийца при гитлеровском режиме. Я благодарен ему за многие красочные подробности о Востоке и Средиземноморье. Книга получилась иной, чем в первом варианте, слишком утяжеленном психологией моего друга и учителя, Колумба Бессознательного Зигмунда Фрейда. В нынешнем виде она проще и, думаю, занятнее». В инскрипте сыну Питеру, ставшему после войны известным поэтом и философом, автор назвал роман «попыткой скрестить “Мои первые 2000 лет” и “1001 ночь”», а в другой надписи оценил его следующим образом: «Восхищаюсь Вашим вкусом. Вам нравится эта книга. Мне тоже. Но больше никому не нравится».

Джордж Сильвестр Вирек скончался 18 марта 1962 г. от кровоизлияния в мозг в возрасте 77 лет. «New York Times» удостоила его большого редакционного некролога как «прогерманского пропагандиста», упомянув из его книг только «Ниневию»[158]. После нескольких десятилетий забвения и замалчивания, в новом веке его сочинения переиздаются и переводятся на иностранные языки, включая русский.

Публикации

Материалы о Дмитрии Шестакове из архива Л. К. Долгополова

Петр Шестаков. Письмо Леониду Долгополову (фрагмент). 7 ноября 1969

Е. Г. БУШКАНЕЦ – Л. К. ДОЛГОПОЛОВУ

8 сентября 1969

Глубокоуважаемый Леонид Константинович!

Мне только передали Ваше письмо товарищи из музея.

О Д. П. Шестакове удалось пока выяснить немногое. Но я спешу Вам сообщить о этом, поскольку Вам это немногое, видимо, будет интересно.

Д. П. Шестаков, по данным соответствующей кафедры Казанского университета, работал в университете десять лет (с 1912 по 1921 год), затем уехал на Украину, где и умер в 1938 году в возрасте 69 лет[1].

По другим сведениям, еще жива дочь С. П. Шестакова, и мне обещали узнать ее адрес. Адрес этот сразу же перешлю Вам.

Вот пока и всё. Пишите мне по домашнему адресу <… >.

По мере получения новых сведений буду писать.

С лучшими пожеланиями

Бушканец

P. S. В Саратове перед Оксманом я мог выступать только один раз – на защите кандидатской диссертации в 1955 году.

В других случаях я мог выступать только после Юлиана Григорьевича.

Автограф. Опущены домашний адрес и номер телефона автора в Казани. Бушканец Ефим Григорьевич (1922–1988) – доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русской литературы Казанского педагогического института (1967–1988). Копии писем Долгополова к Бушканцу в его архиве не сохранились.

1. Эти сведения оказались неверными.

Е. С. ШЕСТАКОВА – Е. Г. БУШКАНЦУ

15 сентября 1969

Глубокоуважаемый Ефим Григорьевич! Ваше письмо получила 13/IX вечером. Хотелось ответить быстрее, но наше почтовое отделение в воскресенье не работает. Поэтому отвечаю 15/IX. Вам нужны сведения из биографии моего дяди Дмитрия Петровича Шестакова с 1922 года. В эти годы историко-филологический факультет Казанского университета был закрыт, чем, по всей вероятности, объясняется уход из университета Дмитрия Петровича. Чтобы уточнить эти сведения, я одновременно написала в Москву его сыну, моему двоюродному брату. Мы постоянно переписываемся. По получении от него нужных сведений тотчас передам Вам. Последние стихотворения Дмитрия Петровича собраны П. П. Перцовым в сборнике «На склоне дня»[1]. Они написаны на пишущей машине. Они находятся у его дочери. С уважением

Е. Шестакова.

Автограф.

1. Имеется в виду сборник, составленный П. П. Перцовым в 1939 г. «На склоне дня» – название одного из его разделов.

Е. Г. БУШКАНЕЦ – Л. К. ДОЛГОПОЛОВУ

23 сентября 1969

Глубокоуважаемый Леонид Константинович!

Мне остается Вас поздравить с находкой детей Вашего героя и его последних стихов. Я думаю, что из прилагаемого письма Елены Сергеевны Шестаковой Вам станет всё ясно. Запросим Елену Сергеевну (она на даче, километрах в

60–70 от Казани, в Казань вернется только в начале ноября) адрес сына Шестакова и его дочери. Как только получу ответ – Вам сообщу. Напишите Вы ей и сами – ее адрес <…>. Было бы хорошо, чтобы это было официальное письмо из издательства. Жму руку

Бушканец

Автограф. Опущен адрес Е. С. Шестаковой в Казани.

Л. К. ДОЛГОПОЛОВ – Е. С. ШЕСТАКОВОЙ

Б/д

Многоуважаемая Елена Сергеевна!

Позвольте мне выразить Вам свою глубокую признательность за Ваш скорый ответ и за сведения, которые Вы сообщаете, о Дмитрии Петровиче Шестакове. Я приношу вам эту благодарность и лично от себя, и от имени Редакционной коллегии «Библиотеки поэта», члены которой очень заинтересовались Вашим сообщением о том, что в собрании дочери Д. П. Шестакова сохранился целый сборник его неопубликованных стихотворений. Е. Г. Бушканец, очевидно, сообщил Вам, что в Ленинграде предпринято издание сборника стихотворений поэтов 1880–1890-х годов. В их числе имеется и Ваш дядя как автор стихотворного сборника, изданного