Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви - Коллектив авторов

их в таком виде, что было страшно не то что их брать в руки, но даже смотреть на них; испачканная мелом куртка; кража канцелярских принадлежностей и резинок для волос… И это далеко не полный список всего, что вытворял Краснов в отношении меня.

Причем если обычно его вредительство было хоть и регулярным, но нечастым явлением, то с того момента, как в школе объявили о начале подготовки к новогоднему балу, Ванька как с цепи сорвался. Он доставал меня почти каждый день.

Парень надвигался, сосредоточенно глядя на меня и угрожающе подкидывая в руке готовый снежок. Он был достаточно близко для того, чтобы метко зарядить его мне прямо в лицо. Его потемневшие от недовольства серые глаза, не отрываясь, следили за мной из-под темно-русой челки.

– Пожалуйста, не надо, – мой голос дрогнул от подкативших к горлу слез.

Краснов вдруг замер. Окинул меня задумчивым взглядом. После чего хмыкнул, отбросил снежок в сторону, спрятал руки в карманах черной дутой куртки, развернулся и двинулся в противоположную сторону.

Я облегченно выдохнула и поежилась, почувствовав, как неприятно прилипли к шее влажные волосы.

* * *

Украшение актового зала к новогоднему балу шло полным ходом. В субботу после уроков, когда все остальные ученики уже разошлись по домам, активу школы было не до отдыха.

Нас было десять человек во главе с завучем Кристиной Олеговной.

Одиннадцать… Краснов отрабатывал наказание за разбитый на прошлой неделе горшок с цветком в рекреации.

Произошло это практически у меня на глазах. Я прекрасно помнила тот день, потому что именно тогда ко мне подошел Витя Лавицкий из одиннадцатого «Б» и предложил быть его парой на новогоднем балу. Как любая порядочная барышня, я пару минут посмущалась, «поломалась», а потом как бы без особой охоты согласилась.

Скажу честно, Лавицкий давно был мне симпатичен, и его предложение стало приятным сюрпризом. Буквально через пару мгновений после того, как я сказала «да», позади раздалась чья-то громкая ругань, грохот и последовавшие за этим визги.

Мы с Витей поспешили на место происшествия и обнаружили толпу старшеклассников, окруживших стискивающего кулаки и опустившего голову с растрепанными волосами Краснова возле разбитого вдребезги горшка с сансевиерией.

В коридоре повисла пугающая тишина, нарушаемая лишь шумным Ваниным дыханием.

– Краснов! – прогрохотало за нашими спинами, и вперед вышла Кристина Олеговна Бойко. Мы все любили нашего завуча – она пару лет назад выпустилась из вуза и была с нами, можно сказать, на одной волне. Кристину Олеговну было сложно вывести из себя, но ее гнев всегда был вполне заслужен. И виновник сегодняшней драмы, очевидно, получит по полной.

Бойко окинула осуждающим взглядом представшую перед ней картину и, посмотрев на Краснова, укоризненно покачала головой:

– Пойдем со мной.

Я готова была поклясться, что Ваня, прежде чем проследовать за завучем, на секунду поднял голову и кинул на меня разочарованный взгляд.

И вот спустя неделю Краснов, который накануне чуть не прибил меня снежком, с невозмутимым видом распутывал гирлянду, помогая школьному активу с подготовкой к новогоднему балу.

Время от времени я поглядывала в его сторону, чтобы убедиться в том, что он находится на достаточном расстоянии и не сумеет кинуться на меня и придушить этой самой гирляндой.

Впрочем, я тоже была хороша. Парень с первого дня знакомства пытался выбить меня из колеи, а я так ни разу и не подошла к нему с тем, чтобы выяснить причину его ненависти. Если честно, мне было страшно. У меня не было парня, который мог бы заступиться и дать сдачи. У меня не было друзей, которые могли бы встать на мою сторону. Только подружка Светка, которая уже давно пришла к выводу, что Краснов не в себе и его место в коррекционной школе.

Все-таки стоит собраться с силами и поговорить с Ваней хотя бы перед новогодними каникулами. Только желательно, чтобы неподалеку в этот момент были другие люди и в случае чего я могла позвать на помощь.

Я мотнула головой и вновь исподтишка покосилась на Краснова. Ваня, сидя на корточках, вставил вилку гирлянды в розетку и теперь, нахмурив брови, разглядывал ее, очевидно пытаясь выяснить, почему она не зажглась. Со стороны он казался обычным парнем, но стоило ему оказаться рядом со мной, он превращался в монстра. Ну не убьет же он меня и в самом деле…

– Матюшина! Лена!

Я вскинула голову, отвлекаясь от размышлений. Ко мне подошла Кристина Олеговна.

– Поможешь развесить гирлянду на заднике сцены? В форме снежинки. Ты в прошлом году так хорошо справилась!

– Конечно! – с готовностью кивнула я.

На губах завуча расплылась благодарная улыбка.

– Вон ту, белую, – она указала мне на клубок проводов, лежащий на краю сцены, и я, отставив коробку с игрушками, среди которых отбирала старые и испорченные, встала и направилась туда. – Краснов! – Я вздрогнула от ее возгласа. – Помоги Лене!

Обернувшись, я посмотрела на Ваню. Тот отреагировал не сразу. Парень сосредоточенно перебирал все лампочки в доверенной ему гирлянде и, чуть прокрутив очередную, довольно улыбнулся, когда фонарики наконец зажглись разноцветными огнями.

Он умел улыбаться. Надо же.

Вытащив вилку из розетки, Краснов выпрямился и, спрятав руки в карманы толстовки, направился в мою сторону. Я спешно отвернулась, сосредоточив внимание на своей гирлянде. С каждым его шагом мои руки дрожали все сильнее. Может, попросить Кристину Олеговну дать мне другого помощника? Но это так глупо и некрасиво…

Краем глаза я заметила Ванин силуэт. Парень оперся о край сцены, повернув голову ко мне и следя за моими безуспешными попытками размотать клубок. Я стиснула зубы, стараясь сохранять невозмутимость, но уже чувствовала, как мои щеки запылали.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Краснов с громким фырканьем вырвал у меня гирлянду и принялся разматывать ее сам.

Я бросила на него быстрый взгляд. У Вани разбираться с проводами получалось в разы лучше, чем у меня. Он поджал губы, сконцентрировавшись на своем занятии.

Мне стыдно в этом признаться, но Краснов был довольно красивым парнем. Высокий, стройный, с гладкой кожей, густыми вьющимися волосами и выразительными глазами. Жаль только, что его внешняя красота не могла перекрыть мое к нему отвращение.

Чтобы не тратить время зря, я поднялась на сцену и подставила к задней стене стоявшую за кулисами стремянку. Затем нашла скотч и ножницы и нарезала с десяток кусочков клейкой ленты, налепив их себе на руку так, чтобы было удобно подцепить и закрепить гирлянду.

Чуть отойдя от