История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История

медную монету по номиналу серебряной. Между тем у крестьян и горожан брали налоги и штрафы только «хорошей» монетой, что усугубляло тяжесть поборов. Представители Тевтонского ордена, присутствовавшие на встрече членов унии в Копенгагене (1425), оказались свидетелями грандиозного скандала, который шведы и норвежцы устроили Эрику из-за непрерывных поборов. Но от них страдали и датчане.

Редуцированные земли Эрик раздавал во владение и управление немцам и датчанам, что нарушало свободу местных бондов. Постепенно иноземцы заняли все наиболее важные должности. Главами норвежского архиепископства и важнейших епископств — Ставангера, Бергена, Осло (еще до 1397 г.) — стали датчане, а ведь епископ Осло был еще и канцлером Норвегии. Глава унии стремился посадить своего человека на место уппсальского архиепископа. Мало того, король Эрик прямо нарушил условия унии, объявив свою власть во всех трех странах наследственной.

Ужесточение финансового и административного режима в Скандинавии сопровождалась попыткой Дании изменить ее торговую ориентацию, направив торговлю Севера на Запад, на Англию и особенно Нидерланды (противопоставив их таким образом Ганзе) и одновременно пытаясь самостоятельно торговать с традиционным партнером Ганзы — Новгородом.

Непрерывно борясь с ганзейцами, Эрик использовал растущие между ними противоречия, добивался союза и мира с отдельными городами (например, со Штральзундом, 1430). Как раз в начале XV в. в Любеке, Ростоке, Висмаре, Гамбурге в результате движений бюргерства против патрициата к власти пришли более демократические советы. Эрик вмешивался в эти события. В 1424 г. было заключено монетное соглашение между странами унии и рядом вендских городов. Эти отношения развивались на фоне войны Дании с Голштинией, за которой Ганза внимательно, но до известного времени нейтрально следила. Только Гамбург заключил союз с Голштинией и оказал ей военную помощь (1417).

К концу 20-х годов ситуация обострилась. В 1427 г. король захватил в Зунде большую часть ганзейского солевого каравана, так называемого байефлота, в ответ на что ганзейцы разрушили Берген. Прямым вызовом Ганзе стало введение в 1429 г. зундской пошлины, которая взималась со всех судов, проходивших через датские проливы. Зундская пошлина — она первоначально составляла один нобель с корабля — давала Дании большой доход, но восстановила против нее чуть ли не все морские нации Европы и стала в конечном счете фатальной для самого Эрика. На обоих берегах пролива выросли крепости: около Мальмё и Ландскроны, мощное укрепление Кёрнен у Хельсингборга и квадратный замок Кроген (будущий Кронборг) — напротив, у зеландского городишка Хельсингёра. В ответ ганзейцы покинули Берген и ряд других портов на балто-атлантическом пути и применили против скандинавских стран испытанное оружие — торговую блокаду; затем вместе с голштинцами ганзейцы принялись грабить побережья Зунда.

В Шлезвиге Эрик был удачлив в морской войне, но терпел непрерывные поражения на суше. В 1428 г. в отсутствие короля голштинцы осадили Копенгаген. Город устоял благодаря организованному королевой Филиппой военному отпору. В этой битве обеими сторонами была впервые в Северной Европе применена артиллерия.

Поражения Эрика пополнили претензии к нему. Голштинцы продолжали грабить ютландские замки. Блокада, война нарушили экономический режим в Северной Европе, пострадала городская жизнь, пираты вновь разграбили и сожгли Берген, бесчинствовали на шведском побережье Балтики. В тяжелом положении оказались шведские области Даларна и Вестманланд, чье существование почти целиком зависело от горно-металлургических промыслов, а продукция последних издавна сбывалась именно ганзейскими купцами. В 1432 г. при посредничестве императора Сигизмунда I и прусских магнатов датчане и голштинцы заключили мир, прекративший грабежи голштинцев; шлезвигская эпопея Эрика завершилась. Вскоре король унии был вынужден заключить перемирие с Ганзой, возобновив все ее пошлинные привилегии, в том числе временно отменить зундский транзитный побор. Но это ударило по датской торговле и фиску.

Народные войны

Очевидно, уже первые десятилетия существования унии дали всем общественным слоям Северной Европы основания для недовольства ею. Особенно роптали Швеция и Норвегия, ущемленные в угоду датской политике. Мощное свободное крестьянство Швеции, вольные рудокопы, мятежная знать, поддержанные ганзейской бюргерской элитой, впервые широко выступили против унии в 1434—1436 гг. Восстание возглавил мелкий горный предприниматель и дворянин Энгельбрект Энгельбректссон, уже известный датчанам, поскольку в 1433 г. он приезжал в Копенгаген, где безрезультатно жаловался на одного из датских фогдов.

Это крупнейшее в скандинавской средневековой истории восстание объединило горняков, крестьян, горожан, часть духовенства и дворян, в том числе высших, которые уже давно ссорились с Эриком из-за замков и ленов. Народное движение было направлено прежде всего против неугодного короля, иностранных фогдов, тяжелых поборов. Национально-освободительные и антиналоговые лозунги восстания позволили ему приобрести не только очень широкий социальный состав, но и большой размах. Этот мятеж стал подлинно народной войной. Очевидцы сравнили его с восстанием гуситов. В августе 1434 г. повстанцы принудили риксрод адресовать особые послания королю. Тевтонскому ордену, ганзейским городам и норвежскому Государственному совету. От имени Швеции риксрод отказывался от присяги на верность Эрику. К началу следующего года армия и флот короля унии были разбиты, его наместники сохранились лишь в Стокгольме и нескольких других замках. Места изгнанных фогдов Эрика заняли местные господа.

Повстанцы вторгались на датские территории, грабили замки, города и деревни. В середине 1435 г. в результате переговоров в Хальмстаде между датскими и шведскими риксродами Кальмарскую унию восстановили. Но шведская знать предъявила Эрику ряд требований, побудивших совет Копенгагена настоятельно просить Эрика «улучшить» его правление.

Народная война в Швеции стала толчком к мятежам в других странах унии. В 1436—1438 гг. восстали крестьяне и низшие дворяне в Норвегии, настаивая на отмене «незаконных» налогов, отзыве датских чиновников. Норвежская знать попыталась также использовать народный мятеж для восстановления политической независимости страны. В грамоте королю Эрику риксрод настаивал на соблюдении законов Норвегии, снятии иноземцев со светских и церковных должностей, на возвращении в страну ее государственной печати и отмены незаконных налогов. Восстание было разгромлено совместными силами своих же дворян и датских управляющих.

Антидворянские волнения начались и в самой Дании.

Обдумав все, овдовевший Эрик уехал на Готланд (1436), а в 1438 г. был официально низложен. Но еще долго он тревожил страны унии и ганзейские корабли пиратскими набегами. В конце концов он продал Готланд Дании (1449) и вернулся на родину, в Померанию.

Около трех лет уния была без короля. В обстановке непрекращавшихся народных выступлений датский риксрод предложил корону герцогу Кристоферу Баварскому (сыну сестры Эрика), которого затем признали и шведы. Уния была опять восстановлена.

Кристофер III Баварский (1440—1448) вполне подчинялся датскому риксроду и его могущественному лидеру Лундскому архиепископу Хансу Лаксману и представлял интересы аристократии в отношении как ее вольностей, так и крестьян. Старинные привилегии свободных крестьян были урезаны, держателей стремились прикрепить