Тени Грейфолла 1 - Алекс Кош

Кучер осекся под взглядом стражника и умолк, но Себастиану хватило. Он остановился посреди мокрой мостовой, и разрозненные детали, которые он таскал в голове неделю, с почти слышным звуком сложились в узор. Продажный язык, вырезанный изо рта. Сердце, вынутое из человека, которого рынок называл человеком без сердца. Кровь, выцеженная из той, что пила кровь из умирающих. Глаза, забранные у мастера, который закрывал глаза на краденое, и голова, развернутая туда, куда он отказывался смотреть. Предплечья братьев, ломавших чужие руки. Удавка из цепи на шее процентщицы и круг пепла из ее собственных долговых расписок. Это не сбор материала, а исполнение приговора: каждый трофей связан с грехом, за который был убит человек. Такое впечатление, словно Вивисектор возомнил себя карой небесной.

И следом, холоднее первой, пришла вторая мысль. Чтобы выносить такие приговоры, мало иметь человеческий разум. Нужно знать грехи. Не слухи с рынка, а суть: кто кого оправдал за деньги, кто кого выставил зимой на улицу, кто ломал руки возчикам, и знать это так, как знает не сосед и не газетчик. Такой информацией может владеть лишь тот, кто годами стоял рядом с этой грязью по долгу службы и брал с нее свою долю.

Себастиан посмотрел на освещенные окна кабинета, где дознаватели секуритате заканчивали протокол, и решил, что ему там делать нечего. Поиск улик — это не так весело, как ходить по следу, да и если бы там что-то можно было найти, Вивисектора бы давно поймали. Поэтому он неторопливо пошёл к выходу с территории особняка, продолжая размышлять о том, что увидел.

Список вопросов, лежащий в кармане, пополнился еще двумя пунктами, которые он сформулировал прямо там, на мокрой мостовой. Пятнадцатый: кто из стражи, суда или секуритате исчез, уволился или умер за последние полгода, особенно из тех, кто был по уши замазан в грязи. И шестнадцатый, самый неудобный из всех: если приговоры зеркальны грехам, то по какому именно греху приходила тварь за самим истребителем? Последний пункт он, немного подумав, всё же вычеркнул. Хоть напавшая на него тварь явно связана с Вивисектором, как минимум биологически, мотивы у них совершенно разные. Хотя… грешков, чтобы заработать на жестокую смерть, у Себастиана де Грейва действительно хватало.

У ворот его нагнал Джоэл, вымотанный, со сбившимся парадным воротником, и некоторое время они стояли молча, глядя, как санитары грузят носилки.

— Наверху будет буря, — глухо проговорил он наконец. — Одно дело, когда режут ростовщиц в Старом Городе, и совсем другое, когда убивают имперского судью в собственном кабинете на Каштановой аллее. Завтра совет потребует результатов, а когда их не будет, полетят чьи-то головы, и я даже догадываюсь чьи именно — Он невольно потрогал свою шею. — Чувствую, в итоге попрут меня с офицерской должности, если Вивисектор вскоре не будет найден. А я даже не знаю, что мне теперь писать в отчёте. «Фрагмент тканей изъят неустановленным лицом»? Не могу же я признать, что в убийцы есть когти, он лазает по стенам и с хирургической точностью вырезает внутренние органы людям.

— Не забудь ещё о том, что это существо свободно перемещается по городу по канализации, знает схему расположения постов стражи и избегает сигнальных артефактов. Но это лучше всё же держать в тайне, иначе в городе может начаться паника.

— Паника нам точно не нужна, — согласился секуритате. — Но я и сам скоро начну паниковать, произошло ещё одно убийство, а единственная новая зацепка — это канализация, которую можно прочесывать бесконечно.

Себастиан с лёгкой усмешкой покосился на собеседника.

— Как-то ты не серьезно относишься к расследованию, зацепок у нас более чем достаточно. Например, мы точно знаем, что тварь, побывавшая сегодня у судьи, связана с напавшей на меня вчера. И обе они представляют собой какого-то гибрида человека и твари из Пустошей, причём вторая тварь значительно умнее и вовсе не обязательно является самим Вивисектором. Возможно он просто управляет ими. — Буквально на ходу начал накидывать идеи истребитель. — А ещё он явно связан с тем, кто знает грехи жителей города от судебных приговоров десятилетней давности до того, что происходило в городе совсем недавно. Я бы на твоем месте очень тихо, не поднимая бумаг, посмотрел, кто из стражи и секуритате пропал или уволился за последние полгода.

Джоэл долго молчал, глядя на пустую мокрую аллею.

— Я даже не знаю, что звучит хуже — гибриды людей и тварей из Пустошей, или то, что Вивисектор — это один из нас.

— Зачем выбирать, если за тебя уже выбраны оба варианта, — похлопал его по плечу Себастиан. — И раз уж я тебе помог, не мог бы ты предоставить тело судьи моему специалисту для осмотра?

— У тебя уже есть свой специалист⁈

— С сегодняшнего дня. К тому же, я и сам неплохо разбираюсь в трупах, знаешь ли.

— Говори адрес, — тяжело вздохнул секуритате. — Вряд ли мои люди смогут узнать что-то новое. Но ты поделишься со мной всей полученной информацией и догадками.

Себастиан не удержался от смеха.

— Похоже на начало взаимовыгодного партнёрства.

— Меня тошнит от каждого слова в этом предложении, — скривился секуритате.

Но несмотря на явное недовольство де Фалька, дальше по дороге они пошли вместе, продолжив обсуждение дальнейших действий по расследованию.

Глава 18

Утренние газеты превзошли сами себя. «Вечерний Грейфолл» вышел экстренным утренним выпуском, что само по себе тянуло на языковой парадокс, и Пиппс размазал по первой полосе сразу два блюда: «КРОВАВЫЙ БАЛ: ИСТРЕБИТЕЛЬ-ПРИЗРАК ПРОТИВ ЛУЧШЕГО КЛИНКА ГОРОДА» и «НОЧНОЙ ПРИГОВОР: ПОСЛЕДНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ СУДЬИ ОЛЬСЕНА». Солидный «Курьер» ограничился сдержанным «Прискорбный инцидент омрачил торжества в честь для основания города», но на третьей странице с явным удовольствием перечислил всех, кто проиграл пари на дуэли. За завтраком в особняке де Грейвов эти газеты лежали по обе стороны стола, и каждый из представителей семейства уже успел ознакомиться с их содержимым.

— Семь секунд, — Элиза читала вслух, не скрывая восторга. — «Очевидцы утверждают, что поединок продлился не более семи секунд, при этом победитель не обнажил клинка и не снял плаща». Тут художник нарисовал, как вы бьете лера Хагена ногой в прыжке. Вы правда сделали это? Мама мне не позволила смотреть поединок.

— Нет, там всё было не настолько красиво. Просто он художник, он так видит.

— А тут написано, что вы владеете тайным боевым искусством горных монахов.

— Это которых? — заинтересовался Себастиан, посыпая солью яйцо.

— Тут не уточняется. Мама, можно я вырежу гравюру?

— Нельзя, —