Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

Нэнси Бойер, хотя сам преступник вряд ли это понимал. Если бы понимал, то избавился бы от оружия в первую очередь! Медли поставили на ноги, вернули на голову шляпу и застегнули наручники таким образом, чтобы руки находились на животе, поверх перебросили пальто, скрыв тем самым наручники от глаз посторонних. Медли был несколько раз сфотографирован, и эти снимки впоследствии переданы представителям прессы.

Джозеф Медли после ареста в ночь на 17 марта 1945 года в отеле «Джефферсон» в городе Сент-Луис.

Джозеф оказался немало потрясён произошедшим, и его можно понять — переход из состояния мачо в положение тюремного узника оказался внезапен, очень скор и крайне неприятен для самолюбия. Но следует отдать должное самообладанию этого негодяя — он быстро взял себя в руки и уже буквально через 10 минут принялся шутить с охранявшими его сотрудниками ФБР. Ему никто ничего не сказал о подозрениях в его причастности к убийству Нэнси Бойер, сам же Медли газет не читал и не догадывался о том, что разыскивают его именно за убийство, а вовсе не за побег из мичиганской тюрьмы.

Но именно о побеге его и стали расспрашивать сотрудники Бюро. Медли с улыбкой отмахнулся: «Побег из тюрьмы Джексона был пустяком» («Escaping Jackson prison was a cinch!»). При осмотре вещей Джозефа была обнаружена длинная пилка для ногтей с хорошо заметными рыжими полосами. Джозеф признался, что именно этой пилкой он стачивал носики пуль, и пояснил, что при его образе жизни совершенно необходимо иметь наготове пистолет с несколькими пулями в барабане. Это было очень опасное в его положении признание, но Медли явно не отдавал себе в этом отчёт.

В одном из двух чемоданов Джозефа была найдена шуба, впоследствии опознанная как принадлежавшая Нэнси Бойер. Кстати, как выяснилось чуть позже, один из двух чемоданов, с которыми Медли заехал в гостиницу, также пропал из апартамента убитой женщины.

Преступнику был задан вопрос о его знакомстве с женщиной, которую тот держал под руку в момент ареста. Медли с улыбкой ответил, что не помнит точно её имени — то ли Пэм, то ли Пэт — но «этих» женщин можно называть любым именем, и они будут отзываться. Разговор о его спутнице, казалось, улучшил настроение арестованного. Он словно бы между делом несколько раз упомянул, что любит «рыженьких». Это признание тоже следовало признать довольно неосторожным в его положении.

Медли настаивал на том, что познакомился со своей спутницей менее чем за час до ареста. То же говорила и сама женщина, немало потрясённая разыгравшейся на её глазах сценой. Сотрудники ФБР допрашивали её около полутора часов; в конце концов она сумела убедить их в том, что между ней и арестованным не существует никакой связи. Около 2 часов пополуночи её отпустили. Имя и фамилия спутницы Медли никогда не разглашались, но известны несколько её фотографий, сделанных репортёрами той ночью.

Рыжеволосую женщину, сопровождавшую Медли, сотрудники ФБР отпустили около 2-х часов пополуночи после допроса. Быстро выяснилось, что это случайная знакомая преступника, не имевшая понятия о том, в обществе какого человека она явилась в отель «Джефферсон». Сообщение о том, что её спутник убивает рыжеволосых, поразил женщину, она вышла из отеля вся в слезах, и именно в ту минуту её запечатлели фотокамеры репортёров, уже осведомлённых к тому времени о проводимой ФБР специальной операции.

Итак, Медли попал в руки Закона. Самая масштабная со времён охоты на Диллинджера операция ФБР по розыску особо опасного преступника завершилась триумфальным успехом.

И что же далее?

Коронер округа Колумбия Дональд Магрудер (Donald A. Magruder) сделал заявление для прессы, в котором сообщил, что не видит оснований для спешки своего ведомства и теперь, когда Медли арестован в Сент-Луисе, готов подождать до его экстрадиции в Вашингтон. А Эдгар Гувер, глава ФБР, в свою очередь заявил, что Медли необходимо экстрадировать в округ Колумбия и Бюро в кратчайшее время займётся оформлением надлежащего запрос.

Джозеф Медли по прибытии в тюрьму Департамента полиции Сент-Луиса был дактилоскопирован, и отпечатки его пальцев и ладоней немедленно были оправлены в Вашингтон. В апартаментах Нэнси Бойер криминалисты зафиксировали более 300 полных или частичных отпечатков рук, из них 17 совпали с отпечатками Медли. Эти улики намертво привязывали преступника к месту совершения преступления, теперь Медли не мог утверждать, будто не бывал в апартаментах Нэнси Боейер.

На следующий день после ареста, то есть 18 марта, Джозеф Медли был допрошен. Он явно полагал, что сотрудников ФБР будут интересовать обстоятельства его побега из тюрьмы в Мичигане, а потому от вызова адвоката отказался. Дескать, вина за побег очевидна, и я её признаю, а других преступлений я не совершал; и для чего мне в таком случае адвокат? Однако допрос очень быстро с обсуждения деталей побега переключился на похождения Джозефа Медли в Вашингтоне. Тот если и насторожился, то постарался вида не подавать и непринуждённо отвечал на адресованные ему вопросы.

По его словам, в январе 1945 года он приехал в Вашингтон, чтобы продать кое-какие ювелирные изделия, имевшиеся в его распоряжения. Как они попали к нему, он в силу некоторых обстоятельств сообщить не мог, но заверил допрашивавших, что эти вещицы имели не криминальное происхождение. Затем он уехал из столицы, около полутора месяцев путешествовал по восточным штатам, но 22 февраля возвратился в Вашингтон и поселился в отеле «Аннаполис». Поскольку Медли, по его словам, скучал без женского общества, он озаботился поиском «приличной» девушки, с каковой и познакомился в ресторане 25 февраля. Они провели несколько дней вместе вплоть до отъезда Джозефа 6 марта.

Сразу внесём необходимую ясность — преступник назвал имя и фамилию женщины, о которой рассказывал, и последующая проверка показала, что та жива и здорова.

Тогда Джозефа попросили рассказать о его знакомстве с Нэнси Бойер, Джозеф призадумался. Осведомлённость допрашивавших, по-видимому, неприятно его поразила. Он заявил, что знакомством с Бойер обязан своей подружке, которая, узнав, что Медли любит карты, привела его на игру, устроенную Нэнси. Познакомив их, подруга ушла, а Медли остался и принял участие в игре, которая продолжалась до утра, часов до 5 или чуть долее. В ту ночь он представлялся «Джозефом Фишером», поскольку в силу понятных причин не мог назвать себя настоящей фамилией. Очевидно, речь шла об игре, устроенной в ночь на 27 февраля. После игры Нэнси Бойер пригласила своего нового знакомого в гости. Они понравились друг другу, и неудивительно, что их общение в то утро оказалось очень интимным. Впрочем, без каких-либо обязательств, поскольку миссис Бойер не желала сковывать себя отношениями с одним мужчиной.

Это был хорошо продуманный ответ в том смысле, что Медли предложил убедительное объяснение происхождению своих отпечатков пальцев на месте убийства на тот случай, если дело дойдёт до выяснения такого рода деталей.

Следующий вопрос касался того, встречался ли арестованный с Нэнси Бойер ещё раз? Медли ответил положительно, рассказав, как ранним утром 6 марта явился к Нэнси, чтобы вместе позавтракать. Около 7 часов утра они вместе вышли к поджидавшему их такси и отправились в ресторан «O’Donnells» — это заведение высшей ценовой категории, в которое солидному джентльмену не стыдно было пригласить даму. Войдя в холл, они узнали, что ресторан закрыт, при этом такси Медли уже отпустил. Парочка направилась по Ист-стрит к Пенсильвания-авеню, где был открыт ресторан «Child’s», там они и позавтракали. Медли попросил официанта вызвать такси, и примерно в 08:30 они вышли из ресторана и сели в машину. Автомобиль буквально за 10 минут доехал до апартаментов, и Нэнси вышла. Медли не стал подниматься к ней, они тепло попрощались, условившись повидаться во время следующего приезда Джозефа в столицу. После этого Медли направился в отель «Annapolis» и лёг спать. Его оплаченное время заканчивалось в полдень, и он вышел из номера буквально без пяти минут двенадцать.

Показания преступника были надлежащим образом зафиксированы, после чего сотрудники ФБР сообщили арестанту, что тот будет обвинён в убийстве Нэнси Бойер, ему предстоит экстрадиция в Вашингтон, если только он не согласится отправиться в столицу добровольно, и,