Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

заключение в самом начале процесса читал Мейхер, что шло вразрез с традициями тех лет. Дело в том, что чтение обвинительного заключения во время громких судебных процессов всегда привлекает массу репортёров, а потому читающий получает много внимания и делает самому себе отличную рекламу.

Фихелли пренебрёг возможностью покрасоваться перед журналистами, и данное обстоятельство заслуживает быть отмеченным.

Экспертом обвинения, представившим суду баллистическую экспертизу, стал), весьма известный в то время криминалист, работавший в федеральном Бюро стандартов (Bureau of Standards, ныне это NIST — Национальный институт стандартов и технологий). Соудер обычно выполнял криминалистические экспертизы, связанные с изучением следов на металлических поверхностях и оттисков на бумаге. Об этом человеке следует сказать несколько слов, поскольку он по-своему примечателен и оставил некоторый след в истории американской криминалистики.

В Бюро стандартов 16-летний Содер стал работать в 1911 году, ещё даже не имея высшего образования. Через два года он уволился и уехал в Чикаго, чтобы прослушать в тамошнем университете курс физики. Чикагский университет в те годы являлся флагманом академической науки, деканом его физического факультета был Альберт Майкельсон — тот самый создатель уникального интерферометра, благодаря которому теория мирового эфира исчезла из повестки фундаментальной науки [Майкельсон получил за это в 1907 году Нобелевскую премию, хотя полученный им результат впоследствии был признан ошибочным — это очень любопытный и ныне малоизвестный казус из истории фундаментальной науки]. Содер прекрасно отучился в университете и уже в 1916 году получил докторскую степень, его научным руководителем был Роберт Милликан, который, подобно Майкельсону, тоже получил Нобелевскую премию по физике через несколько лет.

Став доктором физики, Уилмер Содер возвратился в Бюро стандартов и занялся разработкой материалов для стоматологии. Может показаться удивительным, но его имя в истории науки сохранилось именно благодаря этим работам, более того, одна из американских премий в области медицины названа в честь Содера.

Поскольку многие криминалистические исследования подобны работам в области метрологии и предполагают очень точные измерения на различных поверхностях, Уилмер заинтересовался криминалистикой, которой посвятил более 30 лет своей жизни. Правда, в отличие от многих прославленных учёных и специалистов в этой области, Содер избегал гласности и маскировал [насколько это было возможно] собственную причастность к резонансным расследованиям. Из его переписки известно, что он очень боялся покушений на себя и своих близких, хотя нам сейчас сложно судить, чем питались эти страхи — реальными угрозами или индивидуальными особенностями его психики.

Известно, что Уилмер проводил криминалистические исследования для многих тысяч заказчиков, в роли которых выступали обычно государственные структуры. Очень часто к Содеру обращались с целью осуществления проверочной экспертизы, то есть этот человек признавался за такого специалиста, который может проверять качество работы других специалистов подобного профиля. Уже в XXI столетии в архивах Бюро стандартов были найдены девять больших блокнотов [журналов] с собственноручными записями Содера о проведённых им в разное время криминалистических экспертизах. По их прочтении выяснилось, что Уилмер шифровал свои записи, изменяя фамилии и даты, явно опасаясь того, что коллеги по работе могут похитить или скопировать его материалы до того, как он надлежащим образом их оформит и отправит заказчику. Подобное шифрование заметно осложнило разбор и публикацию этих записей, и тут нам остаётся только сожалеть, поскольку Содер работал по многим сенсационным делам [в том числе и по делу о похищении ребёнка Линдберга], и его технические записи представляют огромную ценность для ретроспективного анализа этих расследований.

Уилмер занимался не только баллистической экспертизой, но и почерковедческой, а также экспертизой документов. Именно в качестве эксперта-графолога он привлекался к изучению писем, полученных семьёй Линдберга от похитителей [таковых было более десятка, и существовали определённые сомнения в том, что их отправителем являлось одно лицо].

Говоря об Уилмере Содере, нельзя не упомянуть и о весьма примечательной истории, связанной с фальсификацией им экспертного заключения, данного в рамках расследования убийства в 1930 году Мэри Бейкер, привлекательной сотрудницы Военно-морского министерства. Тогда Содер, поддавшись, по-видимому, заверениям полицейских в надёжности собранных улик, оформил экспертизу, из которой следовало, будто пули, убившие Мэри, были выпущены из револьвера подозреваемого по фамилии Кэмпбелл. На самом деле это было не так, револьвер Кэмпбелла не имел отношения к делу, но Содер подделал фотографии, призванные подтвердить идентичность следов нарезов на пулях, извлечённых из тела убитой женщины, и отстрелянных из револьвера Герберта Кэмпбелла при проведении экспертизы. Совершённая Содером фальсификация грозила отправить невиновного человека на электрический стул, и лишь привлечение к делу независимого эксперта Альберта Хэмилтона позволило разоблачить проделки предприимчивого эксперта. И кстати, не одного только Содера — аналогичную фальсификацию осуществили и два других эксперта, работавшие в интересах стороны обвинения.

Этой в высшей степени необычной истории, ныне, к сожалению, совершенно позабытой на Западе, посвящён мой очерк «1930 год. Кто убил Мэри Бейкер?», специально написанный для сборника «Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX — XX столетий. Книга XIII», изданного с использованием возможностей книгоиздательского сервиса «ридеро» в апреле 2026 года.

Слева: Алан Голдсборо. В прошлом это был крупный политик федерального уровня, для которого должность судьи явилась синекурой после окончания политической карьеры. Тем не менее Голдсборо очень ответственно относился к отправлению судейских обязанностей и при разборе дел демонстрировал педантичность и строгость. Его назначение не сулило Медли ничего хорошего, и сам же подсудимый это прекрасно понимал. В центре: Джон Фихелли, прокурор округа Колумбия, формально считался главным обвинителем на процессе Джозефа Медли, но в действительности он появился в суде лишь несколько раз, передоверив свои обязанности помощнику Дэниелу Мейхеру. Объяснить это можно тем, что Фихелли считал доказательную базу настолько убедительной и несокрушимой, что провалить с нею процесс было невозможно. Справа: Уилмер Содер, эксперт обвинения.

Может показаться удивительным, но скомпрометированные эксперты, в числе которых находился и Уилмер Содер, не были изгнаны из профессии и продолжили работу на ниве борьбы с преступностью. Как видим, даже спустя 15 лет Содер как ни в чём ни бывало являлся в суд, где с чувством глубокого внутреннего удовлетворения рассказывал о своих экспертных оценках.

Для участия в судебном процессе был заявлен и другой эксперт по баллистике — сотрудница ФБР Марион Уилльямс (Marion E. Williams).

В ходе двух подготовительных заседаний в начале и середине мая адвокат Хьюгс заявил большое количество ходатайств, связанных с ограничением на представление в ходе процесса различной информации, связанной с прошлым Джозефа Медли, в частности, связанной с причиной его судимости в Мичигане и побеге из тюрьмы в городе Джексоне. Разумеется, было заявлено ходатайство и о переносе процесса в другой федеральный округ — это намерение, кстати, следует признать самым очевидным в той ситуации. Судья Голдсборо отклонил все прошения Хьюгса как необоснованные, и судью обвинять в предвзятости вряд ли можно — адвокат и впрямь захотел слишком многого. Совершенно непонятно, почему присяжные не должны были знать о том, что подсудимый опасный и жестокий грабитель, совершивший побег из-под стражи, ведь Медли действительно являлся опасным и жестоким грабителем, совершившим побег из-под стражи!

28 мая суд приступил к отбору присяжных. Надо сказать, что во многих американских штатах существует ограничение на количество отклоняемых кандидатур — каждая из сторон может отклонить обычно 10 или 12 человек. Ограничение это имеет большой смысл, поскольку не позволяет растягивать формирование жюри на непомерно большой срок. Однако в федеральном округе Колумбия, на территории которого расположен город Вашингтон, такого ограничения нет, поэтому игра «давайте выберем жюри присяжных» может растягиваться порой на три, четыре и даже больше заседаний. В данном случае этого, впрочем, не случилось, процедура выбора жюри уложилась менее чем в три часа, по американским меркам почти что по щелчку пальцев. При этом адвокат Хьюз отклонил 33 кандидатуры, а сторона обвинения — 12. Дисбаланс налицо, согласитесь!

Во время отбора присяжных произошло несколько комичных сцен, вызвавших недоумение у некоторой части публики. Некоторых из кандидатов Хьюгс отклонял после единственного вопроса. Например, один из кандидатов вызвал неудовольствие защитника, признавшись в том,