Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Потом — как удар.

Три вопроса.

Открывать душу фейри — всё равно, что отдать ему оружие, заточенное специально под тебя. Три вопроса — это не просто слова, это ключи к дверям, что я держу на всех замках. Из этих ответов он соткёт ловушку, найдёт каждую слабость, каждую трещину в броне, и будет давить, пока я не сломаюсь.

— ЧТО?! — слово вырвалось резче, громче, чем я планировала. — Три?! За один жалкий долг?!

— А что? — он невинно хлопнул ресницами. — Ты просила два долга. Я прошу три вопроса. Справедливый обмен.

— Это не справедливо!

— Жизнь не справедлива, красавица, — он пожал плечами. — Но ладно, поскольку я великодушен... два вопроса.

— Один.

— Два.

— Один, — я скрестила руки на груди.

Он смотрел на меня долго, потом театрально закатил глаза.

— Боги, ты невозможная. — Но улыбка не исчезла. — Хорошо. Один вопрос. Но с магическим контролем — соврёшь, и долг утроится.

Между нами вспыхнули руны.

— Принимаешь?

Я смотрела на него — на моё лицо, раскрасневшееся азартом, на глаза, горящие весельем.

И поняла: ему всё равно, кто выиграет. Ему нравится сам процесс. Торг, спор, игра.

Разум кричал: «Откажись! Слишком опасно!»

Но гордость — проклятая, упрямая гордость — не давала отступить.

Я охотник, я обучена. Годы тренировок, сотни часов в седле. Я не проиграю какому-то фейри, пусть даже королю, пусть даже в платье.

— Принимаю, — выдохнула я.

Руны вспыхнули ярче, закрутились вихрем, потом втянулись обратно — половина ко мне, половина к нему. Я почувствовала, как магия опутала запястье невидимой нитью, впилась в кожу теплом.

Договор заключён.

Лис довольно и торжествующе вскрикнул.

— Отлично. Тогда на три?

Я развернула коня мордой к лесу вдали, собрала поводья.

— Давай.

— Раз, — начал он, и голос стал тише, напряжённее.

Сердце забилось быстрее. Мышцы напряглись в предвкушении.

— Два.

Конь подо мной заметался, почувствовал мой настрой, готовность рвануть вперёд.

— ТРИ!

Я пришпорила коня, и он взорвался движением.

***

Ветер ударил в лицо — резкий, холодный, выжигающий из лёгких воздух.

Мир сузился до скорости. До мощи животного подо мной, до ритма копыт, бивших по земле барабанной дробью. До дороги, что летела навстречу размытой лентой зелени и цветов.

Я пригнулась к шее коня, слилась с его движением, стала частью этой скорости, этого полёта. Тело помнило — годы тренировок в Ордене, когда Марен заставляла нас скакать до изнеможения, пока мы не начинали падать в седле от усталости. «Охотник, который не держится в седле, — мёртвый охотник», — повторяла она снова и снова.

Тогда я ненавидела эти уроки.

Сейчас благодарила.

Позади раздался смех — звонкий, восторженный, мой смех, но его интонации.

Потом топот копыт — приближающийся, догоняющий.

Я обернулась через плечо.

Лис мчался следом, и картина была абсурдной и прекрасной одновременно.

Изумрудное платье развевалось за ним как знамя, ткань взлетала, обнажая ноги. Волосы вырвались из косы, летели тёмным облаком вокруг лица. Серебряные нити сверкали на солнце как молнии. Лицо — моё лицо — было искажено восторгом, глаза горели диким азартом.

Он гнал коня безжалостно, сокращая дистанцию с каждой секундой.

— Быстрее, красавица! — крикнул он, и голос едва пробился сквозь свист ветра. — Или это всё, на что ты способна?!

Злость вспыхнула — яркая, чистая, без примеси той тяжести, что давила весь день.

Я пришпорила коня сильнее.

Он не просто ускорился — он взревел. Звук был не лошадиным, а чем-то более диким, первобытным. Магия всколыхнулась под шерстью — древняя, эльфийская, та, что делала этих животных быстрее ветра, выносливее любого смертного скакуна.

Он рванул вперёд так резко, что я едва удержалась в седле.

Деревья на горизонте перестали быть размытой линией — стали ближе, отчётливее. Ещё минута, может меньше.

Но Лис не отставал.

Я слышала его — топот копыт справа, почти вровень. Обернулась.

Он скакал рядом — в двух метрах, лицо раскраснелось от ветра и скорости, на губах дикая, безудержная улыбка. Платье порвалось снизу — край зацепился за что-то, оторвался, но он не обращал внимания.

— Неплохо! — крикнул он, и в голосе звучал восторг, граничащий с безумием. — Но недостаточно!

Его конь рванул вперёд, обогнал меня на корпус.

Нет.

Ни хрена.

Я наклонилась к шее коня, прошептала — не знаю, понимал ли он слова, или просто чувствовал интонацию:

— Покажи ему. Покажи, на что ты способен.

Конь фыркнул, и под кожей снова всколыхнулась магия — сильнее, ярче.

Он ускорился и мир превратился в размытое пятно цветов и света.

Я обогнала Лиса — на корпус, на два.

Лес был уже близко — стволы деревьев различимы, тропа, уходящая в тень.

Ещё чуть-чуть.

Но впереди дорога раздваивалась — развилка. Левая тропа огибала массивный валун, широкая, безопасная. Правая уходила через узкий проход между деревьями — опасная, усыпанная корнями, но явно короче.

Я не думала.

Развернула коня вправо.

Он шарахнулся в проход, и мир взорвался хаосом.

Ветви хлестали по лицу, оставляя жгучие полосы на коже. Корни вырастали из земли, цеплялись за копыта, пытаясь сбить. Расстояние между деревьями было настолько узким, что мои колени задевали кору с обеих сторон.

Но я не сбавляла.

Тело помнило — как уклоняться, как балансировать, как доверять коню видеть путь, когда ты сама не успеваешь. Ещё одна тренировка Ордена. «Бег с препятствиями». Полигон в лесу, где ветви висели на уровне лица, а расстояние между деревьями было на ширину плеч. «Фейри не дерутся на открытой местности, — говорила Изабелла, заставляя нас скакать снова и снова, пока у нас не шла кровь из носа от ударов веток. — Они утащат вас в чащу, где ловкость важнее силы. Научитесь там выживать — или умрёте в первом же бою».

Я вылетела из прохода, и снова оказалась на тропе — уже за линией леса, уже на финише.

Остановила коня, развернулась.

Лиса не было видно.

Он выбрал левую тропу — безопасную, широкую.

Победа.

Адреналин пульсировал в венах горячими волнами, смешиваясь с чем-то ещё — радостью, чистой, детской, которую я не чувствовала годами. С тех самых пор, как жизнь превратилась в выживание, тренировки, миссии.

Я засмеялась — громко, без сдерживания, запрокинув голову, и звук разнёсся эхом по лесу, вспугнул птиц с ветвей.

Через мгновение Лис вылетел на тропу.

Платье развевалось на ветру, край подола запылился