Двор призрачных сердец - Элис Нокс

из чёрной замши, шнурованные серебряными лентами, которые перекликались с украшениями в волосах. Практичность, завёрнутая в эстетику — очень в духе Лиса.

Одной рукой он придержал край изумрудного шёлка, приподнял чуть выше колена, готовясь взобраться в седло.

Движение было отточенным — он упёрся ногой в стремя, подтянулся одним плавным рывком и оказался в седле, перекинув вторую ногу через спину лошади. Ткань задралась, разрез распахнулся почти до талии, обнажая бедро полностью, но он, не стесняясь, поправил её, распределил вокруг себя так, чтобы было удобно. Изумрудный шёлк растёкся по белоснежной шерсти коня волнами.

Взял поводья, устроился поудобнее, и картина вышла абсурдной и завораживающей одновременно — крошечная фигура в роскошном наряде, с макияжем и украшениями, сидящая верхом на боевом скакуне, как будто это было самым естественным делом в мире.

— Ну что, красавица, — бросил он, усмехаясь, и ожерелье из лунного камня мерцало на шее с каждым вдохом. — Умеешь ездить верхом? Или мне придётся тебя учить и этому?

Я подошла ко второму коню, положила руку на холку. Животное фыркнуло, повернуло голову, большой глаз посмотрел на меня изучающе.

Потом конь склонил голову — жест уважения.

Узнал.

Узнал своего хозяина, даже в чужом теле.

Что-то сжалось в груди — острое, болезненное. Это не моя лошадь. Не моя жизнь. Всё это — краденое, временное, чужое.

Но тело знало, что делать. Мышцы помнили. Я вскочила в седло одним движением — лёгким, отточенным, без раздумий. Взяла поводья, и конь послушно переступил с ноги на ногу.

— Впечатляюще, — заметил Лис, и в голосе слышалось одобрение. — Видимо, мышечная память работает. Хорошо. Значит, доедем быстрее.

Он развернул коня к воротам, которые уже распахивались, открывая дорогу в лес. Одеяние развевалось от движения, край трепетал на ветру.

— За мной, Ваше Величество, — бросил он через плечо. — Попробуй не отставать.

И рванул вперёд, и я увидела, как изумрудная ткань взлетела, обнажив ноги почти до бёдер, как серебряные нити в косе засверкали на солнце, как он сидел в седле с той уверенностью, которая не нуждалась в практичной одежде — потому что сила была не в коже и металле, а в том, кто носил эту плоть.

Я последовала за ним, и ветер ударил в лицо — тёплый, пахнущий цветами и магией, несущий обещание приключений, опасностей, и чего-то ещё, чего я не могла назвать, но чувствовала с каждым ударом сердца.

***

Первые полчаса мы ехали размеренно — не спеша, давая лошадям войти в ритм. Дорога петляла между деревьев, солнечный свет пробивался сквозь кроны золотыми столбами, превращая лес в подобие храма с живыми колоннами.

Лис ехал впереди, спина прямая, голова чуть приподнята. Платье колыхалось от движения, переливалось изумрудными бликами. Иногда он оборачивался — проверить, не отстала ли я, — и на губах играла лёгкая усмешка.

Молчание между нами было... не тяжёлым. Просто пустым. Каждый погружён в свои мысли.

Потом дорога вышла на открытое пространство — широкую поляну, что тянулась вперёд насколько хватало глаз. Трава по колено лошадям, усыпанная дикими цветами — алыми, жёлтыми, фиолетовыми. Впереди, на горизонте, виднелась линия леса, куда уходила тропа.

Лис остановил коня, обернулся.

Посмотрел на меня долго, изучающе, и в серебряных глазах вспыхнуло что-то озорное.

— Скучно, — констатировал он, и тон был лёгким, почти игривым. — Невыносимо скучно. Ехать так медленно, когда под тобой сидх, способный обогнать ветер.

Он погладил шею своей лошади, и та фыркнула, переступила с ноги на ногу, будто соглашаясь.

— Что скажешь, красавица, — он наклонил голову набок, и усмешка стала провокационной, — на маленькое соревнование? До той линии леса. Кто первый — тот выиграл.

Пауза, в которой он изучал моё лицо.

— Или ты боишься проиграть? Охотники Ордена, говорят, хороши в седле. Но слова — одно, а дело — другое.

Вызов.

Он бросил мне вызов, и каждая клетка тела — его тела, но инстинкты были мои — откликнулась.

Что-то вспыхнуло в груди — азарт, чистый, простой, тот, что я не чувствовала с тех времён, когда мы с Джаспером состязались на полигоне Ордена.

Я сжала поводья крепче, посмотрела на него в упор.

— Хорошо, — сказала я. — Принимаю, но со ставками.

Лис замер.

Потом медленно, очень медленно повернулся в седле, чтобы посмотреть на меня полностью. Серебряные глаза расширились — на долю секунды, прежде чем в них вспыхнул восторг.

— Повтори, — попросил он тихо, и в голосе слышалось плохо скрываемое ликование. — Я хочу убедиться, что правильно расслышал.

— Со ставками, — повторила я твёрдо.

— Боги, — пробормотал он, и на губах играла улыбка. — Ты даже не понимаешь, что только что сделала, да?

— Что?

— Ты предложила мне — королю, трикстеру, коллекционеру сделок — сыграть в торг. — Он откинулся в седле, скрестил руки. — Красавица, это моя стихия. Я заключаю сделки с рождения. Обыгрываю богов, демонов, смертных королей.

Пауза, и взгляд стал хищным.

— И ты думаешь переиграть меня?

— Думаю попробовать, — я вздёрнула подбородок.

Его улыбка стала огромной.

— О, ты мне нравишься всё больше. — Он выпрямился, потёр ладони друг о друга. — Ладно. Условия. Ты первая предложила — ты первая озвучиваешь ставку. Чего хочешь?

— Если я выигрываю, ты прощаешь два оставшихся долга.

Тишина.

Лис моргнул, потом ещё раз, потом расхохотался так, что чуть не свалился с седла.

— ДВА?! — он вытер глаза. — Ты хочешь два долга за одну жалкую скачку?!

Он посмотрел на меня с таким восхищением, будто я только что предложила ограбить королевскую сокровищницу голыми руками.

— Боги, у тебя стальные яйца, красавица. Жаль, что сейчас они мои.

Я покраснела.

— Два долга, — повторила я упрямо. — Или нет сделки.

— Нет-нет-нет, — он замахал руками. — Два — это грабёж. Один. Максимум один. И то только потому, что мне нравится твоя наглость.

— Два.

— Один, — он поднял палец. — Последнее предложение. Соглашайся, или я вообще откажусь от ставок и просто обгоню тебя, чтобы посмотреть, как ты злишься.

Я сжала поводья.

— Один долг. Ладно.

— Умница, — он одобрительно кивнул. — Теперь моя ставка.

Он наклонился вперёд, и платье сползло с плеча — он поправил его рассеянно, не отводя взгляда.

— Если выиграю я — а я выиграю, не сомневайся, — ты ответишь на три моих вопроса.

Секунда