Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

рестораны, причем на любой вкус и кошелек. Хочешь — общедоступные сосиски с горошком ешь и разливным пивом запивай, а хочешь — за стопку вечнозеленой валюты скорпиона жареного в «Золотом драконе» употреби и багрового цвета водкой, настоянной на змее, его запей.

Но самая главная фишка была в том, что первый месяц все эти заведения общепита работали образцово-показательно, еду в них готовили из отличных исходных продуктов и выставляли на свои блюда вполне божеские цены, поскольку считалось, что именно так проще всего постоянную клиентуру наработать. Именно этот временной период пронырливые москвичи, не ленящиеся искать способы, как в родном городе получить всего и побольше, заплатив за это как можно меньше, и прозвали «золотым месяцем».

— Согласен, от такого грех отказываться, — закрывая очередную папку, вздохнул Олег. — Сань, шабаш. Потом продолжим.

— Ага, — ответил тот, листая документы. — Точнее — погоди.

— Нашел чего? — мигом насторожился Ровнин. — Или просто интересный случай попался?

— Да непонятно пока, — глянул на него юноша. — Вроде то. Или не то? Хотя… Олег, вот фиг знает. Сам возьми и почитай. Я и ошибаться могу.

— Так идете? — недовольно уточнил Славян. — Просто время давит. Нам с Васькой еще на Нижнюю Масловку надо метнуться, там пара детей совсем сопливого возраста куда-то запропала. Не факт, что гули, они с девяносто седьмого особо не шалят, но мало ли?

— Ну да, ну да. — Олег взял папку и глянул на дату, указанную на обложке. — Эти могут.

— Шестьдесят седьмой, лето, — произнес Саня, поняв, на что смотрит его коллега. — Тут все совпадает. А вот подробности…

— Сначала обед, — решительно заявил Олег, хотя ему очень хотелось прямо сейчас сесть за стол и выяснить, что такое откопал Ольгин. — Война войной, а он по распорядку.

Пельменная оказалась и впрямь неплохой, настолько, что даже недовольный сегодня всем и вся Баженов, выйдя из нее, сообщил коллегам:

— По уму. И цена достойная, и пельмени ушастые. Одно плохо — испоганятся же.

— Факт, — поддержал его Антонов. — Через пару месяцев порции станут меньше, а сметана кислая. Ладно, пошли. Пока до этой «Савёловской» доедем…

— Вот как же без машины хреново, а? — помрачнел Славян. — Напрямки — чего тут ехать? А на метро аж с тремя пересадками.

— Так «Волга» вроде во дворе стояла, — удивился Олег. — Или Мороз куда собирается?

— Уже умчался, поди, — отмахнулся Баженов. — На ковер его дернули. Из-за тебя, кстати.

— Чего?

— Того. Там такая буча началась по поводу мажоров, которых в Подмосковье прижмурили, — что ты! Генералы звездами на погонах сверкают, щеками трясут, крайнего ищут. А ты ведь в Троицке ксивой своей маякнул, причем еще до того, как стало известно, что трупаки в их морге лежат, вот тамошнее руководство и решило на тебя всех собак повесить. Мол, московские спецы приезжали, нам ничего не сказали, с них теперь и спрос. Так что запросто можешь неполное служебное заработать. Не один, конечно, в компании со следаком из Троицка и еще кем-нибудь, кого не жалко, хоть бы вон с Санькой. Ясно, что когда не в одного, то не так обидно, но хорошего все равно мало.

— Да «неполное» фигня, — с видом бывалого служаки заявил Антонов, — рублем ударить могут. Добро если только премии лишат, а то ведь и по окладу пройтись могут.

— Трудно бить тем, чего и так нет, — озадаченно почесал затылок Ольгин. — Блин, вот же непруха!

— Все относительно. — Антонов выбросил окурок в урну. — Вам сейчас в отдел возвращаться, а нам по такой в жаре в метро преть. А если еще и бомжатка в вагон забредет, то вообще хоть вешайся.

— Хорошо, что напомнил, — произнес Олег. — Слав, а девятка прямо совсем все? Или ты Сашу просто припугнул, чтобы он активность в главке развивать не забывал?

— Отъездилась старушка, — подтвердил Баженов. — Ее Семеныч смотрел, а он, думаю, на сегодня лучший автомеханик Москвы. Там такой дед — будь здоров, любую машину оживить может, хоть нашу, хоть не нашу. Но если он сказал, что всё — значит всё.

— И девятка, значит, тоже все?

— Ага, — Славян печально кивнул. — Я у Мишани спросил, нет ли какой «тачилы» из разборных, у них время от времени такие появляются. Ну, берут неликвид за пять копеек, чтобы потом его на детали пустить. Пока нет. Но если появится, то дадут нам погонять ненадолго. Но вообще — стыдобища, конечно. Мы же, твою мать, власть — и чуть ли не побираемся.

— Молчи, грусть, — попросил его Олег. — Самому тошно. Вы потом в отдел? Или еще куда?

— По ситуации, — тряхнул сумкой Баженов. — Если все же гули, придется под землю лезть, а оттуда никогда не знаешь, когда и где вылезешь.

Вернувшись в отдел, Олег заварил себе чаю, поскольку пельмени были хоть и вкусные, но очень уж обильно сдобренные перцем, отправил Ольгина на второй этаж, сам занял его место и открыл дело, которое отчего-то немного смутило Саню.

Собственно, уже через несколько минут, читая протокол осмотра места преступления, он понял, почему его приятель так на него отреагировал. С одной стороны — да, все вроде совпадает. Два трупа были найдены недалеко от Лосиного острова, приблизительно в тех местах, где теперь находится станция метро «Улица Подбельского». В те времена, правда, она даже в планах, наверное, не значилась. В шестьдесят седьмом там находились пригороды Москвы вроде того же Троицка, скорее всего.

Так вот трупы по описанию и впрямь смахивали на те, что оперативники в морге рассматривали, только у этих горло вырвано не было. Все остальное — да, без жалости удалено, а кое-что даже под корень вырвано. А горло — нет. Вопрос — почему?

И еще — нынешние жертвы были просто убиты, без далеко идущих целей. А тут ритуал какой-то проводился, причем сотрудник, составлявший документ, похоже, в подобном даже не сомневается.

Дойдя до данного умозаключения, Олег глянул на фамилию сотрудника, который занимался осмотром. Прочитав ее, он сначала усмехнулся, а после присвистнул. Оно и не странно, потому что документ этот составляла старший лейтенант Т. Никитская. «Т» — значит Татьяна. Татьяна Никитская, та самая, что в Мещерских болотах сгинула, а нож ее по наследству к