Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

— В леса она отправилась, — пояснила Ревина. — Ну, которые на Калужском шоссе. Да она тогда у Сашки в кабинете еще говорила — мол, с лесовиками пообщаюсь, может, чего разузнаю. Забыл, что ли?

— А, да, было, — кивнул оперативник. — Точно.

— Пообещала земляники привезти, — добавила Лена. — Я ей говорю — рано же, она с середины июня идет. А тетя Паша мне — это для тебя с середины июня, а мне эти пеньки лесные и в конце мая лукошко отсыплют, никуда не денутся.

— Раз сказала — привезет, — заверил ее Олег. — Мне вообще иногда кажется, что тетя Паша на некоторые законы природы и физики болт хотела класть. Не на все, конечно, с земным притяжением она спорить не станет, но вот с силовыми полями может и посоперничать.

— Хорошо, если так. Я землянику люблю, она вкусна и полезна.

— Слушай, Лен, а тебе слово «шулма» ничего не говорит? — подумав, поинтересовался у девушки Ровнин. — Может, слышала когда?

— Шулма? — задумалась Ревина. — Нет. Точно нет. Я бы запомнила.

— Жаль, — вздохнул Олег. — Ну ладно тогда.

Новость о том, что Веретенниковой в отделе нет и, судя по всему, до вечера она уже не появится, его, что скрывать, расстроила. Уборщица являлась самым лучшим источником знаний из тех, что были под рукой. Нет, еще есть Морозов, который вернется на Сухаревку явно раньше, чем Павла Никитична, но не факт, что он тоже что-то про этих самых шулм знает. Или — шулма? Непонятно же, склоняется данное название или нет.

И уже не в первый раз Олег задумался о том, что есть в работе отдела одно серьезное упущение, а именно отсутствие каких-либо каталогов или списков, где бы были сгруппированы накопленные за века знания. Эдаких реестров с кратким описанием представителей мира Ночи — кто, что, где, как убить. Причем не в блокнотном виде, как у него сейчас, не в виде хаотично сваленных в архиве дел, а стоящих на полках прошитых, пронумерованных и печатью заверенных томов, с приложениями в виде последующих вставок и уточнений. Пользы ведь вагон будет, что молодым сотрудникам, которые смогут получить кучу знаний, не отходя от рабочего стола, что уже опытным, которые по той или иной причине с какой-то нечистью или нежитью пока не сталкивались. Как вот сам Олег сейчас.

Но почему-то подобные вещи в отделе были под запретом. Именно так. Речь шла не о «не рекомендуется», а о конкретном «нельзя». Почему, отчего — ответить Олегу, который пару раз поднимал этот вопрос, никто из ветеранов не смог. Морозов просто не знал, поскольку он еще в статусе молодого сотрудника принял данный факт, изложенный ему Францевым, как данность, Тит Титыч от ответа ушел, причем в самом прямом смысле, то есть в стену, а Павла Никитична по своему обыкновению буркнула: «Раз так есть, значит, так надо». Ну а больше спросить было не у кого.

Ясно, что такой запрет на ровном месте появиться не мог, видимо, в прошлом, причем, скорее всего, в далеком, случилась некая ситуация, которая повлекла за собой серьезные последствия, спровоцировавшие подобное решение. Но времена имеют привычку меняться, что тогда было нельзя, то сейчас, может, уже возможно? Новое тысячелетие на дворе, миллениум, все такое, потому чего бы каталогизацией не заняться? Ну, как минимум основных моментов работы? Опять же компьютеризация по стране идет, не желаете в бумаге что-то фиксировать, давайте в электронном виде сделаем.

Вот только кто бы его, Олега Ровнина, слушал. А жаль!

Он вернулся в дежурку, выпил под сушки, которые невесть когда ему на стол успел подсунуть Аникушка, кружку горячего и сладкого чая, а после, приняв решение пусть не очень желанное, но единственное из доступных в данный момент, направился к выходу из здания, на ходу произнеся:

— Тит Титыч, если Морозов, как вернется, станет меня искать, будь любезен, скажи, что я в город уехал. Вернусь вечером. Ну или позвоню.

— Передам, Олежек, — по пояс высунувшись из стены, пообещал призрак. — Ты уж там…

Что именно он должен «там» делать, Ровнин уже не расслышал, потому что за ним захлопнулась дверь.

— Зачастили вы к нам, — с ласково-угодливой улыбкой сообщил оперативнику Себастьян, когда тот спустя час вошел в полумрак клуба, принадлежащего Ленцу. — Думаю, моему хозяину приятно такое внимание.

— Не знаю, не интересовался, — сухо ответил Олег. — Он что — спит или уже бодрствует?

— Дело к вечеру, потому уже на ногах, — прошелестел голос прислужника. — К тому же у нас сегодня тематическое мероприятие. Понедельник же.

— И что за тема? — заинтересовался Ровнин.

— Космическая вечеринка. — Себастьян изобразил приглашающий жест рукой. — Декорируем зал под звездолет, персонал в соответствующих нарядах и подходящая музыка. Десять лучших диджеев обеих столиц, у каждого часовой сет. Хардкор, фриформ, индастриал и так далее.

— Богато, — согласился с ним Олег, обозревая зал, который и впрямь навевал мысли о космосе. Хорошо смотрелись и звездное небо на потолке, и куча мелких деталей, создающих атмосферу, и особенно официантки в костюмах принцессы Леи из шестого эпизода «Звездных войн».

— Не вложишься — не заработаешь, — с достоинством ответил Себастьян.

— Опять же не стану спорить. Ты давай позови Арвида. Я и без тебя знаю, что он сам любит все контролировать, потому скоро ему будет не до меня, а дело важное.

Если честно, Олег до сих пор не был уверен в том, что поступает верно, и осознание этого его немного удручало. Чем дальше, тем больше он не любил ощущать себя в долгу перед кем-то из поднадзорных отделу элементов, пусть и в самой малости. Даже перед Ленцем, с которым, что скрывать, у него сложились, может, самые лучшие из всех представителей ночной Москвы отношения. А здесь все выходило именно так. В прошлый раз он приходил сюда как лицо официальное, с четко поставленной служебной задачей, а остальные разговоры были так, между делом. Сегодня же он являлся просителем. Да, Арвид почти наверняка ни словом, ни жестом этого не покажет, но ведь поймет. А этого вполне достаточно.

Ровнин устроился на барном стуле, щелкнул крышкой «Зиппо», прикурил сигарету и мотнул головой, давая понять бармену, что ничего наливать ему не нужно.

— Здравствуй, Олег. — Ленц подошел как всегда незаметно. Не было его только