Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

— Да почти ничего, — пожал плечами вурдалак. — Я с ней и общался-то раз пять всего. Обитает она в Москве, похоже, давно, по крайней мере, тогда, когда моя семья осела здесь, Айза уже тут была. В ее свите… Или общине, не знаю, как правильно. Так вот — их немного, сама Айза и еще дюжина человек, все женщины, все калмычки. Насколько мне известно, держат несколько магазинов и точек на близлежащих рынках с товарами для животных, с того и живут. Хороший бизнес, кстати. Раньше на таком товаре было особо не заработать, а сейчас он резко в гору пошел. Думаю, у данного направления хорошие перспективы. Люди никогда не экономят деньги на детях и домашних любимцах.

— А с нашими ведьмами у нее как? — повторил тот вопрос, который его более всего интересовал, Олег.

— Как-то довелось мне лет пятнадцать назад беседовать с Кузьмой Митричем, — в очередной раз помедлив, произнес Арвид. — Ну, ты его знаешь, думаю. Колдун.

— А, Косматый, — кивнул Ровнин. — Знаком. Не накоротке, конечно, но довелось лично общаться пару раз.

— Так вот он мне рассказал между делом, что Айза еще в начале семидесятых крепко сцепилась с Марфой. Почему, из-за чего — понятия не имею, но конфликт вышел на славу, с угрозами и даже кровопролитием. После они разошлись краями, но, полагаю, добрых чувств друг к другу по сей день не испытывают.

— Марфа сдала назад? — изумился Олег. — Никогда бы не подумал, что такое возможно. Это же потеря лица.

— В мире, который заключен на взаимовыгодных условиях, позора нет, — тонко улыбнулся Ленц. — Но это не значит, что все забыто. Айза, может, давно эту свару из головы и выкинула, а Марфа… Она никогда ничего не забывает, просто умеет ждать.

— Удобного момента, — понимающе кивнул Ровнин.

— Ну да, — согласился с ним вурдалак. — Или того, кто сделает всю грязную работу, поскольку лично мараться в крови она не любит. Кроме особых случаев, разумеется.

Глава 14

— «Особых» — это каких?

— Когда надо кому-то из своих или чужих мозги вправить, — охотно объяснил ему Арвид. — Показательная порка, так сказать, чтобы каждый свое место знал и страх помнил.

Олег после этих слов сразу глянул на собеседника, пытаясь понять, что именно тот вкладывал в сказанное. Просто он почти слово в слово повторил то, что сам Ровнин давеча произносил в кабинете Морозова, и подобное за случайность принять было очень сложно.

С другой стороны — и не такое в жизни бывает, даже звезды нет-нет да и в «парад» выстраиваются. Прослушку в здании на Сухаревке поставить невозможно, равно как ее туда даже просто пронести, данный факт проверен опытным путем, причем многократно, а по-другому вурдалак никак узнать о планах Олега не мог.

— Но в узком кругу, — добавил Ленц. — Таком, откуда никогда и ничего. Ну, ты понял?

— Если никогда и ничего, то как ты-то про это узнал? — резонно поинтересовался Ровнин, а после благодарно кивнул девушке, которая поставила перед ним блюдо с очень даже привлекательно выглядящим здоровенным круассаном, внутрь которого явно запихнули всякую всячину, да еще и густым соусом его полили. — Спасибо!

— Все те, кто давно живет в этом городе, много друг про друга знают, причем такого, о чем в приличном обществе даже упоминать не стоит, — сообщил ему вурдалак. — Это самый простой способ поддержания мира. Больше, конечно, иллюзорного, но лучше такой, чем никакого, не так ли?

— Вот прямо все про всех? — не поверил ему Олег.

— Ну, конечно, пешки про королей и королев знают не так уж много, а вот фигуры посерьезнее…

— Вроде тебя? — перебил его оперативник.

— Вроде меня, — подтвердил Ленц. — Так вот — если бы я захотел, то и про Марфу, и про князюшку Ростогцева, и про недавно помянутого Косматого мог бы тебе кое-что порассказать. Про кого-то побольше, про кого-то поменьше, но смог бы.

— Но не станешь.

— Не стану, поскольку это процесс обоюдный. У меня ведь тоже грехов хватает, понимаешь? И не все их удалось похоронить в прошлом. Ты молчишь — и другие молчат. И потом, наши дела — это наши дела. Ты славный человек, Олег, и мне, как бы это странно ни звучало, нравится просто общаться с тобой, но ты стоишь по другую сторону Ночи. И я бы не сказал, что дружественную мне.

— Резонно, — кивнул Олег, сначала решавший для себя вопрос, как поданную ему еду употреблять — то ли руками, то ли ножом и вилкой, завернутыми в салфетку, и в результате остановившийся на последнем варианте, а после наконец попробовавший новое для себя блюдо. — Слушай, вкусно! Прямо очень вкусно!

— Не экономлю на провизии, — не без гордости отозвался вурдалак, по которому было заметно, что он рад завершить разговор, явно свернувший не туда, куда ему хотелось бы. — Но, правды ради, и цены у меня не низкие. Что ты замер? Тебя это не касается. Ты тут гость.

— Вот и славно. Слушай, а можно еще один вопрос?

— Хм, — с сомнением глянул на него Ленц.

— Не-не, на другую тему. Отвлеченную.

— Тогда спрашивай.

— Вот смотри — все ведьмы кольца носят. Скажи, зачем одной из них может понадобиться кольцо другой? Какой в этом практический смысл может быть?

Ленц иронично глянул на него, отчего Ровнин пожалел, что вообще задал этот вопрос. Если совсем честно, то он все то время, что было потрачено на дорогу до клуба, так и эдак прикидывал — спрашивать у Арвида про кольцо, не спрашивать?

С одной стороны — надо бы. Как-то по зиме Олег Оксану с работы забирал, так там один бородатый травматолог хорошую фразу произнес, которая отлично подходила к данной ситуации: «Два врача — два мнения». Повода сомневаться в словах тети Паши у Ровнина не было ни малейшего, но она все же человек немолодой, может что-то подзабыть, что-то перепутать. А вопрос-то щекотливый. Мало того, принципиальный.

С другой же стороны — очень уж он откровенен с Арвидом, выходит. Причем даже если Ленц сразу не поймет, в