Мирра Лот-Бородина. Историк, литератор, философ, богослов - Тереза Оболевич

В одном из последующих писем Лот-Бородина интересовалась: «Были ли Вы у Aimé Puech и сговорились ли относительно темы будущей диссертации?»[1132] Еще ранее она писала:

Согласно выраженному Вами желанию я спросила вчера Жильсона, когда он может Вас принять. Он отозвался с полной готовностью быть Вам полезным и предлагает Вам прийти в École des Hautes Études (Section religieuse) после его лекции в среду в 3Ц ч. Мое присутствие ни к чему, ибо ведь Gilson был в России и прекрасно понимает по-русски – даже может объясняться[1133], чего в данном случае и не требуется. Как видите, все очень просто и быстро устроилось[1134].

Возможно, Флоровский искал встречи с Жильсоном для того, чтобы представить ему тему своей докторской диссертации, или же с целью обсуждения плана его курса в качестве приглашенного профессора, к чему Лот-Бородина отнеслась скептически: «Если Вы будете читать лекции в Сорбонне безвозмездно – да еще по-французски, – то как же Вы справитесь с докторатом, к[ото]рый стоит для Вас на первом месте сейчас?»[1135] Однако по неизвестным причинам оба проекта остались нереализованными[1136].

Лот-Бородина находила практически все сочинения Флоровского «хорошими»[1137]. Особенно ее заинтересовали его «книги о византийской мистике»[1138]. Читая работу «Восточные отцы IV века», Лот-Бородина не скрывала своего восхищения, сожалея – со строго академической точки зрения – только лишь о том, что «в ней недостает примечаний и слишком мало цитат»[1139]. Она рецензировала другую его книгу «Византийские отцы V–VIII веков»[1140], сообщая автору, что

в ответ на предложение Ник. Ал. [Бердяева. – Т. О.] дать о ней отзыв в «Пути», уже послала ему свою рецензию, б[ыть] может несколько более длинную, чем он того желал, но о такой работе нельзя упоминать совсем вскользь. Думаю, Вы останетесь довольны, и еще раз благодарю за присылку мне «Визант[ийских] отцов», столь близких мне по духу. Это очень ценный вклад в русскую богословскую литературу[1141].

Приветствуя появление этой работы, посвященной золотому веку святоотеческой мысли, Лот-Бородина особое внимание обратила на главы о «Духовных беседах», приписываемых Макарию Великому, и о Евагрии Понтийском, полностью соглашаясь с интерпретацией Флоровского. По ее словам, «беспристрастие никогда не переходит у него в бесстрастие», а «единственное, о чем можно пожалеть, это – вместе с отсутствием критического аппарата примечаний, столь необходимого для специалиста, – некоторый недостаток внутренней композиции, а именно: отдельные части – системы не слиты, как хотелось бы, в одно стройное целое»[1142]. На эти изъяны указывали практически все критики книги Флоровского, хотя они легко объяснимы, если принять во внимание, что «Византийские отцы» появились как плод его лекций, прочитанных в Свято-Сергиевском богословском институте.

Лот-Бородина была одной из немногих, кто выступил с восторженной рецензией на другую книгу Флоровского – «Пути русского богословия», защищая ее от нападок Бердяева. Эта рецензия была опубликована в журнале «Современные записки»[1143] (Лот-Бородина также намеревалась напечатать ее в журнале «Irénikon» или «Vie spirituelle»[1144]). Инициатива отрецензировать свой труд в «Записках» исходила от самого автора, который начал «наводить справки о рецензентах <…> весьма заблаговременно – за несколько лет до выхода самой книги!»[1145] и в этой связи интересовался у редактора Вадима Руднева: «Кто может это сделать?»[1146] Однако впоследствии Руднев тообщал Флоровскому о рецензии Лот-Бородиной, что он лично

не очень ею доволен, – она, видимо, не чувствует читателя. И о богословской книге можно и должно говорить с читателями не богословски, а в обще-культурном плане. – В остальных, беспокоивших меня отношениях, рецензия благополучна[1147].

Руднева смущала академическая основательность отзыва Лот-Бородиной, необычная для столь популярного издания, какими были «Современные записки». Ее рецензия вышла сразу после издания работы о. Георгия. В то время, как Бердяев иронически охарактеризовал книгу Флоровского, переиначив ее название как «Беспутство русского богословия»[1148], Лот-Бородина положительно оценила этот труд как удачную попытку показать эволюцию развития русского религиозного сознания, призывая к «творческому синтезу патристических учений, для возрождения омертвелой православной мысли»[1149]. Она писала по поводу бердяевской критики следующее:

Теперь о рецензии Н[иколая] Александровича] на Вашу замечательную книгу, к[ото]рую я, кстати, одолжила одному французу-соседу <…>, к[ото]рый пишет диссертацию о жидовствующих. Конечно, Б[ердяе]в наговорил много лишнего и несправедливого, однако не мог не признать выдающегося интереса «Путей р[усского] богословия» (он предлагает Вам не без некоторого остроумия переменить заглавие на «Беспутство р[усского] богословия»), огромную начитанность автора, вместе с его зачарованностью историзмом. Одна его критика верна: автор недостаточно выявляет свою собственную позицию и к[а]к бы уклоняется формулировать ее четко. Но по странному недоразумению Н[иколай] Александрович] приписывает Вам огульное осуждение всей европ[ейской] религ[иозной] культуры; сам он справедливо замечает, что шаблонное деление на Византия и Россия – Восток, остальная Европа – единый Запад – не соответствует действительности. Только по отношению к Вам это, по-моему, бьет мимо цели, к[а]к и упрек, услышанный мною от других, будто Вы всегда почитаете свое личное суждение непогрешимым[1150].

Очевидно, что Лот-Бородина пыталась оправдать Флоровского, хотя его книга дает все основания для трактовки, которую предложил Бердяев. Сама же исследовательница из Фонтене полагала:

Голос о. Флоровс^те – давно неслышанный нами голос церковнoго, и притом вселенски-нацонально-православнoго сознания. Автор, одновременно священник-богослов и специалист историк, находит причину неудач и провалов нашего прошлого в том, что «непомнящий родства» народ порвал преемственную связь с духовной родиной. Порвал ее изначально не ради самостоятельнoго творчества, а от «соблазна бытом», от органического индифферентизма к умозрению вообще[1151].

Согласно интерпретации Лот-Бородиной, Флоровский не столько противопоставлял русскую культуру западной, сколько сетовал «об утрате нами своего умственного лика, о подмене его масками, в искушении чужим и забвении неоцененного родного»[1152]. При этом автор рецензии не скрывала своего критического отношения: она упрекнула Флоровского в некотором упрощении, тенденции к рационализированию и историцизму, что противоречит вневременной и апофатической традиции отцов, хотя тем не менее выразила о. Георгию благодарность за попытку представить развитие русской мысли и найти причины ее кризиса. Лот-Бородина послала оттиск текста рецензии Флоровскому со словами: «Думаю, что мой “отклик” на Вашу книгу, если и не вполне удовлетворит автора, то все же будет ему приятен, так как он исходит из желания понять и принять ее изнутри»[1153]. По словам самого о. Георгия, его книгу

никто не решался рецензировать для «Современных записок», – Федотову