Ловелас. Том 5 - Илья Взоров

Я откинулся на спинку сиденья, улыбнулся. Что ж. Если кинобоссы в термах меня не обманули — а такое срежиссировать персонально под меня невозможно — то девятнадцатого марта, когда вся Америка прилипнет к телевизорам смотреть первый в истории прямой эфир «Оскара», я стану ещё немножко богаче.

Ворота с неоновыми зайцами медленно поползли в стороны, впуская нас домой.

* * *

Стоило мне переступить порог дома, как навстречу с визгом высыпали все мои зайки разом. За 4 дня отсутствия они, кажется, успели по мне соскучиться, и теперь окружили, затормошили, защебетали наперебой.

И я невольно отметил, как они все похорошели за последнее время. Сытая, спокойная, обеспеченная жизнь шла им на пользу куда вернее любых кремов.

Камилла, про которую мне ещё в машине прожужжал уши Хэнк, и правда расцвела — новая короткая стрижка открыла смуглую шею, глаза горели, и держалась она как молодая хозяйка жизни. Близняшки, Шерил и Сью, специально одели одинаковые открытые маечки, юбки и стали ещё очаровательнее. Рейчел остригла чёлку, и лицо стало совсем юным и свежим, от давешнего испуга с роднёй у ворот не осталось и следа. А Кристи, платиновая блондинка, наоборот, отпустила волосы чуть длиннее, уложила их мягкой волной и смотрелась теперь дорого, как с обложки.

— Кит, ну что ты привёз⁈ Привёз⁈ — Они скакали вокруг меня, как дети у новогодней ёлки.

— А ну тихо, разбойницы. — Я засмеялся и велел Хэнку нести из машины большую сумку, который я набил на островных рынках.

Подарки я раздавал по одному, под визг и аханье. Каждой — по ожерелью из розового багамского жемчуга, мелкого, неровного, но настоящего, выловленного местными ныряльщиками. Связки ярких шёлковых платков с тропическими цветами и попугаями. Резные шкатулки из светлого кораллового дерева. Флакончики духов с ароматом франжипани и островного рома. Камилле — ещё и маленькую гитару местной работы, потому что Хэнк обмолвился, что она напевает по вечерам. Близняшкам — два одинаковых пляжных набора с соломенными шляпами размером с колесо. Кристи — шёлковый палантин цвета морской волны, под её глаза. Рейчел — томик стихов в кожаном переплёте, купленный в крошечной английской лавке у гавани, потому что ей, единственной из всех, такое было в радость.

Девочки тут же принялись примерять, вертеться перед большим зеркалом в холле, обвешиваться жемчугом и душиться, и в доме поднялся такой радостный гвалт, что я отступил на шаг и просто полюбовался этим маленьким праздником.

Когда первые ахи улеглись, ко мне подошла Полли — собранная, в строгом тёмном платье.

— Держи подарок!

Я передал Адлер футляр с золотым Паркером, купленным в магазине отеля.

— Ничего себя…

Полли впечатлилась.

— Подписывать важные документы — улыбнулся я

— Спасибо. У меня для тебя тоже сюрприз!

За её спиной чинно выстроились трое незнакомых мне людей.

— Кит, пока ты загорал на островах, я тут не сидела сложа руки. — Полли повела рукой. — Познакомься с персоналом. Я всех проверила лично, рекомендации безупречные. Полли начала представлять сотрудников.

Первым стоял дворецкий — высокий, осанистый мужчина лет пятидесяти, с прямой спиной и невозмутимым лицом и… бакенбардами! Давненько я такого не видел. Звали его Джон Уоллес. Рядом — его жена, Линда, наша новая горничная, полная, добродушная женщина с натруженными руками. И третьим — пожилой садовник Роберт Фастен, жилистый, загорелый старик в рабочей куртке, мявший в руках кепку; за этим, я сразу понял, будут как за каменной стеной все мои газоны, розы и молодые ели вдоль аллеи.

— Прачку я нанимать не стала, — деловито продолжала Полли. — Незачем лишнего человека в дом пускать и лишние деньги платить. Тут в двух кварталах автоматическая прачечная, новенькая, с этими их машинами. Раз в неделю будем отвозить туда всё бельё и вещи разом, а гладить уже здесь будет миссис Уоллес.

— Разумно, — кивнул я.

— И вот ещё что. — Полли понизила голос и взглянула в сторону резвящихся у зеркала девочек. — К уборке я раз в неделю буду привлекать самих заек. По очереди. Пусть руки не забывают, что такое тряпка и пылесос. А то, поверь моему опыту, Кит, я этих девочек повидала сотни: дай им только роскошь без труда — через месяц с катушек слетят, начнут капризничать, нос задирать и требовать луну с неба. А так — и при деле, и на земле стоят, и цену лёгкой жизни помнят.

— Принимается. А с едой что?

— Пока временный повар, будет приезжать, на полдня и готовить. Зовут Хи Чжань

— Китаец?

— Наполовину. Специализируется на азиатской кухне, но и американской вполне владеет.

Я посмотрел на эту мудрую женщину, прошедшую огонь, воду и нью-йоркские бордели, и в который раз подумал, что лучшего управляющего для моего сумасшедшего хозяйства мне не сыскать во всём Лос-Анджелесе.

— Полли, — сказал я искренне, — что бы я без тебя делал.

— Пропал бы, — невозмутимо ответила она. — Иди, переоденься с дороги. Ужин через час.

Глава 26

Неделя после Багам закрутила меня так, что отпуск на острове вспоминался уже как чудный сон.

Первым делом — переговоры с Микки по сети клубов. Приехал он не один, а с представителем «крыши» — немолодым, неприметным итальянцем в скромном костюме, который за весь разговор почти не раскрыл рта, зато документы изучал так, что мне стало ясно: за этой неприметностью стоит серьёзная бухгалтерская школа. Он листал договоры медленно, задавал короткие, точные вопросы — про распределение долей, про схему отчислений, про то, кто несёт убытки при простое. Вопросы были правильные, профессиональные, без блатной дури. Похоже ко мне приехал сам консильери семьи. К концу встречи он выглядел доволен: цифры показывали, что с заменой обычных официанток на заек-кроликов и с переделкой залов под новый дизайн, а также с продажей журнала в лобби, выручка клубов вырастет кратно, а значит, и доля семьи вырастет вместе с ней. Подписали документы, утвердили эскизы интерьеров, согласовали график переоборудования. Все остались при своём интересе, а главное — все остались довольны.

Следом — встреча с адвокатом от конторы Смутов по куда более тонкому делу: как оттянуть мои свидетельские показания в сенатской комиссии Маккарти. Светиться там мне, пока не закрыта тема векселей и облигаций Херста, было совершенно ни к чему. Адвокат, повертев варианты, предложил изящный ход: взять