Фаворит. История легенды - Лаура Хилленбранд

В стартовом боксе конем снова овладели своенравные привычки, он рвался вперед и буянил. Поднявшись на дыбы, он отбросил стартера в сторону и выскочил из бокса. Его вернули на место, но у Уоркмана не получалось его успокоить. Измученный помощник стартера принялся размахивать веревкой вперед-назад перед мордой коня, чтобы отвлечь. Прямо перед стартовым звонком Сухарик рванул с места, помощник поймал его и затолкал назад в то же мгновение, как остальные участники стартовали. Сухарик вышел из бокса поздно, и его тут же толкнула сбившаяся с курса лошадь с внешней стороны. Когда он оправился, то был уже седьмым, в четырех корпусах позади Анероида и Индийской Метлы.

Поллард с растрепанными от лежания волосами резко приподнялся:

– Сухарь! Давай, Сухарь!

Он подвинулся ближе к радио. Сказали, что Сухарик продвигается вперед, и он чуть расслабился.

Уоркман придерживал Сухарика на первом повороте и на бэкстретче. На дальнем повороте он начал обходить соперников. Когда Сухарик вышел на финишную, впереди оставались лишь Индийская Метла и Анероид.

– А вот и Сухарик! – воскликнул Маккарти, и в палате Полларда раздались крики толпы.

– Давай, разделай их, Сухарик! Покажи им, чертяка!

На трибуне Смит наблюдал за руками Уоркмана. Тот не поднимал хлыста. Он думал, ему и не нужно: Сухарик обходил других лошадей одну за другой и скакал свободно. Посередине финишной линии он догнал Индийскую Метлу, а затем нацелился на Анероида, который возглавлял гонку, однако терял силы. Они пронеслись мимо отметки в семьдесят ярдов. С каждым скачком Сухарик сокращал отрыв от Анероида, но до финиша оставалось совсем чуть-чуть. Уоркман думал, что успеет. Смит почувствовал, как внутри закипает ярость: он видел, что конь дурачится, играет с Анероидом. Уоркман, казалось, не замечал, он просто сидел в седле, хлыст так и покоился на спине Сухарика.

– Анероид впереди, все еще впереди! – повторял Маккарти.

Поллард сел, будто в седле, дернув за груз, державший руку. С него сползло одеяло, а мешки с песком опрокинулись, лишившись опоры, когда он нагнулся к радио.

– Догони его, Сухарь! – просил он. – Ты однажды уничтожил его. Уничтожь еще раз!

Он наклонился над койкой, будто скакал в седле. Лоб покрылся испариной.

Смит был вне себя. Хлыст в руке Уоркмана не двигался. Сухарик шевелил ушами – конь, казалось, ждет сигнала для финального рывка. Но он его не дождался. Анероид выбивался из сил, а Сухарик просто скакал рядом, как кот играется с полумертвой мышью. Он наслаждался моментом и все еще держал голову прямо. Перед финишем он чуть подался вперед, но было слишком поздно. Анероид выиграл с отрывом чуть меньше шеи.

Обливаясь потом, Поллард рухнул на подушки.

– Что-то не так.

В палату вбежала медсестра и начала укладывать мешки назад на кровать.

– Кто пришел вторым?

– Сухарик.

– Я же говорила, вы должны были быть в седле.

– Возможно, – ответил Поллард. – Но Уоркман скакал хорошо… Он не виноват.

Секунду спустя Поллард снова напрягся:

– Честное слово, может, как-то можно поправить плечо к следующей субботе? Что скажете? Если б только можно было. Я постараюсь.

Медсестра лишь улыбнулась в ответ:

– Это же шутка, верно?

И ушла. В плече началась пульсирующая боль. Поллард понял, что выкрутил его во время скачки. Он потянулся к черному проводу, прикрепленному к койке, и позвонил на сестринскую. Когда девушка вернулась, он упросил ее принести ему пива:

– Всего одно, сестричка! Мне очень хочется. Я только что прошел через ад.

Поллард, как и все остальные конники, всегда пил с другими, принимая ровно столько, чтобы быть веселым и шумным в компании других жокеев на выходных, но недостаточно, чтобы стать зависимым. Однако в 30-х обезболивание было еще совсем не развито: травмы Полларда, включая раздробленные кости, которые терлись друг о друга при каждом движении, доставляли ему мучительную боль, а медицине было известно мало способов ему помочь. Наверняка он страдал не меньше и душевно: впервые с пятнадцати лет Поллард лишился опьяняющего восторга скачки.

Облегчение приносил алкоголь. Поллард стал пить чаще и больше. Он двигался прямиком к алкоголизму.

На ипподроме «Санта-Анита» журналисты обрушились на Уоркмана. Тот признал свою ошибку. Поллард публично поддержал его, а Говард заявил, что остался доволен Уоркманом и что жокей будет участвовать в «Санта-Анита гандикап».

Он поторопился. Смит был вне себя от ярости: он не мог поверить, что Уоркман не заметил, как Сухарик навострил уши – верный знак, что лошадь не сосредоточена. Тренер злился, что жокей не послушался его указаний. Через два дня после турнира, сидя у себя в кладовой для сбруи, он поделился разочарованием:

– Уоркман, должно быть, слушал какие-то другие распоряжения, моих он не послушался, – злился тренер. – Сухарик выиграет «Санта-Аниту». Он лучший. Он готов, и он лучший. Мне лишь нужен жокей, который будет меня слушать.

Говард испытывал неловкость, что Смит так критиковал Уоркмана, поэтому он намеренно хвалил его перед репортерами. Ему хотелось оставить жокея, он считал, что тот не совершит ту же ошибку во второй раз. Однако Смит был непреклонен: Уоркман должен уйти. Тот ушел, раздраженно жалуясь, что управлял конем в точности так, как говорил ему Поллард.

28 февраля Смит надел на Сухарика сбрую и вывел на ипподром к понедельничным зрителям. Среди них были и Говард и Альфредом Вандербильтом, который должен был вручить Сухарику приз «Лошадь года» от журнала «Хорс энд хорсмэн». Отсутствовал жокей, чтобы дополнить снимок, поэтому Смит посадил в седло Фаррелла Джонса. После проезда перед толпой и короткой, малоторжественной церемонии, во время которой Вандербильт назвал Сухарика «лучшей лошадью года в США», коня отвели назад в денник. Все понимали, что награда «Хорс энд хорсмэн» мало что значила.

На «Сан-Антонио» все же произошло кое-что хорошее для Сухарика. Конь по кличке Сегодня с Джорджем Вулфом в седле скакал ужасно. Зная, что Поллард будет предлагать его в качестве наездника для Сухарика, Вулф пробовал все, что мог, чтобы освободиться от обязательства скакать на Сегодня в стотысячнике, он даже предлагал хозяину коня тысячу долларов. Однако талант такого жокея, как Вулф, в турнире стоимостью в сто тысяч стоил гораздо больше, и владелец отказался. Но на «Сан-Антонио» Сегодня показал такой удручающий результат, что тренер пришел к выводу – на «Санта-Анита гандикап» у него нет шансов, и освободил Вулфа. Смит и Поллард были уверены, что Вулф – именно то, что нужно. Но Говард хотел доказательств.

И Вулф их предоставил. На встрече, состоявшейся через несколько часов после вручения награды «Хорс энд хорсмэн», Ледяной дал Смиту и Говарду понаблюдать за работой ума жокея-гения. Он в мельчайших деталях изложил все привычки и недостатки Сухарика. Говард был поражен – Вулф знал о его коне больше, чем