Нити - Анджея Фуллер

На душе у ведьмы вовсю звенели мелодичные колокольчики, наполняя ее забытой радостью и блаженством.

Она бережно распутывала нити, терпеливо наматывая на клубок. Пальцы подрагивали от охватившего ее возбуждения. Пришел конец ее бесцельному существованию. В ее руки вернется сила, и отступит в темный подпол старость. Больше не придется страдать.

Агата так глубоко погрузилась в свои мечтания, что и не заметила как к калитке подошла дородная женщина. И только тогда подняла голову, когда услышала низкий голос:

— Это снова я, баба Гапа, — перегнулась через калитку Раиса. — Вот, меду липового вам принесла. Как вы любите.

— Некогда мне, — испуганно склонилась над пряжей Агата. Боялась, что увидит любопытный глаз то, что ему не положено. Задрожали пальцы. Повезло, что все успела собрать и смотать в тугой серебристый клубок.

— А как же мед? — расстроенно спросила гостья. Не хотелось ей уходить, не получив ответа и помощи.

— Оставь у ворот и уходи, — бочком двинулась она к двери. — Сказала же, что некогда мне.

Раиса аж покраснела от обиды. До чего же груба старушенция!

Приоткрыв калитку она сунула банку с медом в проем и опустила в высокую траву. Ее пальцев коснулось что-то мягкое. Раиса непроизвольно сложила пальцы щепотью и вытянула на свет длинную серебристую нить.

— Какая красивая! — восхищенно прошептала она. Кончик пряжи, как живой обвился вокруг пальца, предлагая взять себя с собой.

Глава 31

Месяц прошел, как бегали они в лес. Память еще долго держала в себе таинственные воспоминания: лицо отца, безмолвно кричавшего в зеркальце из голубой воды. А потом как-то забылось все.

А вот Марушка не забыла. В тот день не сказала ничего она девочкам. И мужу ничего не сказала. Зачем волновать? Однако каждый день видела на лицах детей горькие складочки и жадный взгляд, который тянулся к дубовому лесу. Жалко девчушек!

Наступили первые дни августа, и Марушка не выдержала. Снова слышала она в ночной тишине, как безутешно плачет Яника. Хотелось притянуть к себе растрепанную голову, приласкать. Так ведь дичится… Не хочет приемной матери, родную ждет.

Как только замутнело окошко предрассветным туманом, поднялась она и принялась хозяйничать. Пусть Степан отведет девочек на озеро. Может, грибов найдут каких или последней малиной с куста полакомятся. Скоро уже осень, второй ребеночек народится, тогда не сможет отпустить она свою ловкую помощницу. Попервой с двумя малышами трудно.

— Ты чего это с утра расшумелась? — потягиваясь, поднялся с кровати Степан.

— Да вот лепешек хочу испечь, — ласково улыбнулась она, любуясь заспанным лицом мужа. До чего красив!

— Не спится? — присел он на скамью рядом.

— Не спится, Степушка, — вздохнула Марушка. — Просить тебя хочу.

— Попроси, — озадаченно сдвинул он густые брови.

— Девочек к озеру нужно отвести, пусть побегают на полянках, — положила она ему на руку тонкую ладонь.

— Зачем это? — удивился он.

— Боюсь, убегут, — поделилась она своими опасениями. — Яника сказывала, что матушка ей снилась и звала к озеру. Просилась у меня. А я одну боюсь отпускать. Потеряться — дело нехитрое, а вот как опосля найтись…

— Балуешь ты их, — пробормотал Степан и глянул в угол, где спали племянницы.

— А как же не баловать? — вздохнула Марушка. — Матушки у них нет, да и батюшка куда-то запропастился. Глаза у старшенькой совсем пустые стали. Тоскует.

— Ладно, — кивнул Степан. — Отведу, ежели просишь. Пару часочков пущай погуляют, а потом домой.

— Вот и славно, — с облегчением улыбнулась жена и отряхнула испачканные в муке руки. Боялась, что откажет. Не поймет.

* * *

Впереди громадными прыжками несся черный кот. Следом, то и дело спотыкаясь о выступающие из земли камни, торопился выбившийся из сил Матвей.

— Подожди! — выставил он вперед руку. — Воды бы испить. Горло ссохлось.

— Глубже нужно уйти, — пробурчал кот. — Не осталось здесь для тебя воды.

— А это что же? — обвел руками Матвей полутемное пространство пещеры. Со стен с тихим журчанием стекали прозрачные ручейки.

— Этот источник отравлен, — мрачно сказал Баюн. — Мы должны вернуться на тот берег, где Марийка еще не ушла от тебя в воды озера.

— Да как же мы его найдем? — пробормотал Матвей, опускаясь на холодную землю. — Я так устал. Неужто нельзя мне и минутки передохнуть?

— Глупый, — прошипел кот и слегка куснул его за плечо. — Разве ты не видишь, как клубятся за спиной тени?

— Где? — обреченно повернул голову Матвей. Да как тут увидишь, если в пяти шагах ничего не видно? Кружится вокруг серебристая пыль и освещает дорогу неярким светом, однако не в силах она побороть подползающую со всех сторон тьму.

— Подымайся, — нависал над ним Баюн. — Был бы ослом, я бы посадил тебя на спину. Однако я кот. Я не могу тащить тебя на себе, только за шкирку.

— Не надо меня за шкирку, — запротестовал Матвей и сделал попытку приподняться.

Кот снова слегка прикусил его за руку:

— Вставай! Чем слабее ты, тем сильнее твоя тень.

Боль привела его в чувство. Пошатываясь, Матвей поднялся на ноги и сделал первый шаг. Баюн прижался к нему теплым боком, предлагая опереться на мощное мускулистое тело.

Своды пещеры нависали и давили ему на плечи. Матвей обхватил рукой спину кота и медленно пошел вперед. С шорохом вспорхнули с каменной глыбы притаившиеся позади тени. Все глубже уходил Матвей, струились следом и бесплотные черные тела. Они знали, что ему осталось совсем недолго.

* * *

Миленка убежала далеко вперед и стояла на заросшем осокой берегу. Она смотрела под ноги, словно выискивая что-то. Яника шла следом с надеждой. В прошлом году они потерялись где-то в этих местах. Попали в чудесное место, так не похожее на родную деревню. И ягоды в тех местах были такие сочные. Местная малина мелкая и кислая, а так хочется отведать той, что росла на берегу голубого озера.

Но что это было за таинственное место? Может быть, навели морок лесные духи? Бабушка часто рассказывала им, какие козни может чинить людям лесная братия. Уснешь под сенью дуба, и уже что-то шепчет тебе в уши сладкие сказки, тянет телесные силы. Проснешься, а пошевелиться не можешь. Руки и ноги — как каменные. Так говорила баба Агата и не разрешала им ходить на Родмень-озеро. Наверное, поэтому и сгинули ее родители. Послушались лесных духов и ушли с ними на другую сторону.

— Зачем вы привели меня сюда? — спросил Степан, настороженно принюхиваясь. Совсем загнило болото. Дышать нечем. Неужели девочки не чувствуют зловония?

Он зажал нос и вопросительно посмотрел на Янику,