Улей. Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова

В дальнем конце коридора стоял мужчина в чёрном с серебром. Его седые волосы, затянутые в хвост, свешивались длинной кистью через плечо. Но несмотря на седину, лицо было молодое — и очень внимательное.

Глава 22

Материальная суета

После того, как Хельга принесла мне плату за временные доспехи от своего отряда, у меня установилось новое расписание: каждый рассвет я встречала в Ближнем поясе, на полянке, поросшей бледнокорнем, и собирала дань. Бледнокорень был удобен тем, что не имел сельскохозяйственной ценности, зато отрастал за ночь.

Отряды чередовались через день. День в Сальфьялле, день на обработку добычи и латание экипировки. Не все туши сразу продавали торговцам и артефакторам, некоторые было выгоднее разобрать самостоятельно, обработать, накопить комплекты клыков или рогов. Поначалу приходили только отряд Боргны и отряд её мужа — Хельга мне потом сказала, что у них такое разделение для мирной семейной жизни, каждый — скиппарь своей команды, а дома с детьми сидят по очереди.

Потом подтянулись брат мужа, сосед сестры, племянник мачехи и прочие сарафанные связи, так что через несколько дней обработка всех желающих уже занимала у меня полчаса, хотя я насобачилась модифицировать ткань на лету и даже не заставляя человека крутиться на месте. Оказалось, рамкой Модификации можно выделять трёхмерные объекты, вычитая из них лишнее, просто по сходству структуры.

— Слу-ушайте, — сказал мне как-то утром один тронутый — то бишь, замутнённый первой степени, — а можете броню перекрасить? Чтобы потемнее была? А то зубатка уж очень блестящая, даже когда в кустах сидишь, видно.

Я почесала в голове. Благодаря ежевечерним визитам в купальни голова у меня была чистая, а вот до покупки расчёски я всё никак не могла добраться, да и зеркала так ни одного и не видала тут за всё время. Впрочем, для Верховной жрицы образ городской сумасшедшей со стогом спутанных соломенных волос на голове и огромной мырквой в коробе за плечами — это в чём-то даже стильно. А мыркву приходилось носить с собой подзаряжать, всё-таки это было удобнее, чем то и дело толстеть и худеть.

— Ну, я так с размаху не придумаю, как, — задумчиво ответила я, хотя на самом деле понимала, что у меня просто нет алгоритма для шкуры другого цвета. — Принеси мне перекрашеную зубатку, хоть кусочек, попробую.

— О, а что, можно так? — оживился паренёк из простых. — А если её наоборот поярче покрасить? В Сальфьялле-то всё серое, а я бы и по городу в таком прошёлся!

— По городу тебе тут же налог на добычу прилетит, — рыкнул на него скиппарь, и паренёк стух. А я вот задумалась о своих мешковатых платьях. Перешить их я вряд ли смогу, но заменить сукно на бархат? Надо пробовать.

В конце концов, у меня скопилась уже какая-никакая сумма денег — и жалкие двадцать процентов от добычи, и горстка сильфров за утренние упражнения в Модификации. Негусто, но бытовые мелочи уже можно себе позволить. Так что в один из дней, когда Хельга была на охоте с отрядом, я устроила себе поход по магазинам. Купила наконец расчёску и даже пару заколок, а ещё рубах и платьев из чего попроще — здесь это была какая-то лебеда, растущая на полянках в Ближнем поясе. Ткань из неё получалась грубая и колючая, но…

Я заглянула к портному и за пару сильфров выторговала у него целую коробку мелких лоскутков. Вот теперь можно и приодеться! К вечеру у меня уже были наряды из шёлка и бархата с металлизированными вставками, узорчатыми манжетами и отделкой мехом. И без единого дополнительного шва, потому что участки разной ткани плавно перетекали друг в друга без выраженных стыков. Я даже подумала, не начать ли продавать услугу улучшения одежды, но потом решила, что этак местные портные закажут на меня киллера, а свою полезность князю я этим не докажу. Хотя, наверное, было бы прибыльно.

Мысль о прибыли навела меня на ещё одну идею. Я выложила на стол сильфр, а рядом — кусок бобовой лепёшки. Просканировала монету и попыталась модифицировать тесто…

Алгоритм не применим. Причина: недостаток атомов серебра, сурьмы и олова.

О как! То есть Модификация не работает на уровне атомов. До сих пор я при помощи неё заменяла одну органику на другую, а у органики состав элементов примерно одинаковый. А тут, значит, серебро из фасоли делать не хочет… Жаль, жаль.

Я ещё пару минут посидела, гипнотизируя взглядом монету. Органика. Атомы. Элементы. Откуда я знаю эти слова? И ведь не просто слова, а огромный пласт понятий, который за ними стоит. Я попыталась мысленно подобрать определения к паре терминов, и память сама подсказала формулировки, критерии, примеры… Как будто я когда-то это видела в книге. И не просто видела, а учила наизусть. Когда и где я могла этим заниматься? В храме?

Но я только недавно пришла к выводу, что Улей — не из храма. Однако Улей знает про атомы. И я знаю про атомы. Логично предположить, что мы узнали о них из одного источника. И это не княжество — я уже достаточно уяснила здешние представления, чтобы уверенно судить: местные таких понятий не имеют. Если только Улей передал свои знания мне? Или наоборот, пользуется тем, что нашёл в моей голове?

Внезапно кое-что сообразив, я кинулась к жреческим книгам. Открыла первую попавшуюся и просканировала страницу. Потом выхватила лоскуток и велела Улью модифицировать его по алгоритму страницы. И…

Получилось похоже. Отдалённо. Плотный белый волокнистый материал, довольно гладкий, не тянется, если согнуть — со временем распрямляется. Но страница в книге была чуть прозрачная и легонько блестела, как снег на свету. А результат копирования Ульем — нет.

Улей не видит магию. Значит, не может её скопировать. Значит, в книгах магия есть? А в Улье и во мне нет. Но видеть её я могу, и она может на меня воздействовать. Может ли она воздействовать на Улей? Любопытно, но проверять не хочется — он у меня один.

Сломав себе всю голову этими вопросами, я плюнула и пошла спать. Сны мне не снились. Вообще никогда.

⋈⋈⋈

— А все виллидиры хотят нас сожрать? — спросила я Хельгу, когда мы после ежеутренней раздачи брони шли на промысел. В плетёном коробе у меня за спиной перекатывалась