Улей. Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова

так были ничего, на вид здоровые. Разве что сам скиппарь… Я навела на него Диагностику, преувеличенно помавая руками, чтобы казалось, будто колдую. Диагностика прошлась быстро и без ошибок — значит, замутнения у него точно нет, на нём она всегда ругается.

Зато посыпались диагнозы. И в крови что-то там ниже нормы, и какие-то гормоны недовырабатываются, и что-то ещё про обратный захват. Я как обычно в этом ничего не поняла, но от исправления найденных Ульем проблем ещё никому хуже не стало, так что я влепила по полной. У здорового человека с большей вероятностью выйдет удачная охота, так ведь?

Блёклый шумно вдохнул и опустил плечи, потом покрутил головой так и этак, словно проверяя подвижность шеи. Мне показалось, он даже немного помолодел.

— Что это вы такое сделали? — выдохнул он. — Это так удача ощущается? — и засмеялся.

Я решила сделать загадочный вид и промолчать. А что, ничего не обещала же. Если что, наплету что-нибудь про волю небес, мол, я не я и сила не моя… Что в целом соответствовало действительности.

На этом он наконец пошёл лесом, а я решила, что впечатлений на сегодня достаточно. Накачала мыркву бледнокорнем и отправилась домой. Вчера до глубокой ночи замутнённых проясняла, потом в купальне плюхалась, в итоге легла поздно, а на рассвете уже торчала тут — пожалуй, денёк отдыха не повредит.

На воротах замка, как всегда, стояли стражники, но сегодня они отчего-то спорили. Я немного подкрутила чуткость слуха — держать её постоянно повышенной было неудобно, звуки мешали спать.

— … и как тебя зовут, позабыла! — говорил тёмненький с усмешкой.

— Да не может такого быть! — кипятился светленький. — Она не такая!

— Бабы все такие, — фыркнул первый. — Покрутила хвостом перед каким-нибудь харсиром, и в дамках, а ты с носом.

— Да она сколько уже там крутится, и ничего, до сих пор как-то без харсиров обходилось! — защищался второй, но по тону было ясно, что он и правда взволнован. Впрочем, я подозревала, что знаю, кто такая «она».

— О чём спор? — спросила я, поравнявшись с ними в воротах.

— Да девка его кинула, — усмехнулся тёмненький. — А он всё никак поверить не может.

— Не кинула она! — снова заспорил светленький.

— Это Лив, что ли? — уточнила я.

— А-а вы её знаете? — парень очень удивился. Выходит, она ему не рассказывала, что работает у меня? Хм, может, и правда не так уж они и близки, хотя в тот раз, когда я её тут видела, выглядело так, будто она от него глаз отвести не могла. И то сказать, парень симпатичный.

— Я ей скажу, чтобы зашла и пояснила, — решила я. Не обещать же человеку за другого.

Лив попалась мне во внутреннем кабинете — пришла убирать посуду от завтрака.

— Там на воротах парень стоит, — сказала я, плюхаясь в кресло и подцепляя с блюда недоеденный утром синий овощ. — Думает, ты его бросила. Не знаешь, почему?

— Чего он там себе надумал⁈ — возмутилась Лив. — У меня просто времени нет к нему таскаться, мог бы и сам хоть раз… Ой.

Она прижала руку ко рту.

— Он же не знает, что я переехала… Но девчонки бы сказали, если б приходил… Или нет?

Она заметалась — то ли в окно выглянуть, то ли к двери, и я решила упростить ей жизнь.

— Иди сейчас и поговори с ним.

— Да не могу я! Дел столько, если Инга увидит, что я по двору бегаю, голову открутит!

— Скажи, что я тебя послала, а с претензиями Инга может идти ко мне. Если захочет, — я усмехнулась, вспоминая свою первую встречу с главой прислуги. Теперь-то я и похитрее могла навредить, чем просто Поглощением.

Лив затараторила благодарности и бросилась вон, но в дверях чуть не сшибла Нокка. Он издал какой-то жуткий птичий вопль, Лив взвизгнула, Нокк обратился козодоем и — исчез. Служанка поозиралась ещё, но потом решила, что я разберусь, и помчалась дальше.

На потолке что-то шевельнулось. Я прибавила остроты зрения — неудобно же постоянно видеть каждую пылинку на мебели. Да-а, это был Нокк. Сидел в птичьем обличье под самым потолком, сливаясь с рябым камнем и облупившимся краем фрески.

— Спускайся, безопасно! — усмехнулась я.

— Уф-ф, думал, у вас тут полыхнул кто-то, — признался Нокк, превратившись обратно. — А я вас во дворе видел, решил зайти, вдруг налоги посчитать надо… Ай-ёй, это что⁈

Говоря, Нокк приближался ко мне, для чего ему понадобилось обойти стол. Но там у стены я поставила свой короб, и пока болтала с Лив, мырква выползла и принялась карабкаться по стене. Размером она была с человеческую голову — я её сегодня умеренно накачала, обычно больше. Но, наверное, когда со стены на тебя красными глазками пялится серо-зелёная голова, от неожиданности можно и через стол сигануть, что Нокк и проделал.

— Это что, мырква такая огромная⁈

— Да вот, экспериментирую немножко, — отмахнулась я.

— Вы, главное, новых виллидиров не выводите, их и так хватает, — Нокк поёжился.

— Кстати о виллидирах! — я пододвинула к нему блюдо с овощами. Хельга всё равно в Сальфьялле, а к вечеру мне ещё два раза по столько принесут. — Ты не знаешь, что за скиппарь такой, весь в чёрном, волосы седые длинные и в Сальфьялле цвет не теряет?

— М! — сказал Нокк сквозь овощ, и по этому звуку стало ясно: знает. Я нетерпеливо дождалась, пока он прожуёт. — Это ж Ульрих Мюрквальд.

— А он кто? Чем-то известен?

И случайно ли его зовут какой-то мырквой? А то вдруг всё-таки не человек, а бледнокорень…

— Ну-у, так-то ему только ленивый кости не перемывает, — протянул Нокк. — Он, понимаете, из Мюрквальдов. Точнее, он и есть последний Мюрквальд.

Я подождала, пока до Нокка дойдёт, что мне это ничего не говорит.

— А, точно! Вы же не помните… Мюрквальды — это один из старых кланов аэромантов, они очень сильные были раньше. Несколько поколений хоть один советник князя был из них. И маги у них ого-го всегда были, ну вот как харсир Айвинд примерно или даже сильнее. Но последние поколения как-то у них не заладилось, мало их стало, наверное, Гефне насолили чем-то. В общем, когда отец Ульриха того, к