Улей. Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова

— А какие ещё есть твари с интересными шкурами?

— Разные… — Хельга размяла шею, и я увидела у неё на горле свежий синяк. Сегодня опять надо её пролечить. — Такие чтобы без магии были полезными… Ну, пошли поищем рытиков, из них сапоги хорошие получаются.

⋈⋈⋈

После этого следующие несколько вылазок мы целенаправленно искали тварей с полезными шкурами, панцирями, когтями и прочими наростами. В результате моя коллекция алгоритмов пополнилась теплоизолирующими материалами, разнообразием всякого колюще-режущего, гибкой костью и лёгкой упругой бронёй с радужным отливом. В результате по утрам я теперь не просто так стояла на бледнокорневой полянке, а с вязанкой образцов. Мол, хотите такой, хотите сякой, хотите крашеный…

И вот в одно прекрасное утро только я расположилась поудобнее среди торчащих из земли белых языков, только мыркву на пенёк пристроила, образцы повесила на сучок…

Сначала мне показалось, что от чёрного дерева напротив отделилась тень и сейчас будет меня жрать. На рефлексах тут же вызвала рамку Дезинтеграции, которую все последние дни по вечерам настраивала, создавая разные профили фильтров — а она мне и говорит человеческим голосом:

Внимание! Объект — человек. Задействован предохранитель от Дезинтеграции.

Я присмотрелась, прикрывая глаза от солнца. И правда, передо мной стоял просто живой человек. Одежда на нём была тёмная — и оттого сливалась с чёрными деревьями в бесцветном лесу: плотная длинная куртка с нашивками брони, высокие сапоги с металлическими носами. На голове у него красовалась тёмная шапка с меховой оторочкой и длинным, свисающим на бок треугольным верхом. Из-под шапки на висках выглядывали светлые волосы. Довольно типичный вид для охотника.

Но что-то с ним всё-таки было не так.

— Здравствуйте, Йатибьолль, — сказал мужчина, подойдя поближе. Голос у него оказался приятный, бархатистый такой, обманчиво мягкий. Или не обманчиво? Как-то мне не по себе было в его присутствии, вот и мысли всякие лезли опасливые. — Мне сказали, у вас можно заказать временную броню зубатки?

Я кивнула.

— И не только. Вот ещё варианты материалов.

Говоря, я продолжала всматриваться в его лицо. Что-то было не так, но я никак не могла понять, что именно. Бледный он какой-то. Вон и жилки под глазами синеют, сквозь тонкую кожу так и просвечивают.

И тут до меня дошло. Я видела цвет его кожи. В Сальфьялле, где всё теряет цвет, его лицо не было серым!

Я неловко вдохнула, всматриваясь. Глаза — серые. Волосы — светло-серые. Чёрная одежда с металлическими застёжками. На руках перчатки. Но лицо совершенно точно чуть розоватое!

— Что-то не так? — спросил он и сузил глаза.

И я наконец его узнала. Это он стоял в коридоре у кабинета Айвинда и видел, как я усыпила Ларса. Я огляделась и поняла, что стою один на один посреди зарослей бледнокорня с человеком, который знает, как я опасна, и на которого не действует Сальфьялла. О-оу.

Глава 23

Мырква и Мюрквальд

— Это вы мне скажите, — неловко усмехнулась я. — А то смотрите как-то жутковато.

— О, простите, — он развёл руками, словно крылья развернул. И ничего извиняющегося в его лице не было. — Такой уж эффект от светлых глаз, мне не раз говорили. Так значит, и кроме зубатки варианты есть? Иглохвост, вижу, Чешуйница, Тёрка… Хм-м…

Он постучал пальцем по губам в раздумьях.

— И все по сильфру? А на отряд сможете?

— Конечно, сколько угодно, — обрадовалась я. Раз заговорил о масштабах заказа, небось не сожрёт. — Иглохвост по полтора на человека, но его сплошняком не нанести, надо с чем-то сочетать.

Потому что эффект от иголок длиной в полпальца, торчащих в подмышках или между ног, я уже опробовала на себе и безо всякого удовольствия. Они ещё и ядовитые.

— Хорошо, — решил странный цветной человек, стянул перчатку — рука под ней тоже оказалась розовая, а в остальном самая обычная — сунул в рот указательный и мизинец и оглушительно свистнул. Меня чуть звуком не снесло.

За его спиной послышались голоса, а я задумалась: почему больше никто так не свистел? Это ведь вроде типичный такой способ общаться на расстоянии в лесу. И тут же поняла: руки в рот совать в Сальфьялле не стоит. В Ближнем поясе ещё ладно, тут она редкая, слабая, если что и занесёшь в рот, жрецы выведут. А вот в Среднем точно не стоит, и охотники, наверное, потому вообще не пользуются, чтобы не привыкать.

А этот что же, такой беспечный или ему ничего не грозит?

Вскоре подошли ещё люди — тоже все в чёрном с пряжками и застёжками из белого металла, но это были обычные люди. Нецветные. И в то же время более яркие. Я видела по веснушкам, что кто-то рыжий, по характерному перепаду цвета у корней волос — что блондин. Ногти светлее тона кожи, глаза разных оттенков. По сравнению с ними невосприимчивый к Сальфьялле скиппарь казался наоборот каким-то выцветшим.

В отряде было двое замутнённых — один такой подгоревший, что я прямо в процессе обработки брони его немного прояснила, а второй наоборот, едва тронутый. Остальные — обычные люди. Разве что совсем молодая девчонка могла оказаться слабеньким аэромантом, я заприметила у неё в ухе серьгу с характерным завитком, каким маги воздуха обычно себя обозначают.

Наконец я обработала всех — тут чешуи, тут брони, тут шипов, в итоге с каждого по три сильфра набежало. Вроде немного, зато все мои. И даже если кто-то разболтает не тем людям, чем я тут промышляю, налога на временное наведение брони пока ещё никто не придумал. А если введут, я ещё что-нибудь соображу…

— Не теряем времени, у нас броня только на семь часов, — пришпорил своих выцветший. Отряд, посмеиваясь и изучая свойства новой брони, направился вглубь, а скиппарь отсчитал мне сильфры. Перед уходом он ещё раз странно на меня посмотрел — хотя, может, и правда просто глаза такие?

— Не может ли Верховная жрица благословить нас удачей на охоте?

Я прикусила язык. Сказать «не могу» — подставиться. Должна ведь мочь. Соврать? Как-то нехорошо, они ведь будут на меня рассчитывать. Да и вдруг сходят неудачно?

Я прикинула, что можно было бы выдать за неё. Полыхающего уже прояснила чуток, небось не сгорит сегодня. Остальные и