Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Максим выбрал стол у стены, откуда открывался хороший обзор. Он понимал, что сейчас его не воспринимают всерьёз. Худой подросток, сидящий с миской каши — таких десятки. Никто не понизит голос специально из-за него. Никто не станет следить за каждым словом. А он будет слушать.

Служанка тут же принесла ему на стол завтрак — простую, но ароматную кашу с кусочками мяса, свежий хлеб, немного маринованных овощей. Он поблагодарил кивком и принялся есть, но медленно, чтобы иметь возможность слушать.

Разговоры текли разными потоками. О налогах… О приближающейся ярмарке… О том, что один из младших сыновей семьи Чон был отправлен в соседний уезд — якобы на обучение, но на самом деле, как шептались, для заключения брачного союза…

Услышав подобное Максим чуть заметно прищурился. Вот оно. Браки. Он отчётливо вспомнил из чужой памяти, что здесь вражда редко заканчивалась полным уничтожением — это было слишком затратно. Гораздо чаще — через брачный союз. Сегодня враги. Завтра — сваты. Один удачный брак — и старые обиды аккуратно запечатываются новой кровью. Но при этом никто не забывает прошлое полностью. Он понимал — здесь враждуют кланами. Семья — это не просто родственники. Это политическая единица. Военная сила. Экономическая структура. И если уничтожают клан — уничтожают всех. Не важно, любил ли ты своих двоюродных братьев или ненавидел их. Кровь — аргумент.

Он задумчиво опустил взгляд в свою миску. В его положении это было критично важно. Он — беглец. Даже если пока никто его не ищет в этом городе — это лишь вопрос времени, когда на него обратят внимание. Если за ним стоит конфликт кланов, то любой, кто узнает его происхождение, будет смотреть не на него лично. А на его кровь.

Он задумчиво отломил кусок хлеба и задумчиво прожевал. Сейчас ему очень сильно нужна информация. Какие семьи доминируют в этом городе… Кто с кем в союзе… Кто недавно породнился… Кто враждует открыто… Есть ли здесь нейтральные дома — торговые, магические, духовные школы. Есть ли секты. Есть ли представители старших кланов, способных вмешиваться в местные конфликты.

Сидя за этим столом, он всё также спокойно ел. Но в его голове уже строилась карта потенциальных действий. Город — это не просто стены и улицы. Это весьма сложная и запутанная паутина отношений. И если он хочет выжить — ему нужно понять, в какие нити можно вплестись, а к каким лучше не прикасаться вовсе.

Он поднял взгляд. В зале громко засмеялись. Кто-то спорил. За окном уже гремели повозки. Мир жил дальше. И впервые за долгое время Максим почувствовал, что он не просто скрывается. Он готовится.

Город уже проснулся окончательно, когда Максим вышел из трактира. Утренний воздух был прохладным, но не резким — лёгкая дымка поднималась от мостовой, нагретой вчерашним солнцем, и запахи города медленно вплетались в дыхание. Свежий рис, жареное тесто, конский пот, влажная древесина, пряности.

Теперь он не спешил. Дверь трактира закрылась за его спиной с глухим деревянным стуком, и Максим сделал вид, что просто растягивает плечи после сна, щурится на свет, будто обычный мальчишка, впервые оказавшийся в большом городе. Но глаза его скользнули по отражениям в медных накладках дверей соседних лавок, по стеклу узкого окна, по блеску лака на повозке напротив.

Они всё ещё были здесь. Те двое оборванцев, что вчера крутились неподалёку, не стояли в открытую. Один изображал помощника у торговца рыбой — держал корзину, слишком чистую для настоящего работяги. Второй сидел на корточках у стены, будто поправляя сандалию. Рваные движения, те же. Но теперь Максим видел больше — лёгкие сигналы глазами, едва заметный кивок в сторону узкого переулка.

Не одни. Вскоре в суетящейся вокруг толпе мелькнул ещё один — аккуратно одетый юноша лет двадцати, с чистыми рукавами и прической, слишком ухоженной для простого ремесленника. Он не смотрел на Максима прямо. Но слишком уж внимательно изучал товары на лотке, стоя под таким углом, чтобы видеть и улицу. Максим мысленно усмехнулся.

«Правильно. В такой команде всегда есть тот, кто выглядит прилично.»

Он шагнул вперёд, медленно, без суеты. Его походка была расслабленной, даже немного неуверенной — подросток, только вчера прибывший в город. Плечи чуть опущены, взгляд будто бы блуждает. Но внутри он уже просчитывал. Улица впереди раздваивалась. Справа — людная площадь, где продавали ткани и одежду. Слева — более узкая улочка, ведущая к ремесленным кварталам.

Он намеренно пошёл вправо. Если бы он выбрал пустынное направление — они бы насторожились. А так — обычная цель, ищущая лавку. По пути он замедлился у прилавка с дешёвыми браслетами, рассматривая их, будто всерьёз раздумывал о покупке. И в этот момент, не поднимая головы, он почувствовал — дистанция сократилась. Один из оборванцев двинулся чуть быстрее, чем следовало бы. Второй — растворился за спиной, стараясь обойти потенциальную жертву.

«Рваные движения. Нетерпение. Молодые. А значит — не слишком опытные.»

Максим показательно взял один из браслетов, повернул его к свету… и шагнул вперёд — резко, но естественно, словно просто решил продолжить путь. В этот момент тот, что шёл сбоку, слегка задел его плечом.

— Эй! — раздался наигранный возглас. — Смотри, куда прёшь!

Максим позволил себе чуть качнуться, будто потерял равновесие. Но при этом его ладонь мягко легла на запястье «случайного прохожего». Практически нежно. Со стороны могло показаться будто он просто пытается удержаться. На деле — пальцы парня уже нашли точку между сухожилиями. Едва заметное давление на которую заставило этого паренька резко побледнеть. Его рука словно обмякла и потеряла силу. Максим тут же отпустил.

— Простите… — спокойно сказал он, глядя снизу вверх. И в этот момент его голос был мягким, и почти испуганным.

Тот только кивнул в ответ, но взгляд его изменился. Он точно что-то почувствовал. Не понял, что именно, но почувствовал. Второй уже был почти за спиной Максима, но в этот момент Максим резко наклонился — будто поправляя штанину на сапоге. Его ладонь скользнула к земле, и пальцы коснулись мостовой, а когда он выпрямился, в его руке уже был зажат небольшой камешек. Ничего особенного. Просто вес. Он продолжил идти. Медленно. Расслабленно. Через несколько шагов улица слегка сужалась — лавки стояли ближе друг к другу. И вот тут один из них всё-таки решился. Рука скользнула к его поясу. Слишком быстро.

Но Максим даже не обернулся. Его локоть откинулся назад — коротко,