Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

«ястребов» в окружении Путина в том, что у них нет другого выбора, кроме как двигаться к военному решению проблемы продвижения НАТО. Первым стала неудача масштабного наращивания российских войск весной 2021 года — крупнейшего в Европе со времен окончания Второй мировой войны, — которое так и не смогло посеять ни тени сомнения, страха или осторожности в умах лидеров НАТО.

Публикация исторической статьи Путина в июле 2021 года задумывалась как прямой ответ на состоявшийся месяцем ранее саммит НАТО. Она послужила четким сигналом не только для российской общественности, но и для кремлевской элиты: спасение русских в Украине от угнетения стало новой генеральной линией. Это был призыв к оружию. В штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, эссе сразу же расценили как сигнал о начале новой опасной фазы в мышлении Кремля.

Всего за несколько недель до этого, 16 июня, Байден и Путин провели в Женеве саммит, который оба объявили «конструктивным». В Женеве не было никакого ощущения того, что всего через семь месяцев россияне планируют ввергнуть Европу в масштабную войну. Но статья Путина «привлекла наше серьезное внимание», вспоминал позже советник по национальной безопасности Джейк Салливан. «Мы начали анализировать, что здесь происходит, какова его конечная цель? Как далеко он готов зайти?»27

Затем последовал второй триггер — катастрофический вывод американских войск из Афганистана. Несмотря на миллиарды, потраченные на поддержку нового афганского правительства и создание национальных сил безопасности Афганистана, и то и другое рухнуло в считаные дни после поспешного ухода США. В Москве сцены хаоса в кабульском аэропорту встретили с нескрываемым восторгом — не в последнюю очередь потому, что в 1990-х годах Россия пережила аналогичный, хотя и гораздо более медленный, крах собственного марионеточного режима в Кабуле.

Для Кремля кабульское фиаско означало одно: Джо Байден полностью дискредитировал себя как военный лидер. По словам источника по прозвищу Рыжий, высокопоставленные кремлевские чиновники восприняли Афганистан как «дар небес, удар грома... Внезапно американцы оказались унижены на глазах у всего мира». Если брюссельский саммит НАТО и учения Sea Breeze 2021 убедили силовиков в том, что только вторжение в Украину сможет остановить экспансию Запада, то падение Кабула под натиском талибов в августе 2021 года ознаменовало момент американской слабости, предоставивший уникальный шанс для нанесения удара, который нельзя было упускать.

К середине лета 2021 года, по словам Рыжего, в самом узком кругу друзей и советников Путина сформировалась «критическая масса» мнений в пользу необходимости нанесения «решительного военного удара».28 Момент был признан уникально благоприятным — шансом, который вряд ли повторится при жизни Путина: уязвленный Байден, Запад, все еще борющийся с пандемией коронавируса, скорый уход Меркель, де-факто лидера Европы, французский президент накануне тяжелых выборов на фоне укрепления позиций правых и Великобритания, переживающая последствия Брекзита и отстраненная от принятия решений. Десятилетия российской энергетической дипломатии — порой осторожной, порой агрессивной — довели зависимость Европы от «Газпрома» почти до 40 процентов ее импорта природного газа. Годы взвешенной макроэкономической политики позволили накопить финансовую подушку безопасности в размере 650 миллиардов долларов, которая позволила бы российской экономике пережить любые санкции. «Время пришло, — вспоминал Рыжий свой разговор со старым другом, бывшим премьер-министром. — Это было ясно».29

Какую именно форму примет этот удар по Украине — создание пары мини-государств по грузинскому образцу на Донбассе, аннексия по крымскому сценарию или полномасштабный удар с целью полного обезглавливания правительства Зеленского и установления марионеточного, промосковского режима, — оставалось нерешенным. Но к концу лета 2021 года, по словам Рыжего, «принципиальное решение» о том, что вторжение необходимо, уже было принято ключевыми силовиками Патрушевым и Бортниковым. Оставалось лишь стянуть необходимые силы и убедить того, за кем в России оставалось последнее слово, — самого Путина — начать операцию.30

В сентябре запланированные совместные учения России с Беларусью послужили шатким предлогом для нового этапа наращивания военного присутствия. Только на этот раз силы, стянутые со всей России к границам Украины и в Черное море, должны были стать еще более внушительными. На этот раз саблей не просто бряцали. Ее вынимали из ножен.

Шпионская война

В течение сентября и октября 2021 года, когда путинские военные начали стягивать войска к границам Украины, а ФСБ разрабатывала планы по установлению в Киеве марионеточного правительства, несколько человек, судя по всему, занимавших очень высокие посты в российской армии или спецслужбах, контактировали с ЦРУ. По понятным причинам личности этого источника или источников держались в строжайшем секрете. Однако высокопоставленный сотрудник британских спецслужб подтвердил, что «многочисленные источники» находились на уровнях «от оперативного до уровня принятия решений» в российском «военном ведомстве и органах безопасности».31 В сочетании с данными радиоэлектронной разведки, полученными в результате хакерских атак, перехвата сообщений и спутниковых снимков, складывалась детальная разведывательная картина, свидетельствовавшая о серьезных планах масштабного российского наступления.

К началу октября советник США по национальной безопасности Салливан был встревожен настолько, что попросил президента Байдена собрать высших военных и разведывательных чинов в Овальном кабинете для срочного брифинга. Байден и вице-президент Камала Харрис сидели в креслах перед камином, в то время как госсекретарь Энтони Блинкен, министр обороны Ллойд Остин, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Марк Милли, директор ЦРУ Билл Бернс и директор Национальной разведки Эврил Хейнс расположились на диванах вокруг журнального столика. Милли, указывая на большие карты, установленные на мольбертах перед столом «Резолют», объяснял дислокацию стянутых российских войск, а также намеченные цели наступления на территории Украины.32

Милли изложил планы Путина с «невероятной детализацией», как позже расскажет The Washington Post Эврил Хейнс. Российская стратегия заключалась в том, чтобы атаковать Киев с севера боевыми группами по обоим берегам Днепра: одна должна была нанести удар через украинский город Чернигов к востоку от столицы, а другая — наступать со стороны Беларуси мимо заброшенной Чернобыльской атомной электростанции. Сам Киев планировалось захватить за три-четыре дня силами спецназа, перед которым стояла задача обнаружить и при необходимости ликвидировать Зеленского, после чего блокировать столицу, пока ФСБ будет устанавливать лояльное Кремлю марионеточное правительство. Нападение планировалось на зиму, пока весенняя распутица не сделала местность непроходимой для танков. «По нашим оценкам, они планируют провести крупное стратегическое наступление на Украину одновременно с нескольких направлений», — сказал Милли, назвав этот план блицкрига кремлевской «версией концепции "шока и трепета"».33 Главное же заключалось в том, что высшее руководство американских спецслужб и вооруженных сил было убеждено: в отличие от весеннего развертывания войск, на этот раз наращивание сил Путиным было не просто актом принудительной