Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

Борис Юлин: Ну да.

Дмитрий Пучков: Примерно. То есть это при тотальной помощи США и всего так называемого цивилизованного мира…

Борис Юлин: Особо льготных условиях кредита.

Дмитрий Пучков: И всё равно случаются какие-то кризисы.

Борис Юлин: Да. И вот такие средства, чтобы страну из этого провала вытащить. Потому то, чтобы рухнула экономика Южной Кореи — идеологически недопустимо. Типа, блин, как так может быть, что в какой-то момент у них стало хуже, чем на Севере!

Дмитрий Пучков: А кто деньги даёт? Только американцы или кто?

Борис Юлин: А кто их печатает, тот и даёт.

Дмитрий Пучков: Вот, всё время рассказывают про запуски баллистических ракет, про разработку ядерного оружия, что вызывает небывалую тревогу во всех ближних кругах. Что страна должна внутри себя иметь, чтобы, например, построить ядерное оружие?

Борис Юлин: Например, американцы считали, что после Второй Мировой войны, никто, кроме них, ядерное оружие создать неспособен чисто по экономическим причинам и что Советский Союз создаст атомную бомбу не раньше 1962 года. То есть им потребуется на создание атомной бомбы семнадцать лет.

Дмитрий Пучков: Плохо разведка работала.

Борис Юлин: У нас такая же была, в принципе, система хозяйства, как и в Северной Корее. Насчёт Северной Кореи вообще никто не верил, что мелкая страна, находящаяся в условиях жесточайшей экономической блокады, сможет вообще что-то такое создать. А они испытали атомную бомбу.

Дмитрий Пучков: Уже?

Борис Юлин: Уже давно. Они уже испытали, они провели ни одно ядерное испытание. Они заявили о том, что они это ядерное оружие создают. И они имеют свою собственную космическую программу. Кстати, в Южной Корее своей космической программы нет.

Дмитрий Пучков: Да, показательно. А что для этого должно быть вообще? Ну, понятно, школы, ПТУ, техникумы, институты, университеты, цепочка научного образования.

Борис Юлин: Должна быть достаточно мощная энергетика. Должен быть высокий уровень развития металлургии, металлообработки, высочайший уровень. Это как раз прецизионная механика, то, что многие делать не умеют. Это как на начало двадцатого века швейные иголки промышленным образом умели делать пять стран: Германия, Англия, Франция, США и Швеция. Российская Империя процветающая не умела.

Дмитрий Пучков: Небогато.

Борис Юлин: Из конкурентов — Австрийская империя тоже, например, не умела.

Дмитрий Пучков: То есть у корейцев есть технологии, которые позволяют. Во-первых, есть специалисты; во-вторых, есть технологии, которые позволяют организовать настолько высокотехнологичные производства, извините за тавтологию, что можно построить и ядерное оружие и, по всей видимости, средства доставки оного.

Борис Юлин: Главное даже не то, что технологии и специалисты. Технологий и специалистов мало. Должна быть промышленная база соответствующая, не будем забывать. Люди любят смотреть фильмы типа «Железного человека» — мы придумали гениальную вещь, мы её реализовали. Нет. Чтобы реализовать какую-то вещь, обычно требуются сотни и тысячи субподрядчиков, которые там работают совместно, огромные производственные цепочки сложнейшие.

Дмитрий Пучков: Не только карьеры, где железную руду роют, но и далее.

Борис Юлин: То есть взять уран, из него сваять сегмент, обложить динамитом и рвануть — это работает только в фантастических произведениях дурных альтернативщиков. Реально это не работает.

Дмитрий Пучков: Почему?

Борис Юлин: Как раз потому, что я говорил. Только пять стран мира в начале двадцатого века умели выпускать промышленным образом швейные иголки. А не вручную. Блоху подковать легко!

Дмитрий Пучков: Я бы даже сказал так. Что заиметь ядерное оружие — это, наверное, мечта любого государства. То, что тебе обеспечит независимость в разговорах с более сильными. Ну, ситуация, конечно, не так, как у нас, но, благодаря Иосифу Виссарионовичу и Лаврентию Павловичу, у нас с ядерным оружием и средствами доставки полный порядок, поэтому с нами нельзя разговаривать так, как разговаривают с другими, у кого ничего нет. Каждый хотел бы, но каким бы странным ни показалось — двадцать первый век на дворе и по-прежнему не каждый может. А корейцы почему-то могут.

Борис Юлин: Ну да, не каждый может. Тот же самый Ирак, когда пытался создать ядерное оружие безуспешно, там строились каскады на десятки тысяч центрифуг для того, чтобы обогащать уран. Каждая из центрифуг — это высокосложный мощный станок по сути. Вот их нужно выпустить, на них должны работать какие-то специалисты, и это только один из этапов обработки сырья. Всего лишь. Корейцы все проблемы на всех этапах сумели решить. Это означает, что у них мощная, серьёзная промышленность.

Или вот опять же сообщают, северокорейские диверсанты пытались на подводных лодках пробраться в территориальные воды Южной Кореи, но их засекли. И так далее, и тому подобное. И сообщается: диверсионные северокорейские лодки сделаны из пластика. Химическая промышленность. Пластики, которые не только на линейки годятся или на производство пластмассовых кукол, а могут выдерживать давление под водой. Это вполне себе серьёзные технологии. Это серьёзная химическая промышленность. То есть у Северной Кореи реально мощная промышленность. Для страны с таким населением, как у Северной Кореи, она колоссально мощная, просто значительная часть промышленности стоит из-за банального отсутствия энергии.

Дмитрий Пучков: А как у них с едой? Я регулярно слышу сообщения, что они покупают у китайцев комбикорм для животных. И население жрёт комбикорм. Как у них с едой?

Борис Юлин: Зачем покупать комбикорм, когда можно покупать зерно, которое у китайцев стоит примерно столько же?

Дмитрий Пучков: Пропагандистам этого объяснить нельзя, как ты понимаешь.

Борис Юлин: Дело в том, что основой в комбикорме является зерно, в которое что-нибудь подмешивают. Комбикорм стоит не дешевле зерна. Он является более сбалансированным кормом для скота. Как у нас в Советском Союзе — было зерно, а был комбикорм. Комбикорм на самом деле это смесь разного зерна плюс какие-то добавки, и стоил он примерно в районе рубля за килограмм во время Перестройки. Это стоило чуть-чуть дороже, чем обыкновенная пшеница. Смысл? Только сказать, что скотской едой питаются?

Дмитрий Пучков: Естественно. Но, в целом-то, как с питанием? Как средний кореец, крепок?

Борис Юлин: Скудно. Дело в том, что без использования серьёзных удобрений вся обрабатываемая земля в Северной Корее — а там не так много обрабатываемой земли, потому что горы-горы-горы — вся обрабатываемая земля в Северной Корее сытно прокормить население не способна. Не хватает урожайности земли, и не хватает земли — горы не распашешь, на них ничего не вырастет.

Дмитрий Пучков: Странно, что мы с ними не дружим. То есть страна находится в стеснённых экономических обстоятельствах, явно хваталась бы за любые заказы.

Борис Юлин: Она и хватается — Бурейская ГЭС.

Дмитрий Пучков: Они есть на Дальнем Востоке, корейцы? Они ездят вахтовым методом, работают, строят что-то? Стройки какие-то в Москве — «Москву-Сити» строить почему-то зовут турков, почему-то корейцев не зовут.

Борис Юлин: Всё те же самые санкции. Любой, кто сотрудничает с Северной Кореей,