Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

это наставления Христа апостолам. Здесь мы видим основные темы, которые, по-видимому, служили предметом спора: воплощение Христа, Пасха как воспоминание о его смерти, неизбежность Второго пришествия, телесное воскресение, конечный суд, необходимость проповеди иудеям и язычникам (для язычников ее будет вести Павел) и т. д. Послание твердо и последовательно излагает ортодоксальную позицию, при этом Христос утешает и ободряет учеников, в частности, предлагает развернутое толкование на притчу о десяти девах (Мф. 25:1–13). В заключительной главе рассказано, как сразу после этой беседы Христос вознесся на небеса.

«ПАСТЫРЬ ЕРМА»

Строго говоря, этот текст, написанный ближе к середине II в., а значит, уже на самом рубеже рассматриваемого нами периода или скорее даже за его пределами, не является посланием, но обойти его вниманием невозможно. Он объединяет в себе несколько жанров: тут есть и развернутое повествование, и эсхатологические откровения, но вся вторая часть (она обычно называется «Заповеди») имеет много общего с посланиями – это наставление широкой аудитории в вере и нравственности. Можно считать эти поучения своего рода локальным итогом развития дискуссии первых ста лет христианской истории.

Это история жизненного кризиса человека, который лишился богатства и осознал, что до сих пор жил неправильно. История начинается довольно неожиданно: он видит купание прекрасной женщины и желает ее себе в жены, но затем она является ему «с неба» и обличает его грехи. Затем его наставляет пожилая женщина, которая оказывается церковью, притом «сотворена она прежде всего, и для нее сотворен мир». Он многократно встречается и беседует с ней, а еще получает разные удивительные видения о церкви, например, наблюдает строительство башни из блестящих квадратных камней. Сами камни – это люди, а подносят их ангелы, отбрасывая недостойных. Вокруг башни стоят семеро женщин: Вера, Воздержание, Простота, Невинность, Скромность, Знание, Любовь. Когда строительство будет завершено, наступит конец света. Потом к герою является некий человек и сообщает, что «послан от достопоклоняемого ангела, чтобы жить с тобою остальные дни твоей жизни» (вероятно, это первое развернутое описание ангела-хранителя в христианской литературе). Он дает герою множество наставлений, в том числе о семейной и общественной жизни. Собственно, он и называется Пастырем.

О чем же говорит ангельский Пастырь (давший название и всей книге) своему подопечному Ерму и через него остальным христианам? В области веры он достаточно минималистичен: призывает верить в Единого Бога (и ни словом не упоминает Христа, хотя некоторые исследователи склонны думать, что этот Пастырь и есть Христос, явившийся своему ученику). Но в том, что касается нравственности, наставление очень полное и подробное: названы главные добродетели и противоположные им пороки, на первом месте стоят, соответственно, смирение и гнев. Помимо общих слов, в книге немало конкретных наставлений, часть из них дана в виде диалогов:

– Если, господин, – сказал я, – муж имеет жену верную в Господе и заметит ее в прелюбодеянии, то будет ли он грешен, живя с нею?

И ответил он мне:

– Доколе муж не знает греха своей жены, он не грешит, если живет с нею. Если же узнает муж о грехе ее, а она не покается в своем прелюбодеянии, то муж согрешит, живя с нею, и сделается участником в ее прелюбодеянии[227].

Как можно понять по изложению сюжета, семейная этика и сексуальная сторона жизни вообще занимают в книге важное место.

Огромное внимание уделено «гигиене души» – учению о том, как именно воздействуют на человека разные состояния и настроения и как следует с справляться с соответствующими искушениями: «Когда сомневающийся не обретает успеха в каком-либо деле из-за своего сомнения, то печаль входит в сердце такого человека, омрачает Духа Святого и изгоняет его. И когда охватывают человека гнев и сильное раздражение по какому-нибудь поводу, то опять печаль входит в сердце, он скорбит о своем поступке, раскаивается, что разгневался. Эта печаль кажется спасительною, потому что влечет раскаянье. Но и в том и в другом случае печаль оскорбляет Святого Духа» (14.2).

Отдельно рассматривается и вопрос о покаянии после крещения: оно возможно, но «если же часто он будет грешить и творить покаяние, – не принесет ему покаяние пользы, ибо с трудом он будет жить с Богом» (8.3). При этом «кающийся должен помучить свою душу, смириться во всяком деле своем и перенести многие и различные скорби» прежде, чем получит от Бога прощение (24).

Об иерархии, богослужении, аскетике и многих других аспектах церковной жизни не сказано ничего конкретного. По сути, «Пастырь» – развернутый трактат о добродетелях и пороках, первый из дошедших до нас христианских текстов такого рода. Мы видим, что учение о них достаточно подробно разработано, тогда как внешние стороны христианской жизни автора практически не интересуют.

4.5. От споров к согласию

Итак, мы можем выделить несколько этапов развития полемики, отражающей возникновение того, что станет ортодоксией. Это, разумеется, не значит, будто во всех общинах все эти процессы шли одновременно и однонаправленно, поэтому слово «этап» означает не хронологические рамки, а скорее логику развития процесса, сколько-нибудь точные датировки тут едва ли возможны. Более того, мы не должны забывать, что здесь мы видим эту полемику исключительно глазами складывающейся ортодоксии, которая явно не была единственным вариантом христианства в первое столетие его истории.

1. Этап споров. Его мы видим в канонических посланиях НЗ и в «Дидахе». Авторов этих текстов занимают богословские вопросы: о природе и достоинстве Иисуса Христа, об отложенном Втором пришествии и о том, отвечает ли Бог за искушения. В Послании Иакова мы видим некоторые отголоски полемики с Павлом относительно роли веры и дел в спасении человека. Вспомним, что у Павла, особенно в посланиях, бесспорно принадлежащих ему, богословие занимает центральное место. А эти авторы, кажется, вполне удовлетворены тем богословием, которое уже сложилось (с подачи Павла?), и рассматривают лишь частные вопросы, иногда уточняя то или иное понимание.

Но куда больше внимания обращают они на отношения внутри общины. Возникает ощущение напряженной и постоянной дискуссии о том, что есть подлинная братская любовь, кто может рассчитывать на помощь общины и в чем должна эта помощь проявляться, какими должны быть отношения между представителями разных социальных групп внутри общины. Авторы канонических текстов почти всегда занимают осторожную среднюю позицию: они не пытаются разрушить или преобразовать существующие социальные структуры и институты, но скорее дополняют их принципом деятельной любви и взаимопомощи.

Важно отметить: если в подлинно Павловых посланиях спор идет прежде всего о его личных отношениях с той или иной общиной, с апостолами из числа Двенадцати и т. д., то в сомнительных посланиях обсуждаются уже институты и полномочия почти безотносительно к личностям. По-видимому, это естественное для любого