Зверь в моем замке - Элейн Торн

Граф Эдмунд, в охотничьем камзоле из толстой кожи, отороченном лисьим мехом, стоял у костра и раздавал последние указания. Его голос гремел над поляной, перекрывая шум ветра и лай собак:

— Егеря, берите гончих и идите к восточному оврагу — там, говорят, видели оленя-шестилетку с такими рогами, что корона позавидует! Сокольничий, готовь кречетов — леди Маргарет желает поохотиться с птицей. Дамам, которые не охотятся, — прогулка к водопадам, слуги покажут дорогу! И помните: мы здесь не ради добычи, а ради удовольствия. Кто хочет мяса — пусть идёт на кухню!

Мужчины, смеясь, проверяли оружие. Охотничьи луки из тиса, окованные рогом, с тетивой из бычьих жил. Арбалеты со стальными дугами, способные пробить доспех. Короткие мечи для ближнего боя. Рогатины с широкими лезвиями. Седрик, в своём неизменном охотничьем камзоле, с арбалетом за спиной и мечом на поясе, выглядел так, будто родился для этого дня. Розалин, сидевшая на гнедой кобыле рядом с ним, протянула ему перчатку — бархатную, расшитую серебром.

— Это на удачу, — сказала она. — Носи при себе. И возвращайся целым.

Седрик усмехнулся и засунул перчатку за пазуху.

— С такой удачей я и дракона бы подстрелил, — ответил он. — Но оленя — точно.

Лес, подступавший к лагерю, стоял стеной — тёмный, влажный, полный шорохов и теней. Его край был усыпан палой листвой, золотой и багряной, а дальше, в глубине, деревья смыкались так плотно, что даже днём там царил полумрак. Где-то в чаще кричала сойка, и этот крик эхом разносился под сводами ветвей. Охотники, спешившись, проверяли оружие: луки, арбалеты, копья, короткие мечи. Егеря уже ушли вперёд с собаками — прочёсывать лес в поисках оленя или кабана. Граф Эдмунд, раскрасневшийся от предвкушения, раздавал последние указания.

— Оленя гнать к восточному оврагу! Кабана — на запад, к болоту, там он увязнет! И ради всего святого, не стреляйте в лосей — их и так мало осталось!

Розалин, сидевшая на гнедой кобыле рядом с ним, смотрела на отца с плохо скрываемым восхищением.

— Постарайся не подстрелить кого-нибудь из гостей, — сказала она с улыбкой.

— Постараюсь, — ответил он. — Но если лорд Альрик будет путаться под ногами, я не обещаю.

Дамы, не пожелавшие участвовать в загоне, собирались на соколиную охоту. Леди Маргарет, в тёмно-зелёном платье для верховой езды и меховой накидке, приняла от сокольничего кречета — великолепную белую птицу, чьи крылья отливали серебром. Она надела кожаную перчатку до локтя, и кречет, сорвавшись с насеста, опустился на её руку, как пушинка.

— Какой красавец, — прошептала Элис, стоявшая рядом с Лианной. — Я тоже хочу научиться. Но мама говорит, что это слишком опасно.

— Всему своё время, — ответила Лианна. — Когда-нибудь у тебя будет свой сокол.

— Ты едешь с нами? К водопадам?

— Да, — ответила Лианна. — Я не слишком люблю охоту. Лучше посмотреть на водопады.

— Я тоже! — Элис схватила её за руку. — Говорят, там невероятно красиво. Папа рассказывал, что в детстве он нашёл там пещеру за водяной завесой. Представляешь? Как в сказке!

— Леди Лианна!

Она обернулась на голос. К ней, верхом на гнедом жеребце, подъезжал сэр Гарет из Лонгдейла — тот самый молодой человек, с которым она танцевала вчера на пиру. Сегодня он был в охотничьем камзоле из тёмно-зелёной кожи, с луком за спиной и коротким мечом на поясе. Ветер растрепал его светлые волосы, и он выглядел чуть более диким, чем вчера, — но улыбка оставалась всё той же: открытой, чуть застенчивой.

— Доброе утро, — сказал он, придерживая коня. — Я надеялся увидеть вас здесь. Вы охотитесь?

— Нет, — ответила Лианна. — Я не слишком хороший стрелок. Да и не люблю, когда убивают зверей.

— А я люблю, — признался он. — Но не ради убийства. Ради леса. Ради того, чтобы скакать по холмам и чувствовать ветер в лицо. Олень — благородная добыча, но охота — это не только добыча.

— Тогда удачи вам, сэр Гарет, — сказала она. — Надеюсь, ваш олень будет достойным.

Он улыбнулся и чуть наклонился в седле, понизив голос:

— Знаете, я вчера так и не решился спросить... Вы надолго в Торнхилле? Или возвращаетесь домой в ближайшие дни?

— Думаю, послезавтра мы уедем, — ответила Лианна. — Дела в замке не ждут.

— Жаль, — сказал он искренне. — Я бы хотел... — Он запнулся и вдруг покраснел, как мальчишка. — Впрочем, не буду отвлекать вас. Приятной прогулки, леди Лианна. И если судьба будет благосклонна, мы ещё увидимся.

Он тронул поводья и поскакал к опушке, где уже собирались охотники. Лианна проводила его взглядом. Сэр Гарет был приятным. Вежливым. Искренним. И она заметила, что ей было... интересно. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы поймать себя на мысли: «А ведь он мог бы мне понравиться. Если бы не...»

Она не закончила мысль. Вместо этого развернула Снежинку и поехала к дамам, которые уже двинулись по тропе к водопадам.

Они двинулись в лес по узкой тропе, огибавшей охотничьи угодья. Деревья здесь были старыми, замшелыми, их стволы обросли лишайником, а корни, выступавшие из земли, напоминали узловатые пальцы. В воздухе пахло хвоей, сырой землёй и чем-то сладковатым — может, поздними грибами, может, диким мёдом. Тропа была устлана мягким ковром из опавшей листвы, и шаги звучали глухо, как будто лес сам поглощал все звуки.

Впереди, за деревьями, послышался шум воды — сперва далёкий, похожий на шёпот, потом всё громче и громче. И наконец, когда они вышли на поляну, перед ними открылся водопад.

Он был не слишком высок, но удивительно красив: с каменного уступа, поросшего мхом и папоротником, срывался вниз поток чистой, прозрачной воды, разбиваясь о валуны тысячами брызг. В воздухе висела водяная пыль, и в ней, когда сквозь кроны пробивалось солнце, загоралась радуга. У подножия водопада образовалось небольшое озеро, и вода в нём была такой прозрачной, что виднелись камни на дне. Вокруг росли дикие цветы — поздние, стойкие, те, что не боялись холодов, — и их запах смешивался с запахом воды и леса.

— Какая красота! — выдохнула Лианна, замирая на месте.

Дамы рассыпались по поляне: кто-то присел на валун, поросший мхом, кто-то спустился к самой воде, чтобы коснуться её рукой, кто-то просто стоял, запрокинув голову, и смотрел на