Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

Ввиду большой важности торговли с Восточною Русью новгородские купцы напрягают усилия, чтобы договорами обезопасить себе пути, сократить всякие отягощения и добиваются, что с новгородских купцов берут один только мыт – две векши с ладьи и воза, с короба льна и хмеля да гостиное – пошлину за остановку в городах.

Но особенно зорко следят они за всем в самом Новгороде и в главной торговле – с немцами. Они твердо стоят на том, что в Новгороде они – господа, что у себя они – единственные посредники между Западом и Востоком, что торговля должна быть исключительно в их руках. Они делают небольшие уступки по незначительным статьям, разрешая немцам на своем дворе продавать некоторые товары по мелочам. Немцы очень последовательно стремились к приобретению на Руси прав розничной торговли ввиду возможности при этом наживать больше. Новгородцы же старались монополизировать восточный торг в своих руках. Оптом иноземные купцы должны вести торговлю только с новгородцами[95], с гостями же других русских земель они могут торговать не иначе как при посредстве самих новгородцев, чтобы всегда между немцами и приезжими гостями «ходил свой брат-новгородец». Они твердо держатся этого правила и не делают исключения даже для своих князей и бояр княжеских (эта статья проходит через все договоры с князьями, начиная с 1270 г. и до 1471 г.; немцы сами не могли переносить товаров, это была привилегия новгородцев). При этом право торговли немцев ограничивают они только одним Новгородом. Из среды новгородского купечества избирались несколько посредников, маклеров, которые производили на Немецком дворе сделки между иноземными и иногородними купцами по соглашению с местным купечеством. Выгода была двоякая: будучи обязаны торговать не иначе как через новгородцев, иногородние гости не могли сбивать цены в ущерб местным, и временами новгородцы благодаря этому могли скупать у иногородних гостей те товары, перепродажа которых в измененном виде могла быть выгодна для них.

Торг в Новгороде Великом. Продажа хлеба и меда. Миниатюра Лицевого летописного свода, XVI в.

Желая сохранить за Новгородом преобладание, они все вспомогательные торговые операции делают привилегией своих граждан и обеспечивают им заработок. При неизбежной перегрузке судов у устьев Невы немцы обязаны пользоваться услугами исключительно новгородских лодочников. При проезде по Новгородской земле немцы должны нанимать лоцманов для провода судов через волховские пороги и принимать на суда новгородского пристава. При привозе товаров на пристань немцы должны брать непременно новгородцев-носильщиков и извозчиков. Плата извозчикам была строго определена: за провоз клади с берега на Немецкий двор – 15 кун, на Готский двор – 10 кун, за вывоз с Немецкого двора на суда – полгривны кун. На картине из разгружаемого судна новгородцы-носильщики под присмотром немцев-приказчиков таскают товары и укладывают их на телегу, на которой извозчики-новгородцы доставят их в немецкие склады.

В обеспечение своих интересов, ввиду важности торговых дел, новгородские купцы постоянно вмешиваются в сношения Новгорода с немцами. Хотя новгородский боярский совет косо смотрит на это, считая дела с иноземцами своим исключительным правом, хотя он при всяком удобном случае старается устранить купцов от деятельного участия, пробуя иногда даже скрывать документы, «держит письма у себя под спудом и купечеству русскому и народу знать не дает», тем не менее, купечество, неослабно борясь, добивается нередко, что в грамотах, написанных от имени епископа, тысяцкого, старых посадников и тысяцких, упоминают и купеческих старост и купцов или купцов и купеческих детей, что самые грамоты скрепляются не только посадником и тысяцким, но и двумя купецкими старостами.

Наиболее влиятельная купеческая сила в Новгороде – Ивановская община – «Иваньское сто». В нее входят самые крупные новгородские купцы, вящие, «старейшие», «пошлые», т. е. купцы-вощаники и суконщики, в руках которых главным образом находится торговля с немцами, у которых они покупают сукна и которым они продают воск. Это – купцы первой статьи, «золотые пояса», и церковь их, Св. Иван на Опоках, – первая по богатству после Св. Софии. Эта церковь видна на картине за стеной по левую сторону башни, которая немного заслоняет ее. Сообразно со своим торговым значением она находилась на Торговой стороне, между набережной и Торгом, и недалеко от Немецкого и Готского дворов. Там, около Св. Ивана, и сосредоточена торговля, все торговые дела и сношения с иноземцами, там устанавливаются внутренний распорядок дел и нормы для улаживания споров и несогласий между гостями и новгородцами.

В самой церкви, полной благолепия и богатства, на хорах в стенах в ларях хранятся торговые книги, грамоты и договоры; в подвалах лежат казна общины и наиболее ценные товары в коробьях. В притворе – весы, большие «скальвы о двух чашах», а при них купцы иваньские «старощение держать и вес весят». Два купеческих старосты присутствуют там при взвешивании воска и взыскивают «вощаной вес»: с новгородцев они берут меньше, больше – с новоторжан, еще больше – со смолян и еще больше – с низовских купцов. Кроме вощаных скальв здесь – «медовые пуды» или безмены[96], и весят на них, кроме меда, олово, свинец, квасцы и «темьян» (т.е. фимиам – ладан). Здесь же – «гривенка рубленая» для взвеса обрубков – «рублей» и их половинок – «полтин» и гривен, здесь же – и локоть для измерения длины[97]. Эти же иваньские старосты имеют надзор за мерами и во всем Новгороде вместе с владыкою и сотскими. На тех, у кого «скривится мерило торговое», то есть окажутся неверными меры, налагается наказание и «живот» (имущество) тех натрое: треть живота – Св. Софии, треть – Св. Ивану, треть – сотским и Новгороду.

Древнейшей формой новгородской торговли была мена: за ножи, секиры давали меха. Позднее меновой единицею является скот, и еще позднее – меха белок или векш. Наряду с этим были в ходу и куны – отрезки шкурок. Играли роль в обращении товаров золото и серебро, но не в форме денежной, а в виде слитков, кусков, которые принимались каждый раз на вес. По форме и величине слитки были различны и весили полфунта или 48 золотников и назывались тогда гривенниками, иногда составляли четверть или восьмую часть гривенника. С расширением торговых оборотов возникла потребность в более совершенном орудии мены, и новгородцы заменили в начале XV столетия куны и шкурки металлическою монетою, заимствовав денежную систему у немцев и введя «артуги» и литовские гроши. Но ввиду неудовлетворительности этой системы в 1420 году они завели деньги собственного чекана. В 1447 году этим были заняты 5 денежников. Эти монеты – новгородки – дошли