Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

type="note" l:href="#n90">[90], краски, соль[91], а может быть, и оружие. Ввоз оружия запрещен: виновнику грозили папским интердиктом, отнятием имущества, лишением жизни и вечными муками. В 1402 году ломбардец Рафаэль был лишен имущества за это. Несмотря на запрещения и кары, оружие все-таки ввозилось. Все это в большом спросе везде на Руси, и в обмен на это новгородцы могут купить хлеба.

Но что же могут дать новгородцы за привезенное немцам? Для этого они припасли товары: с Востока – персидский шелк и пряности[92], из южных пятин своей земли они привезли коноплю и «лен добрый», из северных своих земель – меха и кожи. На меха немцы всегда предъявляют сильный спрос. Они ценят меха собольи и бобровые, куньи и лисьи, хорьковые и горностаевые, ласковые и рысьи. Не брезгуют они шкурами медвежьими, волчьими, заячьими и беличьими. Средневековое общество любило меха. Они не только нужны были для украшения, но и необходимы. Холодный и сырой климат Северной и Средней Европы, узкие и темные улицы, дома, часто без печей, требовали теплой одежды. Меха обращались в торговле большими партиями: ценные шли сороками, дешевые – тысячами, четвертями, дюжинами, десятками и пятками. Меха поступали в продажу необделанные, целыми шкурами и подобранные из лапок – лапчатые, из чрева – черевьи, из хребта – хребтовые. Покупают они и кожи, сырые и обделанные: большой воз с купленными кожами тянется по набережной в немецкий склад. Интересуются немцы и воском, который в большом количестве спрашивает на свечи церковь на Западе: ждут очереди бочки болгарского и русского воска, сырца и очищенного, перетопленного, с примесью и совсем чистого. Приготовлены бочки с ворванью ((вытопленный жир морских зверей; шел из двинских владений), дегтем, смолой: они сложены в стороне, недалеко от ворот башни.

Новгородцы предлагают свой товар (меха белки) приказчику подворья Св. Петра в Риге. Резная панель из церкви Св. Николая в Штральзунде. Около 1400 г.

В этом торговом обмене прямо или косвенно принимает то или другое участие, получает больший или меньший доход от него почти все население Новгорода, бедные и богатые, духовные и миряне. Трудятся на продажу черные люди: приторговывают мелочные торговцы; питаются от торговли рабочие, грузовщики, носильщики, лоцманы и судовщики; пускают в торговлю с прибылью для себя свои излишки бояре и житьи люди; хорошо вознаграждают свои труды купцы; не чуждается торговли белое и черное духовенство, несмотря на неблаговоление церковных властей; богатеет от торговли новгородский епископ, Св. София; кормится от нее и князь.

Но ни князя, ни духовных лиц, ни знатных бояр, ни богатых житьих людей мы не находим за торговым делом на набережной. Все эти лица сами непосредственно не ведут торговли. Они или ссужают торговцев деньгами, или поставляют со своих владений товары и поручают купцам их продажу. Торговля – исключительное занятие купцов. Они главным образом и толпятся на набережной, то принимая, то отпуская товары.

Новгородские купцы стараются крепко держать в своих руках всю торговлю в Новгороде и Новгородской земле. Прочно сидят они в Руссе, Торжке. На время ездят они в Карелу и Обонежье, забираются по Двине в Заволочье, в Югру, на Печору и Обь, чтобы вывозить оттуда меха и шкуры. Не ограничиваются они пределами своих владений, идут за порубежье на запад, на юг и восток. Торгуют они в соседней Псковской области, скупая хлеб и лен; ходят они гостьбою по всей Литовской земле даже до Владимира-Волынского и получают оттуда хлеб и воск; они обычные посетители Восточной Руси, бывают в Твери, Переславле-Залесском, Суздале, Костроме: здесь они закупают болгарский шелк, воск и восточные пряности, отсюда по Мсте и Тверце водою или по Яжелбицкой дороге через Бронницы на Торжок[93] двигают они хлеб; ведут они торговые сношения и с иноземцами, с ближайшими городами Швеции, Выборгом и Або, заходят в Стокгольм, сухим путем и морем ездят они в лифляндские города, в Нарву, Колывань (Ревель), Дерпт и Ригу, направляют свои товары и в прусские города, достигают даже Готланда и Любека, увозя отсюда сукна и вина на нанятых для того шведских и немецких судах.

Чем шире развертывается торговля Новгорода, тем сильнее сказывается потребность ее направлять, тем необходимее становится для новгородцев действовать совместно, обществами. Эти общества нужны, чтобы с большим успехом вести все растущее дело торговли и промысла и защищать свои интересы. Общины-товарищества-складни были двоякого рода. Члены союзов первого рода соединяли все свое имущество в общий капитал для хозяйственных целей и в силу круговой поруки отвечали за все товарищество. Члены союзов второго рода вкладывали в предприятие лишь часть своего капитала, и сообразно с этим ограничивались их права и ответственность. Участие в этих товариществах заставляет всех делить прибыль и убыток и предохраняет от невыгодной конкуренции соседей, всегда могущих опередить в торговле или разорить, прибегнув и к недозволенным средствам. Удобнее, держась друг за друга, идти по опасным путям в далекие страны. Надежнее обществом вести споры против сборщиков пошлин, желающих взять всегда больше, чем следует. Только поддерживая один другого, можно заключить выгодный договор, установить твердую цену, добиться удовлетворения правосудия, прав и даже преимуществ известного рода. Поэтому наряду с одиночками купцами выступают купцы общинами, особенно там, где много препятствий и трудностей, где у них большие дела.

Дружинами они делают поездки на Север, за рубеж и за море. Таковы гости-югорцы, гости низовские и заморские. Совместно ведут дело в Новгородской земле и в Новгороде купцы-прасолы (то есть занимающиеся торговлею соленым мясом и рыбою), купцы-суконники, вощаники, рыбники, хлебные. Таковы общины Обонежская, Лубяницкая, Чудинцовская и Иваньская. Выбирая себе в покровители и защитники от опасностей и несчастий святого, они ставят ему церковь, и в ней или около нее устраивают склады своих товаров. У новгородцев-прасолов в Руссе церковь каменная Бориса и Глеба, в Торжке[94] – «каменный Спас-Преображенье», у югорщины – в Новгороде на Рядятине улице «Св. Троица каменная», у заморских купцов – «Св. Пятница», у иваньской общины – «церковь каменная большая великого Ивана на Опоках».

Объединяясь, зорко следя за всем, новгородские купцы не жалеют труда, чтобы совместными силами добыть себе большие удобства и права.

В Новгороде они устанавливают правило, что новгородский купец, где бы он ни жил, тянет тягло по новгородской сотне, к которой приписан, что на новгородского купца не распространяются ни чрезвычайные налоги, которые падают на местность, в которой он временно живет, ни обыкновенные повинности. Купцы не обязаны давать подвод городским чиновникам, кроме как только «ради ратной вести», то есть когда нужно дать знать городу о появлении врага. Не распространяется